Элизабет Винфри - Больше, чем друг

Ребекка казалась такой живой и теплой в моих руках, а гладкая ткань ее платья была словно шелк под моими пальцами. Я поцеловал ее в губы, затем в шею, в лоб. Это не был полет в космос со скоростью света, зато я полностью осознавал все свои гормоны.

Я сильнее впился в Ребекку, стараясь выкинуть из головы поцелуй с Делией. В конце концов я решил, что тот взрыв, который я испытал с Делией, был из-за того, что я соскучился по своей любимой и волновался, не была ли она в Нью-Йорке с кем-то еще. Просто таким образом я освободил сдерживаемые эмоции. Всему нашлось физиологическое объяснение. Разум — могучая сила… Не об этом ли все время твердит человечество?

Ребекка, смеясь, взъерошила мне волосы.

— Меня не было всего четыре дня, — сказала она. — А ты как будто прошел через всю пустыню без фляжки.

Я снова поцеловал ее.

— Именно это я и чувствую.

— Ну что ж, я рада, что ты меня оценил по достоинству. Не каждая девчонка может съездить в Нью-Йорк повидаться со своим прежним парнем и устоять перед его мольбами вернуться к нему.

Я бросил быстрый взгляд на Ребекку, поражаясь тому, как это женщины умудряются сказать именно то, от чего мужчина чувствует себя полным идиотом. Хорошо, что на улице быстро темнеет: предательская краска залила мои щеки.

— Может, нам лучше выйти? — предложил я.

Автостоянка около Гамильтонского парка была наполовину занята, и я узнал несколько машин, которые уже там стояли. Внезапно до меня дошло, кого Ребекка имела в виду, говоря «все».

— Вся компашка уже здесь! — радостно закричала она, когда мы шли к пруду, где было полно народу.

— Ты не говорила, что половина школы собирается сегодня на каток, — произнес я чуть более резко, чем хотел.

— Клево, правда? Я в восторге от того, что они все пришли!

Ребекка побежала вперед и исчезла за вагончиком, где можно было взять коньки напрокат.

Через несколько секунд я услышал ее громкий визг. А когда вновь увидел ее, она обнимала Керри Старке так, словно, это была ее сестра, которую она потеряла много лет назад, а теперь нашла. Я чертыхнулся про себя. Несмотря на любовь Ребекки к капитанам команды болельщиков, вроде Керри Старкс и Аманды Райт, я считал, что эти девицы легкомысленны и глупы до ужаса, и к тому же — сплетницы и приставучки. Из тех, кто вынуждает тебя целовать их в щечку вместо приветствия. Но при этом они проявляют такое нетерпение в ожидании, пока к ним прикоснутся губами, что в результате ты целуешь воздух.

Ясное дело, Керри подлетела ко мне.

— Ты не хочешь меня поцеловать, Кейн? — спросила она, подходя ближе.

Вытянув губы, я наклонился к ней. Как и предполагал, я громко и бесполезно чмокнул то место, где только что была ее щека.

Ребекка потащила меня к пруду. На берегу я вынул из сумки принесенные с собой хоккейные коньки. И тут заметил Патрика Мэра, Барта Лэнгли и Джоша Нильсона. Мечты о романтическом вечере испарились.

Мое мнение о Патрике не стало лучше после той вечеринки в его доме, когда я увидел Делию, неприлично обнимавшуюся с Джеймсом. И уж совершенно я не переваривал Джоша Нильсона.

В позапрошлом году Джош был неравнодушен к Делии. Встретившись с ним один раз, она возненавидела его и даже не желала с ним больше разговаривать. Полный неандерталец, он после этого взял привычку делать ей в школе всякие гадости. Делия не обращала внимания на его травлю, и тогда Джош стал рисовать про нее граффити на стенах мужской раздевалки. Однажды я застукал его на месте преступления, и это привело к единственной драке, в которой я когда-либо участвовал. После того, как нас растащили, я поклялся, что больше никогда никого не ударю. На следующий год родители Джоша перебрались в другой округ, и он ушел из нашей школы. С тех пор я имел счастье больше с ним не встречаться. (Делия, между прочим, так никогда и не узнала о той драке.)

Я быстро завязал шнурки, уговаривая себя, что за полтора года Джош, возможно, уже превратился в человека. Если буду с ним вежлив, безобразная сцена не повторится.

Ребекка была уже на пруду и выписывала по льду большие восьмерки. Я несколько раз глубоко вдохнул и присоединился к ней, твердо решив сохранять невозмутимость.

Я взял Ребекку за руку, и мы покатили, делая круги по пруду. Не обращая внимания на присутствие Джоша Нильсона, я даже зауважал себя.

— Как романтично! — воскликнула Ребекка, запрокинув голову и глядя на звезды и яркую полную пуну.

— Это потому, что ты здесь со мной.

Я взял ее за обе руки и закружил.

Увидев боковым зрением Джоша Нильсона, я резко, по-хоккейному, остановился. Ухмыляясь, он направлялся прямо к нам. Я стиснул зубы и заставил себя придать своему лицу непринужденное и дружелюбное выражение.

— Здорово, Джош, — сказал я. — Ты знаком с Ребеккой Фостер?

Он оглядел ее с ног до головы и одарил масляной улыбочкой.

— До сих пор только по слухам. Рад встрече, Ребекка.

Она кокетливо улыбнулась.

— Как это так получилось, что мы еще ни разу не виделись?

— Я сейчас в другой школе. Но стараюсь не порывать связей со старыми друзьями.

Джош покосился на меня, и, судя по блеску в его глазах, я понял, что ему не терпелось что-то мне сказать.

Что бы он ни хотел сообщить, мне это было совершенно не интересно, и я снова взял Ребекку за руку.

— Ну, что — начнем с того места, где закончили? — спросил я ее, кивнув Джошу на прощанье.

Но он остановил меня, положив руку на плечо.

— Скажу по старой дружбе, Мэр шепнул мне, что наша любимая тихоня, Делия Бирн, гуляет с Джеймсом Саттоном.

Я заметил, что Ребекка сузила глаза, но не мог ее упрекнуть. Джош произнес это таким тоном, будто между нами с Делией что-то было. Но я не собирался развивать тему, решив объяснить все Ребекке позже.

— Да, у них роман, — отозвался я и с удовольствием отметил, что его ухмылка исчезла и он насупился.

— Ты можешь передать ей кое-что от меня? — спросил Джош.

— Что, например?

Я почувствовал, как мышцы на спине напряглись, но не подал виду, что меня это задело.

— Вчера вечером я видел Джеймса и Таню в пиццерии. Кажется, у них все в порядке. Они сидели в углу, как два голубка. — Он подмигнул мне и расхохотался.

— Ты врешь.

— Можешь не верить, Парсон, мне наплевать. Но тебе лучше все-таки сказать своей подруге, что Саттон просто использовал ее до тех пор, пока снова не заполучил Таню.

Я весь затрясся от гнева и не мог удержаться, чтобы не шагнуть к Нильсону. Неважно, врет он или нет, мне не терпелось стереть мерзкую ухмылку с его рожи.

— Ты просто ревнуешь, потому что Делия никогда не станет встречаться с таким жалким типом, как ты, — со злостью проговорил я.