Анита Андерсон - Пикассо в придачу

Я улыбнулась. Мелоди такая милая. И ей удалось дать очень точное определение успеху. Правда, если следовать ее логике, то самые удачливые люди – это те, которые ни к чему не стремятся. Успех приходит к ним мгновенно. Чем меньше желаний, тем больше успех. Здорово. Только такая философия не очень подходит тем, кто любит плескаться в горячей воде. За все нужно платить, видите ли.

– Мелоди, вы, случайно, не знаете, есть ли у Мервина девушка? Возможно, это одна из тех, с кем он разговаривает?

Она опять надела очки и вперила в меня внимательный взгляд.

– А ты почему спрашиваешь? Он тебе нравится?

Я уже поняла, что очки нужны Мелоди не для того, чтобы лучше видеть, а чтобы лучше соображать. Работала она, не падевая очков. Но когда что-то привлекало ее внимание, они сразу же оказывались у нее на носу. Вероятно, дужки стимулировали какие-то точки на голове, отвечающие за способность к анализу и память.

– Что? О нет. Меня лично нет. Просто интересно.

– А, понятно. Что ж, не думаю, что у него есть девушка. Мне кажется, он просто флиртует и наслаждается вниманием. Скорее всего, здесь, на работе, он изображает мятежного творца, а потом едет в пригород, где смотрит телик, сидя в своей квартирке. Конечно, если он будет так же упорно трудиться, как я, он когда-нибудь сможет ходить по дискотекам и ночным клубам.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Хотелось бы мне знать, что она думает о моих перспективах, но для начала нужно выпить чего-нибудь покрепче. Виски, наверное, подойдет. Затем мне стало интересно, по каким клубам ходит Мелоди, но, прежде чем я успела спросить об этом, появилась миссис Браун. Она протянула мне несколько аудиокассет с надиктованными письмами. Их было необходимо распечатать. А Мелоди получила другое задание: для нее была подготовлена огромная стоика балансовых отчетов. Мы обе были недовольны.

– Иногда у меня возникает впечатление, что кто-то назначил вознаграждение человеку, который может гарантировать мое увольнение.

Я засмеялась:

– Меня посетила та же мысль! Как вы думаете, Мелоди, пожалуй, нам стоит поменяться? Вы займетесь письмами, а я – балансовыми отчетами.

– Боже мой! Наверняка вы будете работать на верхнем этаже уже через двадцать лет. Ох, ну конечно, я согласна. Но миссис Браун заметит подмену.

– Мы просто уроним наши папки, а потом поменяемся, когда будем поднимать. Как вы думаете, она сможет узнать, на каком компьютере была проделана работа? Если так, я это исправлю.

– Да нет, она не узнает. Миссис Браун готова руководить всем, включая дыхательный процесс. Но даже она не станет возражать, если мы выполним работу быстрее.

– Вот и хорошо, – сказала я.

Что ж, если раньше я ничего не делала, то теперь занимаюсь хоть чем-то. Будем надеяться, что прибавка к жалованью мне обеспечена.

Кофе приносили обычно в одиннадцать часов. Видимо, миссис Браун удалилась на какое-то совещание, потому что все сразу вскочили со своих мест и стали расхаживать по офису, болтая и пересмеиваясь. Мервина опять взяли в кольцо окружения. Когда я прокладывала себе дорогу в толпе его поклонниц, то почувствовала себя девочкой-подростком, без ума влюбленной в какую-то рок-звезду.

Наклонившись к Мервину поближе, я тихо сказала:

– Меня зовут Кэрон. Я бы хотела, чтобы ты нарисовал для меня картину.

Он улыбнулся, взял меня под руку и повел к столику с кофе, подальше от толпы.

– Спасибо, что спасла меня, Кэрон. Быть секс-символом очень утомительно. У меня такое впечатление, что меня используют для того, чтобы оттачивать свое мастерство флирта.

Я засмеялась.

– Знаешь, когда-то я работала в мужском коллективе. Тогда мне казалось, меня хотят использовать для чего-то другого. Ладно, давай все обсудим, пока миссис Браун не вернулась. Скажи, ты рисуешь в той же манере, что и Пикассо?

У Мервина была очень милая улыбка. Мне гораздо больше понравилось говорить с ним наедине, чем наблюдать его в роли короля бухгалтерии. Понизив голос, он сказал:

– Видишь ли, то, что я сейчас делаю, – не для продажи. Представь себе: овечья шерсть на поверхности бассейна, заполненного мочой. А для симметрии – несколько конфетных коробок. – Он полез в карман и вытащил какую-то бумажку. Ему пришлось сделать это с большой осторожностью, поскольку у него были такие узкие брюки, что он мог нечаянно стащить их. – Вот. Скоро состоится моя первая выставка. Было бы здорово, если бы ты пришла. Тогда сама все увидишь, и у тебя будет представление о моей художественной манере.

– А можно мне два билета? – быстро сказала я.

Пока я разглядывала приглашение, он опять полез в карман, а затем нервно подтянул брюки. Мне показалось, я слышала звук рвущейся ткани.

– Мервин, я бы хотела, чтобы ты сделал копию еще до начала выставки. Это срочный заказ. Ты можешь срисовать картину Пикассо?

– Я считаю, в жизни все нужно попробовать. Кроме тюремного заключения. Копировать не запрещено законом, даже если ты способен нарисовать картину, очень похожую на оригинал. Главное – не пытаться ее кому-нибудь сплавить.

– Уверяю тебя, я не собираюсь продавать ее или совершать какие-либо противозаконные действия. Как ты думаешь, сколько тебе понадобится времени?

– Это зависит от того, какая картина тебе нужна. Если тебе нужна подделка, которую даже эксперты примут за подлинник, на это уйдет вечность.

– В этом нет необходимости. В конце концов, ты можешь просто отсканировать репродукцию, распечатать ее на цветном принтере и раскрасить. Я просто хочу, чтобы у меня в спальне висела такая картинка. Пусть это будет что-то вроде экзамена на профпригодность.

Тут я увидела идущую по коридору миссис Браун.

– Я бы хотела, чтобы ты срисовал картину «Зеленый шнурок». Помнишь ее? Там изображен зеленовато-желтый глаз на носке туфли, а второй – розовый – кокетливо смотрит с каблука. Сама туфля оранжевого цвета, и формой она напоминает оперную певицу, которая корчится в предсмертных судорогах, но все-таки хочет допеть арию до конца.

Мервин развеселился.

– Художественные справочники описывают эту работу в других терминах. Но я понял, о какой картине ты говоришь.

– Сделать копию стоит очень дорого?

– Не могу же я брать деньги со своей коллеги за то, что немного повожу кистью по бумаге. Какое отношение это имеет к искусству? Слушай, мы сделаем так. Я найду в Интернете фотографию картины и информацию о размерах. Потом я нарисую копию, и если она тебе понравится, ты угостишь меня коктейлем.

– Мервин, ты чудесный человек! Я думаю, что все женщины в отделе действительно влюблены в тебя, а не просто практикуются, как ты говоришь.

– Ну да, конечно. Ты знаешь, ни с кем из них я не беседовал об искусстве.