Элизабет Винфри - Больше, чем друг

— Прости. Я не позвонил тебе в выходные, — тихо произнес он.

Я пожала плечами, стараясь сделать вид, что даже не заметила, что телефон своим молчанием изводил меня целых три дня.

— Ничего, все в порядке. Я все равно была занята со своими стариками.

Джеймс кивнул.

— Угу, я тоже был страшно занят…

Я решила взглянуть своему страху в глаза и спросить о Тане. Если прошлое было в прошлом, значит, у меня нет причин для ревности.

— Ну как, тебе удалось увидеться с Таней? — небрежно спросила я. — Я слышала, она была в городе.

Джеймс закусил губу и уставился на руль, словно это была картина Пикассо, а не несколько фунтов металла и пластика.

— А, да. Как раз из-за этого я и был занят.

— А…

Мне больше нечего было сказать. Надо было выйти из автомобиля и больше никогда не разговаривать с Джеймсом. Смесь вины и возбуждения в его голосе поведала мне все, что я хотела знать. Внезапно на меня напала слабость.

Я, как дура, не покидала машины. Просто сидела в оглушающей тишине, ожидая, что он что-нибудь скажет.

— Она никого не встретила в колледже. И действительно скучала без меня. Мне кажется, и я скучал…

— А… — опять протянула я.

Слезы грозили покатиться из моих глаз, и я быстро-быстро заморгала. Я не собиралась показывать Джеймсу, как оскорблена и как страдаю.

— Мы хотим попробовать дружить на расстоянии, — продолжал он. — Не то чтобы я тебя не любил — ты классная девчонка. Но Таня и я — мы созданы друг для друга.

Я с трудом сглотнула и выпрямилась, насколько это было возможно, на сиденье джипа.

— Думаю, что это чудесно, Джеймс, — сказала я. Поразительно, но мой голос звучал спокойно и естественно.

— Правда?

Кажется, он был изумлен.

— Да. Потому что я тоже кое-что хотела сообщить тебе.

Я спрятала руки в карманах пальто, чтобы он не мог увидеть, как они дрожат.

— Что же? — снова удивился Джеймс. Он приподнял свои красивые брови и теперь смотрел мне прямо в глаза.

— Ах да… В эти дни мы с Кейном поняли, что любим друг друга, — даже произнося эти слова, я не верила, что они слетают с моих губ. «Прости меня, Кейн», — сказала я про себя.

— Вот как…

Я почувствовала некоторое удовлетворение, увидев, что Джеймс слегка подрастерял душевное равновесие.

— Не правда ли, забавнейшее совпадение? — беспечно спросила я. — Нам обоим страшно повезло, что не пришлось причинять боль другому.

— Угу, — согласился Джеймс.

Казалось, он был смущен.

— Ну ладно, увидимся еще.

Я потянулась и поцеловала его в щеку. Потом открыла дверь и вышла из машины.

— Пока, Делия.

— Пока, Джеймс, — ответила я, захлопывая дверь.

Не успел он отъехать от стоянки, как мои колени подогнулись, и я, рыдая, упала на землю.

Мне всегда нравилось сидеть с Ниной. Но в тот день я чувствовала себя не на работе, а в тюремном заключении. Нина забрасывала меня вопросами со скоростью один вопрос в секунду, и в основном они касались отношений между мальчиками и девочками.

— Марш Стейн устраивает в пятницу вечеринку, — сказала она.

Мы сидели в гостиной Джонсонов, и я помогала Нине делать задание по изобразительному искусству.

— Очень хорошо, — откликнулась я безучастно. У меня не было никакого настроения разговаривать о вечеринках.

— И она пригласила мальчиков, — продолжала Нина. Она затаила дыхание, ожидая, что я отвечу.

— Надо же, — я вдруг поняла, что несправедлива к Нине, и ее обиженный взгляд вызвал у меня новую волну огорчения. — Прости, — проговорила я, обнимая ее. — Я не сомневаюсь, что вы прекрасно проведете время.

Нина была очень юная, но совсем не дурочка. Она видела, что я что-то скрываю.

— Что случилось, Делия? Ты сегодня такая грустная.

Я пожала плечами, пытаясь сдержать слезы.

— Мы с Джеймсом расстались сегодня. Наверное, на меня напала хандра.

— Мне, во всяком случае, он не нравился, — сказала она так, будто это заявление решило проблему.

— Ты ведь даже ни разу его не видела, — заметила я.

— Знаю. Но Кейн мне о нем рассказывал.

Нина вырезала из цветной бумаги сердечко и написала в середине свои инициалы.

— И что же Кейн говорил?

— Что Джеймс зануда и ты достойна кого-нибудь получше.

Я чуть не засмеялась. С каких это пор Кейн обсуждает мои личные дела с десятилеткой?

— Кейну не следовало так говорить. Это не его цело, с кем я встречаюсь. И не твое.

Я следила за тем, как Нина вписывает в бумажном сердечке еще чьи-то инициалы, догадываясь, что Г.Р., должно быть, ее последнее увлечение.

— Все равно он был прав. Разве нет?

Она подняла на меня свои большие доверчивые глаза.

— Ага, — вздохнула я. — Наверное, прав.

Я стояла на крыльце дома Парсонов, поеживаясь от холода. Я так спешила, что даже не удосужилась прихватить пальто.

— Делия! — лишь только увидев меня, Кейн заключил меня в крепкие объятия. — Мне очень жаль, — шепнул он мне на ухо.

Я вытерла слезы о рукав его свитера и взглянула ему в глаза.

— Как ты узнал?

— Но выражению твоего лица я понял, что либо кто-то умер у тебя в семье, либо Джеймс тебя бросил. Но поскольку я только что разговаривал с твоей мамой по телефону и голос у нее был нормальный, значит, вывод напрашивается сам собой.

Я закрыла лицо руками и бросилась на диван в гостиной Парсонов.

— Мне так плохо!

— Я знаю, что ты чувствуешь.

Он сел рядом и неловко погладил меня по спине.

Я хлюпнула носом:

— Откуда тебе знать, каково мне сейчас?

— Ребекка сдала меня на свалку, когда мы в воскресенье катались на коньках, — сказал он ровным голосом.

— Почему?

Эта новость так ошеломила меня, что в секунду я забыла о собственном несчастье.

— Кто знает?

Он со смущенным видом опустился на диван.

— Мне она никогда не нравилась, — мне было жаль Кейна, но я не могла упустить случая честно высказаться об этой королеве Ребекке.

— А мне никогда не нравился Джеймс.

— Кстати, о Джеймсе. Я ему ляпнула одну жуткую глупость.

Я решила во всем признаться. Кейн обязан знать, что я объявила, будто у нас роман.

— Какую именно? — спросил он.

— Обещай, что не взбесишься.

— Что? Ну давай, выкладывай.

Голос его был нетерпеливым, и я не хотела раздражать Кейна до того, как выверну свои кишки.

— Ну ладно… Когда Джеймс сказал, что они с Таней вновь собираются быть вместе, я оскорбилась…

— И? — подгонял меня Кейн.

— Ну и для того, чтобы сохранить лицо, заявила, что у нас с тобой любовь.

Я уставилась на вазу, стоявшую на каминной доске, ожидая, что Кейн сейчас взорвется. К моему удивлению, он рассмеялся.