Кэти Летт - Как убить своего мужа и другие полезные советы по домоводству

— Я знаю, что ты переживаешь из-за результатов своих анализов, Джасмин, и потому я должна быть с тобой любезна, но иногда ты бываешь такой сукой! — не выдержав, ругнулась Ханна.

— Нет, не бываю. — Джаз сунула в рот сигарету и притворно затянулась. — Будь я настоящей сукой, я так прямо и сказала бы Кэсси, что ее муж — лодырь, козел и женоненавистник. Но ведь я этого не говорю, правда?

— Знаешь, Джаз, если у тебя нет счастья в семье, нечего подрывать мое или Кассандры.

Ханна с силой вдавила сигарету Джаз в пепельницу и чопорно сложила руки на груди.

— Джаз, я правда обожаю Рори, — добавила я. — Не скажу, что мы на седьмом небе. Но на пятом с половиной — это точно.

— Возможно. Но чтобы мужчина не потерял привлекательность, женщине необходима эмоциональная близость. А как можно чувствовать эмоциональную близость к человеку, на которого ты злишься из-за того, что он не помогает тебе по дому?

В чем-то она была права. Да, я действительно обожала Рори, однако в последнее время моей самой изощренной сексуальной фантазией стала картина, в которой я вдруг обнаруживаю, что он подобрал с пола свои грязные трусы. Но развод? Это же такой позор. Как сатиновый лифчик или джин из терновника. Если заложники в Ираке смогли выжить прикованными наручниками к батарее, неужто я не смогу выдержать маленькие супружеские кандалы? Мои родители прожили вместе почти сорок лет. Как же им это удалось?

В большинстве своем родственники — это как брюссельская капуста: тягостная неизбежность, которая сваливается на вас каждое Рождество. Но с мамой и папой я была по-настоящему близка.

И вот в следующее воскресенье, пока домочадцы стойко переносили традиционное английское барбекю, поглощая полусырые, канцерогенные сосиски из свинячих пятачков и коровьей требухи и ежась под хлесткими ударами ветра в саду, я приперла маму к стенке.

— Мне нужен совет, мам. Последнее время… Рори… я даже не знаю. Просто я чувствую, что на меня взвалили всю работу по хозяйству и что меня эксплуатируют в хвост и в гриву. И вообще, он стал такой эмоционально отстраненный!

Мама саркастически рассмеялась.

— Подожди, милая, вот уйдете на пенсию — и он откроет для себя Интернет. Когда твой отец возвращается домой, он прямиком несется в кабинет, обнимает свой компьютер и нежно целует его, приговаривая: «Привет, зайка, вот я и дома». Он игнорирует меня круглыми сутками, даже ест за своим компьютером, и лишь когда наступает ночь, приходит ко мне, чтобы маленько «позажиматься». И это при том, что мы практически не разговариваем! Вот что меня по-настоящему бесит.

У меня защемило сердце. Неужели это ждет и меня?

— Но ты говорила об этом с папой?

— Говорила? О нет, милая. Это бесполезно. Женская доля — молча пить джин и терпеть. — Она доверху наполнила мой стакан.

Хорошо, пусть внешне я все больше становлюсь похожей на маму, но неужели я действительно хочу превратиться в нее и в эмоциональном смысле? Стать такой же покорной и молчаливой? Бродить по дому, бесконечно вздыхая, заморозить свои чувства и мечты и упрятать их в вакуумную упаковку?

Может, мама и нажала кнопку «стереть» на клавиатуре своей жизни, избавляясь от гордости и достоинства, может, семейная жизнь Джаз и превращалась в пыль прямо у нее на глазах, но моя то не растворилась в тумане! Просто все эти дни Джаз была такой несчастной, что у меня тоже стал развиваться супружеский психоз. Да, именно так! Я попросту внушила себе симптомы развода.

Хотя Рори вовсе не лодырь, не женоненавистник и не козел! Согласна, с некоторых пор наша семейная жизнь дала течь — как пробитая покрышка, из которой медленно сочится воздух. Но это означает лишь одно: пора заняться починкой.

Подруги предупреждали, что я чересчур наивна… Жаль, что я не поверила им тогда.

Глава 8

Любить, пылесосить и подчиняться

В браке отсутствие вестей — плохая весть. Вот почему я твердо решила поговорить с мужем в субботу утром, прямо за завтраком.

— Что-то я не помню, Рори, чтобы в моей клятве у свадебного алтаря были слова «любить, пылесосить и подчиняться».

— Не понимаю, что конкретно эти японцы хотят узнать про китов? — был его ответ. Он внимательно изучал отчет Института охраны животных.

— Рори, ты меня слушаешь?

Муж продолжал чавкать хлопьями, молочные брызги летели во все стороны.

— Они уже столько их уморили, а результатов до сих пор ноль. Они что, надеются обнаружить, что киты умеют бить чечетку? Или петь йодлем? Брать интегралы с дифференциалами?

— Великолепно! Ты даже не слышишь меня!

Никогда не пытайтесь заводить разговор с мужчиной, если в радиусе одной мили находится газета, спортивная программа или папка с рабочими документами.

— А?

Рори не привык, чтобы я на него кричала, а потому в его взгляде проступило обиженное недоумение. Однако на сей раз я не собиралась следовать добрым традициям англосаксов держать все в себе, как в бутыли с брагой, пока в один прекрасный день не произойдет взрыв.

— ТЫ СОВЕРШЕННО ПЕРЕСТАЛ ПОМОГАТЬ МНЕ ПО ДОМУ!

— А? — Густая челка школьника упала ему на глаза. — Это неправда, котенок.

— Рори, за последнее время ты лишь однажды внес вклад в домашнее хозяйство, когда к нам намылился приехать твой брат с очередной невестой и я попросила приготовить для них гостевую комнату, а ты подложил под кровать «радионяню», чтобы слушать, как они кувыркаются. Скажи на милость, сколько тебе лет?

В ответ — нахальная мальчишечья улыбка от уха до уха и мелодичная отрыжка.

— Когда-то я очень надеялась, что рано или поздно ты повзрослеешь и поймешь наконец, что отрыжка и послеобеденная беседа — это совсем не одно и то же. — Вздохнув, я зло запихнула газетный комок в мусорную корзину. — И я прошу-то всего-навсего соблюдать элементарную гигиену. Сиденье унитаза вечно забрызгано, грязные трусы валяются на полу… ты как животное, которое метит территорию.

— Но у нас ведь есть домработница.

— И что с того? Перед визитом домработницы все равно надо убираться. К тому же приходит она только раз в неделю, а этого недостаточно, чтобы расчистить авгиевы конюшни, которые ты устраиваешь.

Рори снова улыбнулся:

— Где? Что-то я не вижу никаких конюшен.

— Вот именно, — огрызнулась я, раздраженно счищая остатки завтрака с его тарелки. — Почему-то голую грудь ты способен заметить за сотню миль, а грязный носок посреди комнаты в упор не видишь. И потом, насчет воспитания детей…

— Эй, это нечестно. С детьми я как раз помогаю. Помнишь день рождения Дженни в прошлом году? Я тогда привел из лечебницы ту овчарку-пенсионерку, и она согнала всех детей в кучу и не позволяла им больше разбегаться.