Кэти Летт - Как убить своего мужа и другие полезные советы по домоводству

К тому, что дверь откроет Стадз, я оказалась не готова.

Стоял один из тех редких зимних дней, когда солнце, низкое в безоблачном голубом небе, буквально режет глаза. Дэвид Стадлендз красовался в этом свете, точно в луче прожектора. И, как всегда, сиял.

— Входи, — медоточиво пригласил он, теплой рукой обнимая меня за талию. — Выпьешь чего-нибудь? Джасмин поехала в школу.

Он провел меня в гостиную.

— Нет, спасибо. Я…

Но Стадз уже наливал в бокал мерло. Он вдруг показался мне совсем мальчишкой. В памяти всплыли студенческие годы: взъерошенные волосы, потертые джинсы и полуулыбка, играющая на губах. Когда ж ему пересадили этот «козлиный трансплантат»? Когда он превратился в гадкого плохиша? Меня захлестнула волна ярости.

— Я не собираюсь разводить с тобой светские беседы, Стадз, — хотя и знаю, как ты любишь поболтать о своем члене… не говоря уже о том, что ты только им и думаешь. За что? За что, черт возьми, ты так обидел Джаз?

Я гневно плюхнулась на диван.

— Ага, понимаю. Шабаш у кипящего котла. — Муж Джаз воздел руки к небу. — Стресс. Нервное истощение. Я веду дела Фонда помощи жертвам войны практически в одиночку. Можно сказать, одной рукой.

— Да ну? — Я смотрела на него не мигая, как ящерица. — Что ж ты тогда делаешь другой рукой?

Но вместо того чтобы обидеться, Стадз просто расхохотался. Человек-тефлон. Оскорбления так и соскальзывали с него.

— Тебе вообще известно, что Джаз вот-вот предложит тебе встать на колено и попросить: «Будь моей бывшей женой»?

Стадз перестал смеяться. Теперь он смотрел на меня из-под капюшонов век чуть налитыми кровью глазами.

— Как ты мог так поступить с ней? — спросила я снова. — Ты же разбил ее сердце.

Он пожал плечами.

— Мужчины встречаются с женщинами моложе себя, чтобы получить «кое-что». — Тон его был сухой и прозаичный. — Мы боимся, что, попроси мы это «кое-что» дома, нас ожидают лишь унижения и травмы в результате ударов по голове хозяйственной сумкой.

Стадз вновь сфокусировал на мне взгляд. В полуденном свете глаза его, едкая смесь апельсина с зеленью, еще сильнее походили на мармелад. Он шагнул к дивану, и я тут же подвинулась, освобождая место, но он уселся ко мне впритык. Бедром я чувствовала тепло его длинной ноги.

— С другой стороны, мне всегда казалось, что ты, Кассандра, в отличие от большинства жен, должна быть очень искусной в постели.

— О да, — ответила я холодно. — Я делаю оригами, макраме и еще вышиваю крестиком.

— Есть ли жизнь после измены? Разумеется, есть, — вкрадчиво продолжал он. — Моногамия как жизненная концепция давно отмерла.

— Для вас, мужчин, возможно. Сказать, что мужчина способен на верность, — все равно что сказать… даже не знаю… что Ганди был большой спец в ресторанном деле.

— Да ладно тебе, Кассандра. Сколько вы с Рори женаты? Неужели тебе никогда не хотелось ощутить трепет от прикосновения чужой руки на своей коже? Жар поцелуя другого мужчины?

Он смотрел прямо на меня — нет, в меня — с какой-то дикой свирепостью. И вот его рука уже у меня на бедре.

— Не поздновато тебе в доктора играть?

Я со злостью шлепнула его по руке. И я бы этим не ограничилась, если бы не моя лучшая подруга, которая в этот момент как раз появилась в дверях. Следом за ней — Джош.

— Привет! — Он помахал мне, сбросил с плеча сумку и сразу направился к холодильнику. — Мам, ты поможешь мне с домашним заданием по искусству?

— Конечно, дорогой.

Стадз насмешливо хрюкнул.

— Твоя мать? Чтобы пошевелила мозгами? — снизошел он до комментария. — Да она бездельничает уже так давно, парень, что они насквозь проржавели!

Развернувшись, он неторопливо направился к своему кабинету.

— Ты прав, я полная дура, — парировала ему вслед Джаз. — Достаточно посмотреть, за кого я вышла замуж.

Джаз плеснула себе вина. Она была так расстроена, что даже забыла зажечь одну из своих сигарет.

— Джаз, — обратилась я к подруге, — я долго думала. Ты постоянно спрашиваешь, что тебе делать. Хотя и прекрасно знаешь, что больше всего на свете я ненавижу две вещи: совать пальцы в розетку и давать советы подругам насчет их семейной жизни. И все-таки я решила, что да. Да! Ты должна развестись с этим подонком. Он — воплощение греха и порока. Удивительно, что он до сих пор здесь, а не варится в кипящем котле где-нибудь в преисподней.

— Спасибо, Кэсс. — Видно было, какое это для нее облегчение. — Тебе, кстати, тоже стоит подумать о разводе. Посмотри, как Рори с тобой обращается! Не забывай, что по статистике сто процентов разводов начинаются со свадьбы.

Я в изумлении уставилась на подругу. Она что, серьезно? Неужели Джаз и вправду думает, что можно вот так просто взять и отправить Рори в чулан под лестницу, к старым швабрам?

— Я собираюсь поговорить с ним. Как только Рори поймет, насколько эгоистичным он был все это время…

— Поговорить? С ним?! Ха! — Джаз даже присвистнула. — Да он и не вспомнит, что ты сказала. Объем внимания мужчины как у сазана. Что-то вроде эмпатической амнезии. Зато можно отпускать любые шуточки насчет их неполноценности прямо у них перед носом — ведь они тебя все равно не слушают.

— Стоит мне объяснить мои чувства, и я уверена, он…

— Чувства!

Это была Ханна, во всей своей красе. Джош впустил ее в прихожую, где она пыталась укротить неуступчивый зонтик.

— Разумеется, у мужчин есть чувства! Мой Паскаль, к примеру, весьма эмоционально невразумителен, да-ра-гуши.

Она с ходу экспроприировала бутылку и послала Джаз воздушный поцелуй: мол, ты как, в порядке?

— Это полная чушь, Ханна. Женщины тратят гораздо больше времени, думая, о чем думают мужчины, чем сами мужчины тратят на мыслительный процесс.

— Ладно, — решилась я. — Дам Рори шанс измениться.

— Измениться? Ха! — Джаз презрительно усмехнулась. — Размечталась. Это все равно что надеяться, будто мастер по ремонту стиральных машин явится в назначенный день и назначенный час.

— Любовь может существовать и в браке. Ведь ты же любишь Паскаля, правда, Ханна? — взмолилась я.

— Да-ра-гуша. Мы настолько выше седьмого неба, что нам приходится вглядываться вниз, чтобы его различить. Вот мы сейчас болтаем, а он готовит мне к ужину лосося на углях. Это ли не доказательство, как сильно он меня любит!

— Паскаль просто обязан тебя любить, — съязвила Джаз. — Ты же содержишь его. Супружеская пара со смешанным доходом — современный вариант интернационального брака. В общем, объявляю вас Мужем и Особняком.