Временная жена - Катарина Маура

— Ты теперь моя жена, — говорит он, улыбаясь. — Это моя обязанность и привилегия делать такие вещи для тебя. Мы не на работе, Валентина.

Мои мысли путаются, когда я сажусь в машину. Лука кажется другим, менее резким, и я не знаю, что с этим делать.

— Это правда? — спрашиваю я, когда он садится рядом.

Он поворачивается ко мне лицом и берет мою руку в свою. Его взгляд падает на наши руки, и он медленно переплетает наши пальцы, его прикосновение нежно.

— Да, — говорит он.

— Почему? Почему ты даешь мне привилегии, которые никто другой не получает?

Способ, которым его большой палец скользит по тыльной стороне моей руки, отвлекает меня, и я теряюсь. Я не ожидала, что он будет нежен со мной. Я думала, что все останется по-прежнему, за исключением того, что мы будем иногда спать вместе, но эта нежность… она меня удивляет. Когда он ведет себя так, я словно не знаю его совсем. Лука смотрит мне в глаза, на его лице выражение, которое я никогда раньше не видела.

— Имеет ли это значение? — Он отводит взгляд на мгновение и вздыхает. — Честно говоря, я тоже не уверен. Я просто знал, что хочу сделать для тебя больше, но я никогда по-настоящему не задумывался о том, почему. Я просто делал это.

Я смотрю на его профиль, любуясь его прямым носом и сильной челюстью. Я всегда пыталась не смотреть на него слишком долго, боясь, что это будет считаться непрофессиональным. Но сегодня я позволяю себе наслаждаться его видом.

— Все эти годы я была уверена, что ты меня ненавидишь.

Он улыбается.

— Да, в начале так и было. Я до сих пор не понимаю, почему моя бабушка наняла тебя тогда, и мне это не нравится. Я чувствовал, что мной манипулируют и был уверен, что у тебя есть скрытые цели… Но потом, без всякого предупреждения, эти чувства начали превращаться во что-то совершенно другое. Я все время убеждал себя, что не могу тебя терпеть, но все это время я все больше на тебя полагался, пока ты не стала мне абсолютно необходимой.

Лука смотрит мне в глаза, и мое сердце пропускает удар.

— Как я могу тебя ненавидеть, если ты — единственный человек, с которым я могу провести эти три года? Когда ты сказала мне, что уходишь, я был в полном отчаянии, Валентина. Нет. Я не ненавижу тебя. Я ненавижу, как сильно я тебя хочу. Ненавижу, какая ты красивая, и как сильно ты сбиваешь меня с толку. А больше всего я ненавижу, что ты не была моей.

Я отвожу взгляд, мои щеки пылают, а сердце колотится, как бешеное. Человек, который держит мою руку… он не тот холодный и безразличный Лука, которого я знала. Я не узнаю эту его сторону, и мне от этого страшно.

Мне страшно, потому что эта версия Луки? Это тот мужчина, которому я могу отдать свое сердце.

Глава 26

Валентина

Сердце колотится в груди, когда я сажусь в кровати Луки, на мне моя самая консервативная пижама, закрывающая каждый дюйм моего тела. Я специально выбрала самую уродливую, самую грубую, самую старомодную пижаму, которая у меня есть. Это черно-белая клетчатая двойка, и в ней я выгляжу как чертов далматинец. Кажется, я никогда раньше не выглядела такой некрасивой.

И я даже не понимаю, почему веду себя так странно. Я ведь не из тех, кто пугается или пасует перед трудностями, но сама мысль о том, что мне предстоит провести ночь с Лукой, вызывает в душе какое-то странное беспокойство. Все случилось так быстро, что я до сих пор не успела осознать происходящее. Как нам перейти от недель ссор и отчуждения к… чему-то такому? Это невозможно.

До меня доносится звук льющейся воды из душа, и это только усиливает мою нервозность. Я была в доме Луки бессчетное количество раз, но сейчас все здесь кажется чужим и незнакомым. Я прекрасно помню, как он делал ремонт в этой квартире — спустя два года после того, как мы начали работать вместе. Тогда он еще не оставил попыток заставить меня уволиться и велел мне заняться оформлением всего дома.

Именно я выбрала эту кровать. И даже эти подушки подбирала для него сама. Я и представить себе не могла, что однажды окажусь в его постели. Я не могла даже в страшном сне предположить, что однажды стану его женой.

Мои челюсти непроизвольно сжимаются, когда я вспоминаю, как он с видом полного безразличия отклонял двадцать разных вариантов подушек — только чтобы меня позлить. Именно тогда он понял, что сколько бы абсурдных заданий он ни придумывал, я сделаю все с вежливой улыбкой на лице, даже если это не имеет никакого отношения к моей работе.

Может, тогда между нами что-то начало меняться? Вскоре после этого он стал поручать мне более важные дела. Все происходило постепенно, но именно тот момент стал переломным.

— О чем задумалась? — раздается его голос.

Мои глаза расширяются от удивления: он стоит в дверном проеме, на нем только черные боксеры. Мой взгляд невольно скользит по его телу, и лицо мгновенно вспыхивает. Я всегда считала, что в костюмах он выглядит потрясающе, но без них… еще лучше. Мой взгляд задерживается на поясе его боксеров, чуть ниже рельефного пресса, где четко виден V-образный изгиб мышц. Я знала, что он тренируется каждый день, но даже не представляла, какого результата он достиг.

— Валентина? — Его голос звучит с едва заметной насмешкой.

Я поспешно отрываю взгляд, чувствуя, как щеки пылают.

— Просто… просто рада, что подушки такие же удобные, как я их помню.

Лука тихо смеется, и я украдкой бросаю на него взгляд, замечая странное выражение на его лице. Он проводит рукой по затылку и отводит взгляд в сторону.

— Их только заменили, — тихо произносит он. — Кстати, спасибо за это. Кажется, я так и не поблагодарил тебя должным образом, но ты всегда делаешь свою работу на высшем уровне.

Мои губы непроизвольно трогает улыбка, и я покачиваю головой. Когда я покупала эти подушки, то сразу договорилась с магазином о замене каждые два года. Я даже не думала, что он заметит такую деталь. Всегда считала, что этим занимается его домоправительница. У Луки есть целая команда, которая приходит, пока он на работе, и заботится обо всех его нуждах.

Он подходит к кровати, и я нервно сглатываю.

— Ты… ты собираешься спать так?

Лука залезает под