Элизабет Винфри - Больше, чем друг

— Какое счастье, что ты мой лучший друг, — произнесла она.

— А я еще больше рад, — отозвался я.

Я сжат ее за плечи, а потом обнял еще крепче.

— Я люблю тебя, — сказала Делия, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Я тоже тебя люблю.

Мы очень часто говорили это друг другу. Мы оба подразумевали, что в конце фразы должны были стоять слова «как друга», поэтому никогда не давали себе труда договаривать. Но в этот вечер эти слова больше, чем обычно, были похожи на правду. Вероятно, в этот нелегкий для обоих период мы лучше, чем когда-либо, сознавали, до какой степени можем полагаться на прочную дружбу другого.

Делия запрокинула лицо и поцеловала меня в щеку. Я слегка шевельнул головой, чтобы ответить поцелуем в ее щеку. Затем она поцеловала меня в другую щеку, а я — в ее другую щеку. Мы продолжали в том же духе, пока не обменялись, наверное, Двадцатью поцелуями.

В конце концов, когда я склонился, чтобы чмокнуть ее еще раз, мой рот случайно-намеренно оказался на ее губах. Вместо того, чтобы отвернуться, я быстро поцеловал их. И она ответила тем же. Неожиданно я поймал себя на том, что целую ее снова и снова и хочу этого все больше и больше.

Делия отвечала, раздвинув мои губы своими. Мои пальцы начали перебирать ее волосы, а ее руки вцепились в ткань моей рубашки, собрав ее вокруг плеч. Я потерял представление о времени, целиком отдавшись обжигающему, словно электрический ток, ощущению, которое распространилось по всему телу. Мне казалось, что мы с ней были одним человеком, двумя половинками целого.

Внезапно вздрогнув, Делия отпрянула от меня. Она подскочила и рухнула в кресло рядом с камином. И без всякого перехода расплакалась, закрыв лицо руками.

Меня затопило чувство беспомощности, и я поднялся. Неуклюже гладя ее по спине, я пытался бормотать какие-то успокаивающие слова.

Через минуту или около того она заговорила:

— С Джеймсом… поцелуй… никогда… я не буду…

Я мог разобрать лишь одно слово из десяти, но не нужно быть гением, чтобы понять, что она расстроена из-за Джеймса. Было ясно, что, целуясь со мной, она вспомнила, что парень, которого на самом деле любила, оставил ее.

— Делия, не волнуйся, все будет хорошо, — сказал я, не зная, так это будет или нет.

— Ты так считаешь? — спросила она сквозь слезы, подняв на меня глаза.

Я уверенно кивнул.

— Послушай, мы оба расстроены из-за разрыва со своими любимыми. Потому не удивительно, что обратились друг к другу. Я тебе обещаю, что между нами ничего не изменилось.

— Ты прав, — проговорила она, вытирая слезы рукавом. — Я просто огорчилась из-за Джеймса, вот и все.

Казалось, ей удалось взять себя в руки. Я обрадовался этому, хотя был потрясен тем, что единственное, о чем она думает — об этом противном типе. Я, например, думал о том, что наши поцелуи были подобны взрыву. Но тем не менее, словно актер-оскароносец, продолжал играть роль лучшего друга.

— Мы с тобой друзья. Такие же, как всегда, — твердо сказал я.

Делия с надеждой улыбнулась и протянула мне руку.

— Друзья, — повторила она.

Мы пожали друг другу руки, как будто заключили сделку.

— Это самое хорошее слово в английском языке, — произнес я профессорским тоном.

Делия потупилась.

— Да, — пробормотала она сама себе. — Я просто опечалилась из-за Джеймса…

У меня вдруг возникло сильное желание уйти от Делии и ее нытья по поводу Джеймса. Я захотел домой, где мог как следует подумать.

— Короче. Мне кажется, мы оба проиграли пари, — заявил я, пытаясь подвести черту.

— Ты правильно понял.

В голосе Делии удивительным образом сочетались грустные и веселые нотки, но при этом выражение ее лица оставалось безучастным.

По правде говоря, я не представлял, как поступить в подобной ситуации.

Всю дорогу домой я не мог выкинуть из головы жалобных причитаний Делии из-за Джеймса. Я никак не мог взять в толк, что она в нем нашла, кроме смазливого лица манекенщика.

Но к тому времени, как я разделся и лег в постель, в моем мозгу выкристаллизовалась одна мысль. Я определенно был раздражен ее бесконечным оплакиванием Саттона. В конце концов, это оскорбительно.

Уставившись в потолок, я стал думать о тех девушках, с которыми целовался. Все стоящие девчонки в школе в то или иное время встречались со мной, и из них только одна Ребекка сама попыталась разорвать отношения. Но все равно я знал, что она сделала это только из гордости. Обиделась из-за того, что я защищал Делию, и взбрыкнула. Я, конечно, не говорил этого Делии, но был абсолютно уверен, что Ребекка вернулась бы ко мне, если бы я попросил. Всю неделю она тайком поглядывала на меня на уроках у мистера Мона.

Однако я напомнил себе, что больше не желаю быть с Ребеккой. Я просто хочу, чтобы Делия поняла, как много девчонок мечтало бы быть в этот вечер на ее месте. И ни одна из них не разревелась бы после того, как я ее поцеловал. Совсем даже наоборот.

Я сел и ткнул кулаком в подушку. Надо кончать грезить, пора что-то предпринимать. Сам факт, что я поцеловал Делию и теперь мучусь из-за ее страданий по Джеймсу, говорил о том, что я испытываю очень большие трудности. Как только я приглашу на свидание другую девушку (естественно, имея намерение в нее влюбиться), все в моей жизни тут же войдет в прежнюю колею.

В то же мгновение я вспомнил, что Делия предложила мне пригласить на свидание Эллен. До этого момента я совершенно не собирался заводить с Эллен Фрейзер роман. Но раз уж Делия так этого хочет, тогда, пожалуй, попробую. Даже если ничего и не получится, это докажет ей, что моя жизнь не стояла на месте, пока она упивалась своими страданиями из-за какого-то слизняка. И уж конечно, тогда ей не придется волноваться, что я опять вздумаю ее поцеловать. Я усвоил этот урок.

Почувствовав, что наконец-то смогу заснуть, я закрыл глаза. Утром первым делом позвоню Эллен Фрейзер. Буду встречаться с подругой Делии и приятно проводить время — даже если сдохну из-за этого.

Глава 15

ДЕЛИЯ

Большую часть субботнего утра я провела, бесцельно слоняясь по дому. Родителей не было, и в доме стояла мертвая тишина. Позднее я должна идти к Нине, но до этих пор делать было нечего. Я поняла, что если девушка с нетерпением ждет вечера, чтобы отправиться сидеть с десятилетним ребенком, то, значит, она находится в очень плачевном состоянии.

Где-то к полудню я уселась за компьютер поработать над заданием по писательскому творчеству. Но пальцы замерли над клавиатурой. Мне нечего было сказать. В голове клубились мысли о вчерашнем вечере, но толку от этого не было. Я чувствовала себя так, будто зависла в космосе и ожидала, что что-нибудь произойдет, но даже не знала, что именно.