Сломанная марионетка (ЛП) - Джонс Амо

Сент усмехается мне в щеку.

— Это даже не половина, детка. Я собираюсь сломать тебя. — Затем он вырывается и переворачивает меня на живот, хватая одну ногу и закидывая ее на бедро, и снова погружается в меня. То, как кончик члена Сента ударяет по шейке матки, говорит о том, что я принимаю его целиком. Руки обхватывают мои волосы, и я поднимаю голову, чтобы лучше видеть Бишопа. Он расстегивает джинсы, стягивая их настолько, что его член вырывается на свободу, а затем ложится обратно на песок, опираясь на локти. Прикусив нижнюю губу, его волосы слегка взъерошены, а глаза слабы от вожделения, он кивает вниз на свой член.

— Ты знаешь, что делать, детка. — Положив вес на одну руку, я обхватываю его член другой рукой, скольжу губами по головке и глубоко заглатываю его. Покачиваясь вверх-вниз, я провожу языком вокруг него и вбираю его глубже, пока он не упирается в заднюю стенку горла. Он смотрит прямо на меня, когда Сент погружается в меня снова и снова, попадая в какую-то сладкую точку, спрятанную глубоко внутри меня. Я прекращаю сосать, откидываю волосы на одно плечо и смотрю на Бишопа. Он мило убирает часть моих волос с моего лица, ухмыляется, а затем наматывает их на кулак, приподнимая мое лицо, чтобы я смотрела на него.

— Нейт! — зовет Хейс, не отрывая от меня глаз. Сент отстраняется от меня, забирая с собой все мое удовольствие и накопленные силы.

— Йо! — отвечает Нейт. Я не вижу, где он находится, но предполагаю, что он прямо за мной — с прекрасным обзором.

— Расскажи мне, как она хороша на вкус.

Я сужаю глаза на Бишопа и открываю рот, чтобы возразить, но его хватка крепнет, и я вздрагиваю, закрывая глаза.

— Кто владеет тобой? — рычит он.

— Но...

— Заткнись, бл*дь. Кто владеет тобой? — Я открываю глаза, из уголков которых ползут слезы. Слезы от того, что мне чуть не вырвали волосы, или слезы от чувства покинутости, которое я начала ощущать глубоко в груди. Ему все равно. Я действительно для него всего лишь трюк. Игра. Если бы ему было не все равно, мной бы не швырялись, как общественной собственностью. Не успела я моргнуть, как разозлилась. Злюсь на него, но эта злость меня заводит.

— Ты владеешь мной, Бишоп. — Я даю ему то, что он хочет, игнорируя колющее чувство в горле.

— А теперь раздвинь ноги и впусти его.

Я смотрю на Нейта, и он ухмыляется.

— Обещаю быть нежным.

Закатываю глаза, потому что, насколько я знаю, Нейт не такой безжалостный, как Брэнтли и Бишоп, так что это наименьшая из моих проблем. Нейт наклоняется и целует меня в губы. Я прижимаюсь к нему, его рот сливается с моим.

— Китти, — шепчет он мне в губы.

Что-то упирается мне в грудь, и я поворачиваюсь слева направо, не желая, чтобы этот поцелуй прекращался. Нейт умеет целоваться хорошо.

— Китти...

Опять это подталкивание. Какого хрена? В одно мгновение переднюю часть моего живота окатывает водой, а соски покрываются ледяными колючками.

Я спрыгиваю с кровати, реальность медленно просовывает свои уродливые когти глубоко внутрь меня.

— Черт! — Протирая глаза, опускаю взгляд на рубашку и вижу, что моя пижама промокла насквозь. — Двойной п*здец! — Затем поднимаю глаза и вижу Нейта, стоящего рядом с моей кроватью с бутылкой воды в руке и ухмылкой на лице.

— Ты! — Я сужаю глаза и медленно начинаю сползать по кровати, как тигр, собирающийся съесть свою добычу. Собираюсь разорвать в клочья свою добычу — эту добычу — Нейта.

— Нет, — отступает он, его руки поднимаются в знак капитуляции. — Это не то, что... Я разбудил тебя, потому что... — Он оглядывает мою комнату, пытаясь найти уважительную причину. Сжав плечи, его лицо становится серьезным. — Представь, если бы дом горел, Мэдс!

— Но это не так. Правда? — Бросаю вызов, вставая на ноги. Я наблюдаю за ним, а он смотрит на дверь моей спальни и снова возвращается ко мне. — Мэди, я могу объяснить. Это... — Затем он делает рывок, бросается к двери моей спальни и захлопывает ее за собой. Я лечу к нему, кручу дверную ручку и стучу по дереву.

