Исчезнувшая - Кира Романовская
Двоюродный брат сплюнул на снег и захлопнул багажник.
— Давай, Ромыч, до весны. Она найдётся. Звери, конечно, части растащат по норкам, но что-то да останется.
Серебрякова чуть не вырвало, но он сдержался, а когда машина Игоря скрылась за поворотом, Рома перестал сдерживаться и заорал:
— ПОЛИНА!
Лишь эхо далеко в лесу ответило ему отголосками любимого имени. Никто больше...
Месяц спустя
Роман вздрогнул, когда на экране телефона загорелся звонок от неизвестного номера. Он теперь боялся их как огня. Каждый звонок мог быть приговором Полине и ему заодно. Он пережил несколько допросов, где его пытались уличить во лжи, но Роме нечего было сказать, кроме того, что он уже сказал и сделал.
— Алло, — хрипло сказал Роман неизвестному собеседнику.
Девушка с холодным голосом попросила его сдать ДНК детей или ближайших родственников, чтобы сравнить с найденными за месяц останками неизвестных.
— Простите, не могли бы вы позвонить её матери, мы не общаемся. Она меня на порог не пускает, — сдавленно сказал Роман. — Наши с Полиной дети не её по ДНК.
Девушка взяла контакты Леониды и оставила Романа в ожидании нового звонка, о том, что нашлось совпадение. Она перезвонила через час, раздраженная и нервная, видимо, Леонида её довела до ручки за один разговор.
— Вам нужно найти ДНК жены — волосы, ушные палочки, зубная щётка, — выпалила девушка.
— Её мать отказалась сдавать кровь? Она совсем с ума сошла?!
— Что вы мне голову дурите, Роман Викторович! Что у вас там вообще происходит? И мать, и дети из пробирки? Эта женщина вашей жене не родная мать! Сразу сказать нельзя было?! Обязательно издеваться?!
Глава 16. Семейные узы на разрыв
Леонида Михайловна с ненавистью смотрела на рюмку кальвадоса, которая стояла перед ней уже полчаса. Кальвадос был тут не при чём, как и рюмка, вся загвоздка была в том, чтобы взять её в руки и не расплескать до того, как донесёшь до рта. Сегодня день рождения Полины, мать всего лишь хотела отметит этот день хотя бы так, пусть и без именинницы. Леонида напрягла все мышцы, собралась и сделала всё как надо — выпила за возвращение дочери. Без неё этот дом стал совсем пустым.
Леонида не боялась одиночества, она и так давно была одна, она боялась абсолютной беспомощности, которая была не за горами. Ей некому было доверять: водитель, горничные, повариха, сиделка — все были потенциальными врагами, которые могли отнять у неё то последнее, что ещё имело смысл и ценность в её жизни. Достаток! И некому было её защитить...
Её приступ отчаяния и наслаждение сигаретой прервали громкие хлопки дверей, топот ног по паркету, дверь чайной комнаты распахнулась и в её обитель проклятой старухи вбежал патлатый кобель.
— Кто тебя впустил?! — проскрипела Леонида, злобно глядя на новый объект своей ненависти.
— Тот же, кто вас из психушки выпустил! — процедил сквозь зубы Роман, закрывая за собой дверь на замок.
Леонида оказалась запертой с мужчиной в комнате, но хуже всего, что она была будто заперта в собственном немощном теле. Серебряков подошёл к ней так близко, как только мог. С их последней встречи Рома сильно изменился — под глазами залегли тени, щёки провалились, даже появилась седина, которая щадила этого красавчика все эти года. Усмешка скользнула по губам с ядовитым презрением — Ромео и правда любил свою Полину. Всего два месяца без неё и он будто выгорел изнутри, опаляя оболочку.
— Чего тебе надо, собака? — надменно спросила Леонида.
— Вы знаете чего! Нужны ДНК ближайших родственников Полины! — выпалил Роман, гневно глядя на тёщу. — Только где их найти? Нужно разрешение на эксгумации тела вашего мужа! Её отца! Или нет? Она и ему не дочь? Говорите, Леонида, или, клянусь, я выбью из вас правду! Почему Полина не ваша дочь? Она об этом знала?
Леонида тяжело вздохнула, всё-таки всё тайное всегда становится явным. Эта тайна пережила её мужа, но всплыла до того, как она сама ушла в небытие.
— Нет, конечно. Моя настоящая дочь родилась раньше срока и умерла, а вам, мужчинам, обязательно надо по всему свету своё ДНК разбросать, пока не сдохли! — раздражённо сказала Леонида. — Этот хрен вонючий, муж мой покойный, всё детей требовал! Разводиться, видите, ли ему по статусу было не положено, а вот детей заводить от любовниц — пожалуйста! Наконец, я забеременела, не уверена, конечно, что от мужа, но всё-таки... Как знала, что несчастье будет, уехала к матери, седьмой месяц, кровотечение, и всё. Девочка была. Я хотела мальчика взять, всё-таки надо кого-то было домой принести, чтоб муж не выгнал. Но взяла девчонку, уж больно крепкая была, уже тогда. Отказница.
— Где рожали? Нужно найти документы!
— Где рожала там нет ни документов, ни роддома, ни деревни, где моя мать похоронена, — вздохнула Леонида. — В советское время с бумажками-то попроще было, была девочка отказница и нет её, была девочка мертворождённая, а вдруг ожила.
— Поэтому вы её так ненавидите?! Потому что она не ваша родная дочь?
— Ненавидела? Я любила Полину, и люблю! Она оказалась умной девочкой, хоть и дворнягой. Воспитание даже из дворовой собаки делает породистую, — усмехнулась Леонида, дрожащей рукой подливая себе кальвадоса.
— Вы ебанутая, Гнида паршивая! Дворняга?! Полина? А вы тогда кто? Такой же пролетарий как и все и не хер из себя строить! — проорал Роман, теряя терпение. — То, что у вас есть бабло, лучше вас ни хрена не сделало! Только хуже!
— Зато открыло дорогу Полине туда, куда она никогда бы не добралась, если бы не я!
— Её отец знал, что она не от него?
— Нет, конечно, девчонку полюбил всей душой своей поганой! Уж я-то постаралась, чтобы папочка ею гордился! Она всех его ублюдков затмила, хотя, там было несложно выделиться — наркоман, сиделец за грабёж, один мальчик, кажется, пьяный утонул, девочка сгорела от рака. И только Полина — гордость папочкина! Господи, как приятно было наблюдать, за этим придурком, который её просто обожал. Моя плоть и кровь! Ага, щас! Моё воспитание всего лишь!
— Ну, и тварь же вы, Леонида Гнида! Давить вас надо было, теперь понимаю, почему он вас так ненавидел, — покачал головой Роман.
— А вы с ним два сапога пара, похожи, всё вас в какую-то грязь тянет, тебя в Яну, придурка моего на её мать-поломойку. Что, Ромочка, обрюхатил «сестру» жены? Жаль тебя по носу щёлкать, да только Яна, даже если докажет родство ни хрена не получит. Её отец передал Полине бразды правления
