Исчезнувшая - Кира Романовская
— Я беременна! Жди! Посажу на алименты, Бунтарь!
— Получишь только копейки, Яна, даже на пелёнки не хватит! Сама залетела — сама рожай! Мне этот ублюдок не нужен!
— А кто тебе нужен, Ромочка? Жена твоя любимая, которую ты на верную смерть отправил? Я нужна была тебе весь этот год! Ты сам мне первый писал! Сам! Я тебя, может, и соблазнила первый раз, подсыпав соли про Арса, настоящего мужика для Полины, которого ей готовили в мужья всю жизнь. Но все остальные разы ты решал сам, что тебе делать! Сам!
Ор Яны потонул за дверью, которую Рома захлопнул и закрыл на замок. Он прижался лбом к двери и тяжело задышал. Устами змеи говорила правда. В первый раз, когда Яна упала перед ним полуголая на колени прямо в одной из комнат чьего-то особняка на большой вечеринке богатеев, он ещё испытывал стыд и вину, когда расстёгивал ширинку.
Во второй, он подготовился, чтобы никто не смог прервать их случайный секс. Роман оторвался на Яне по полной, считая, что имеет на это право. Полина изменила и пришла в тот день домой, как ни в чём не бывало. Рома смотрел на неё и не мог понять, как можно быть такой спокойной, когда предашь любимого? Оказалось, можно, он был спокоен, возвращаясь к Полине и детям, садился с ними за семейный ужин и держал свою жену за руку.
Надо было закатить скандал, когда он увидел её с Арсом, но, собираясь это сделать, Рома понял одну ужасную для себя вещь — если Полина уйдёт от него после скандала, ему не жить. Без неё это не жизнь. Он смирился с её изменой, тем более Арс жил в Питере, а Полина его терпеть не могла. Никогда туда не ездила за все годы брака Серебряковых.
Рома убедил себя, что секс между Полиной и Арсом был случайностью, вспышка прежних чувств, внезапно нахлынувших наедине. Его отношения не были случайностью — это была спланированная акция. И ему нравилось в ней участвовать. В Яне он видел абсолютное подчинение и поклонение, которого никогда не видел от жены. Больше не увидит, ничего из вышеперечисленного, в том числе и Полины...
Рома отлепил лоб от двери и понуро поплёлся к рабочему столу, рухнул кучей дерьма в кресло и уставился в пустоту. Что он будет без неё делать? Как жить? Как детям смотреть в глаза? Собственные родители его теперь, кажется, ненавидят. Отец не произнёс ни слова после того, как Рома признался и в измене, и в в том, как пропала Полина, мать только плакала. Лишь старшая сестра сказала за всех, что он урод моральный, лучше б сам из машины вышел и потерялся.
Серебряков открыл ноутбук и попытался поработать, но навязчивые мысли скакали в голове кусачими блохами. Его палец замер над клавиатурой, когда он вдруг вспомнил про слова Яны об ограблении. Кто-то вытащил у неё деньги из сумочки? А что если она не врёт? Роман открыл скрытую папку, где хранился доступ к криптокошельку и оффшору, где он хранил средства, которые вывел из компании в обход Полины. Рома до сих пор не мог себе объяснить, зачем он это сделал. Просто подвернулась такая возможность и он ею воспользовался.
Он не мог поверить своим глазам: ноль целых ноль десятых остаток на счетах. Рома судорожно обновил страницу, ещё и ещё, пока не осознал пугающую реальность — сразу после того, как он сделал перевод частями, чтобы снять деньги с одного счёта, а потом с другого, остальные средства в течение суток уплыли на разные криптокошельки. Один за другим, выдоив счета до капли.
Только сейчас Серебряков додумался проверить общий счёт с женой в банке — пусто. Два крупных перевода в компании-застройщики недвижимости и один поменьше — в благотворительный фонд.
Рома откинулся спиной на кресло — вот, что Полина имела ввиду, когда сказала, что он следующий в очереди на месть. Теперь ему придётся жить от зарплаты до зарплаты, которой скоро не станет. Гнида выдавит его из компании своей дочери сразу, как получит свидетельство о смерти, а Рому закатают в тюрягу. Вот она — месть обиженной женщины. Похоже, Полина всё продумала заранее и очень давно...
Несколько дней спустя
Снег и деревья, деревья и снег...
Четвёртый день Рома плёлся в хвосте поискового отряда, с тремя собаками и подготовленными людьми — альпинисты, профессионалы хайкинга, бывшие полицейские и суровые выживальщики, которые в тайге могут построить сруб с помощью перочинного ножа. Рома среди них не отличался выносливостью и терпением, но всё равно продолжал искать жену, не потому что верил, что она где-то здесь, а потому что это было бы слишком подозрительно. За эти дни он приучил себя к мысли, что Полина жива, просто держит его за идиота. И всё же, натыкаясь на подозрительный сугроб, сердце Романа замироло, когда он расшвыривал его и находил лишь снег или ствол дерева.
У них было всего несколько часов в день до темноты, чтобы искать исчезнувшую, но уже четвертый день они возвращались ни с чем. Собаки не брали след, а только отвлекались на запахи мелких зверьков. Игорь уверенно раздавал всё новые и новые квадраты для поисков, они углублялись в лес всё дальше временами, но понемного следопыты начали говорить ему, что она не могла так далеко уйти. Замёрзла бы намного раньше. Игорь стискивал челюсть и волком смотрел на брата, который еле дышал после заходов в лес.
На пятый день возле багажника внедорожника Игоря, он оглядел всех присутствующих обессиленных поисками мужчин, которые держали кружки с дымящимся чаем в руках.
— Всем спасибо за помощь, присоединяйтесь к моему поисковому чату, рад был познакомиться с вами, мужики. Летом, может, встретимся, как потеряшки в лес пойдут без компаса, — устало улыбнулся он, пожимая руки хорошим людям.
Когда все разъехались, остались только два брата, которые смотрели друг на друга, один с пренебрежением, другой с болью.
— Спасибо тебе, Игорь, ты столько людей собрал, ещё и собак где-то достал...
— Я? Я просто их организовал, их работу оплатил Салагаев, собак тоже.
Рома расширил глаза от удивления, глядя на Игоря.
— Хоть один мужик в окружении твоей жены был. И это не ты, — усмехнулся Игорь. — Помнишь, тебя дед вечно бестолочью звал? Я тебя жалел, а теперь думаю, надо было кирзовым сапогом тебя пиздить, может, дурь-то из