— Открой эту гребаную дверь, Нейт! — кричу я.

— Нет! Скажи, что ты не будешь, например, ранить мои яйца или что-то в этом роде.

— Я, бл*дь, не причиню тебе вреда!

— Врешь! — кричит он в ответ. — Я знаю, когда ты врешь, потому что ты добавляешь «бл*дь» в середине. Скажи мне правду!

Выдохнув в поражении, я открываю рот, собираясь сдаться, когда вижу, что дверь в ванную открыта. Ухмыляясь, медленно отступаю назад.

— Ладно, прости меня. Ты прощаешь меня? — Молча, вхожу в ванную, подхожу к его двери и поворачиваю ручку. Она не заперта. Ухмыляясь от своей сообразительности, дергаю дверь, но мое лицо мгновенно вытягивается.

— Куда-то идешь? — Бишоп стоит передо мной, без рубашки и в рваных джинсах. По сути, он только что вышел прямо из моего сна. Жизнь несправедлива, и Вселенная, очевидно, чертовски ненавидит меня.

— Я... — Оглядываю комнату, указывая большим пальцем через плечо. — ... я просто собираюсь уйти. — Поворачиваюсь и начинаю бежать обратно к своей комнате, но Бишоп обхватывает меня рукой за талию, поднимает с земли и перекидывает через плечо, как будто я ничего не вешу.

— Бишоп! — кричу я. — Опусти меня, бл*дь, на землю!

— А, видишь... ты добавила «бл*дь». Ты, наверное, злишься. — Он шлепает меня по ягодице, жжение вибрирует на моей коже. — Успокойся, женщина!

— Я тебя ненавижу! — кричу я, когда он швыряет меня на кровать. Утреннее солнце, проникающее через окна, освещает его беспорядочные волосы. Каштаново-коричневый цвет контрастирует с его загорелой кожей.

Его глаза становятся почти черными.

— Да? Ну, мне пох*й. Ты ненавидишь меня уже столько времени.

— Это другое! — кричу я в ответ, внезапно разозлившись на него.

— Что? — Он соответствует моему уровню громкости. Раскинув руки, он ухмыляется. — Как? Чем это отличается?

— Ты позволил Сенту трахнуть меня, а Нейту коснуться меня! — кричу я, слезы внезапно скатываются по моим щекам. Господи. Когда я успела стать такой девчонкой? Делаю мысленную пометку, чтобы проверить даты, потому что я, должно быть, должна быть готова к визиту матушки-природы. Не может быть, чтобы я была такой стервой.

Бишоп останавливается. Его глаза смотрят прямо в мои, повелевая всей комнатой, и одновременно призывая мою гребаную душу. Потому что это то, что он делает. Когда его поза меняется на эту, — которую я видела всего два раза — он смотрит в мои глаза и взывает к моей душе. Но с этим зовом приходят и мои демоны, и я думаю, что это та часть, которую он только сейчас понял.

— Повтори еще раз, — тихо рычит Бишоп. Слишком мягко.

Я дрожу от страха, потому что должна быть чертовски напугана. Каждый инстинкт выживания, присущий человеческому телу, сейчас во мне находится в состоянии повышенной готовности. Бежать. Я должна бежать. Но я не могу, потому что он, бл*дь, вызвал меня. Потому что...

— Мэдисон, — повторяет он тем же тоном, слегка качает головой и медленно идет к изножью моей кровати. — Повтори то, что ты только что сказала, и очень хорошо обдумай свои следующие слова, потому что мои пальцы дергаются, чтобы свернуть несколько шей... — Он делает паузу, разрывает наш зрительный контакт и смотрит прямо на мое горло. — ...и твоя тоже выглядит довольно привлекательной.

Вот дерьмо.

— Ладно, подожди. — Я встаю с кровати, чувствуя себя более уверенно на ногах. — Я имела в виду, что... — Он толкает меня обратно на кровать. — Бишоп! — кричу я, опираясь на локти и глядя на него.

— Кто-нибудь из них прикасался к тебе?

— Бишоп...

Он хватается за мою ногу и толкает меня на кровать, наступая мне между бедер.

— Не надо, Мэдисон. Не шути с этим.

— Я имела в виду, что это было...

Он прижимается губами к моей шее и грубо прикусывает ее.

— Было что? — спрашивает парень, его голос вибрирует на моей коже, а другая рука поднимается к моему горлу. Большой палец нежно поглаживает линию моей челюсти, пока он целует и облизывает всю мою шею. Прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать стон, я закрываю глаза, но тут он вдавливает в меня свой член, и я теряю дар речи.