Кэти Летт - Как убить своего мужа и другие полезные советы по домоводству

— Эй, это нечестно. С детьми я как раз помогаю. Помнишь день рождения Дженни в прошлом году? Я тогда привел из лечебницы ту овчарку-пенсионерку, и она согнала всех детей в кучу и не позволяла им больше разбегаться.

— Вот-вот. Тебе все веселье, а я выгляжу жутким монстром, который заставляет есть овощи, чистить зубы и…

— Я даю им сбалансированное питание!

— Ага, кормишь шоколадом, черным и белым! И вечно брюзжишь, что не мешало бы им прибраться у себя в комнате.

— А как же конструктор «Лего», что я им купил? Очень познавательная вещь.

— Точно. И убил шесть часов на постройку космического звездолета, пока я выгуливала детей в парке. К тому же это было пять лет назад.

— Но ведь ты такая замечательная мама, Кэсс! Разумеется, у отца должно быть свое слово в воспитательном процессе, но говорить ему надо всегда одно: «Ваша мама права».

Мои тревоги разрослись до таких размеров, что о смехе не могло быть и речи. Не страхи, а настоящие тревого-сумоисты.

— И когда дети болеют, почему именно я беру отгул на работе?

Меня тошнило от собственного сварливого тона, но остановиться я уже не могла. Попреки громоздились один на другой, словно китайские акробаты.

— Почему в этом доме только я одна способна найти библиотечную книгу или футбольную бутсу?

Такое впечатление, будто все реплики для меня писал кто-то другой, а я просто их повторяла — эдакое банальное супружеское караоке.

— Но я ведь тоже кое-что делаю…

— Рори, я уже два месяца жду, чтобы ты собрал новую кровать, которую мы купили в «Икее» для Джейми.

— Да соберу я ее! Мужчина я или кто? А мужчины должны быть выше беспочвенных обвинений.

Я смотрела на мужа. Его обещания были не более осмысленны, чем посулы американских республиканцев что-нибудь сделать с глобальным потеплением.

— Но когда? Почему не прямо сегодня? А заодно можешь помыть всю посуду. Тарелки, знаешь ли, сами по себе чистыми в буфет не возносятся.

— Черт, как же приятно видеть тебя позитивно настроенной с утра пораньше!

— Я просто хочу хоть один день начать нормально!

Когда-то недостатки Рори вызывали у меня нежность — эдакая смесь снисходительности и влечения. Но сейчас те же слабости вызывали лишь жуткое раздражение.

Муж поднялся из-за стола и сграбастал меня в мускулистые объятия.

— Конечно, цыпленок, я все сделаю. А ты пойди развлекись немного.

Я уже собиралась простить его, но от последней фразы внутри все так и забурлило.

— Развлекись? То есть ты называешь беготню по продуктовым магазинам развлечением?!

Сегодня у меня «выходной», а значит, надо везти детей в парикмахерскую, затем высадить одну у танцшколы, другого у теннисного корта, заскочить в химчистку, потом в видеопрокат, купить удобрений для сада, заправить машину, выбрать подарок ко дню рождения брата Рори, обновить рецепт на лекарства и, наконец, развезти детей по секциям — боулинг и альпинизм, — причем в абсолютно противоположные концы города.

— Надеюсь, ты наведешь в доме порядок, пока меня не будет? Вообще-то я собиралась сказать, что это уже давно не дом, а настоящий свинарник, но на самом деле ни одна уважающая себя свинья сюда и копытом не ступит.

Судя по своеобразному благоуханию, исходившему из-под дивана, туда забралось по меньшей мере стадо антилоп, чтобы встретить там свою смерть. А может, это всего лишь запах наших разлагавшихся отношений?

Но тут муж вдруг неожиданно воскликнул:

— Ну конечно, мой ангел.

И послал мне на прощанье воздушный поцелуй.

Приятное тепло разлилось по всем сосудикам моего сердца, не говоря уже об остальных частях анатомии. Мне не терпелось тут же броситься к телефону и сообщить Джасмин, как она не права. Рори не страдает ни аутизмом, ни эмоциональной невразумительностью. Я высказала свои претензии, он выслушал, пошел на уступки и изменился. Он чувственный, внимательный, заботливый, и нет абсолютно никакой необходимости вздергивать наш брак на острие копья.

Три с половиной часа спустя я возвращалась, нагруженная пакетами из гастронома. Пронзительный рев музыки было слышно за два квартала. Когда я ввалилась в дом, от пульсации колонок мозг буквально задребезжал в черепушке. Бросив пакеты в прихожей, я ворвалась в гостиную — где и застала мужа. Он стоял посреди комнаты, извиваясь как полоумный. Рори — это Джимми Хендрикс «воздушной» гитары. Он знает все мыслимые и немыслимые позы. Он может играть на спине, у себя за головой. Он может играть даже зубами. Однажды он умудрился втюхать свою «воздушную» гитару через Интернет-аукцион за 50 фунтов.

Используя цветочные горшки в роли рок-музыкантов, а торшер — в качестве микрофона, Рори громко орал «Дым над водой», одновременно наяривая свободной рукой точно одержимый.

Нечего и говорить, что дом вовсе не походил на образцово-показательное жилище, каким я себе его представляла. Скорее он выглядел как учебный полигон армейского спецназа. Из-под дивана все так же воняло, а кровать из «Икеи» мирно покоилась в коробке у Рориных ног. Муж совершенно не смутился, увидев меня в дверях. Наоборот, еще энергичнее ударил по воображаемым струнам и рухнул на колени в пароксизме особо душераздирающего соло.

Знаете, это был самый подходящий момент, чтобы поделиться с благоверным одним из главных женских советов: пятна мужниной крови лучше всего удалять крахмальным раствором.

Стоит ли удивляться, что далее последовала настоящая схватка. С моей стороны было много скептицизма:

— Чем ты занимался все это время?

— Ну, я немного прибрался.

— Прибрался… Интересно, почему на кофейном столике могут предаваться любовным игрищам крысы, кишащие бактериями, способными сожрать пятилетнего ребенка… а мужчины считают, что в доме чисто? Почему?!

Был определенный сарказм:

— Как насчет слайд-презентации на тему, где место пустым коробкам из-под апельсинового сока — в холодильнике или в мусорном ведре?

Изрядно неприкрытой враждебности:

— Любая мужская задница, припаркованная на этом диване, которая больше четырех часов пялится в телевизор, включенный на спортивном канале, будет принудительно эвакуирована и поставлена на штрафстоянку за счет владельца. Я ясно выражаю свою мысль?

И немало мученичества:

— Похоже, придется делать это самой — точно так же, как и Все Остальное.

Полностью перейдя в режим великомученицы, я сорвала пластиковую упаковку с деревянных планок «икеевской» кровати и раскрыла инструкцию. Возьмите крестовую отвертку с головкой Филлипса. Я рывком распахнула ящик с инструментом и сконфуженно уставилась на его содержимое. Кто, черт возьми, этот Филлипс? И почему он такой садист?