Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

ладони прижаты к его груди. От него пахло чистотой, талым снегом и базиликом. Он посмотрел на меня сверху-вниз, и его взгляд заставил меня поднять голову и сократить расстояние между нами.

— Я как раз собиралась приготовить тебе что-нибудь поесть, — произнесла я.

— Приготовить мне поесть? — выражение его лица сменилось с горячего желания на любопытство.

— Похоже, тебе это нужно, — подметила я. — Одинокий холостяк, у которого есть только его миллиарды и собака, составляющая ему компанию.

Он снова взял меня под руку и повел обратно в башню.

— Мне, — я проверила свой браслет, — осталось пройти еще около тысячи шагов. Я думала, ты все равно выгуливаешь свою собаку?

— Отлично, — сказал Джек и развернул нас в противоположном направлении. — Итак, расскажи мне, что собираешься приготовить.

— Это будет сюрприз, — заявила я, — но я испеку для тебя особенное печенье.

— Хочешь испечь со мной особенные печеньки? — спросил он, уткнувшись носом мне в шею.

— Это звучит так неприлично, когда ты так говоришь!

— Ага, — промолвил он с ухмылкой.

— Ты с соседями часто встречаешься? Может быть, ты мог бы угостить их печеньем.

— Во-первых, никто, кроме меня, не притронется к твоему особому печенью. И, во-вторых, у меня нет соседей, за исключением Анастасии.

— Нет соседей? Но это же такая красивая башня!

— Ага, ну, учитывая, что половина покупателей была брошена в тюрьму своими иностранными правительствами, а другая половина пострадала от замораживания всех их денег различными западными правительствами, покупателей элитных кондоминиумов высшего класса не так уж много.

— Но это же Нью-Йорк! — я не могла понять, почему люди не выстраиваются в очередь ради их покупки.

— Кажется, в Нью-Йорке практически каждый квартал открывается новая модная башня, а здесь не самое удачное место, — Джек провел рукой по волосам. Снова пошел снег, и из-за его движения в воздух взметнулись сверкающие снежинки. — Федералы реально подставили меня. Несколько человек купили квартиры, но федералы взяли их под свой контроль, так что я не смог бы их продать, даже если бы захотел. Кондоминиумы находятся в странном подвешенном состоянии, и никто не хочет вкладывать свои деньги в здание с такой сомнительной репутацией.

— В конце концов, ты найдешь покупателей, — заверила я его. Хотя откуда мне знать? Я не смогла управиться даже со своим собственным жалким банковским счетом.

Джек покачал головой.

— В башне есть офисные помещения, и, к сожалению, люди обычно предпочитают жилые помещения или офисы плюс отель, чего я не сделал. Мне не следовало связываться с недвижимостью. Это была огромная, дорогостоящая и разочаровывающая ошибка.

— Жаль это слышать.

— Гуннар утверждает, что это шоу поможет башне.

— Оно определенно помогает «Платинум Провижн», — сказала я Джеку, поглаживая его по спине. — Все в моем инстаграме хотят эти продукты.

— Ну, у «Платинум Провижн» всегда были хорошие продажи. Мне следовало оставаться в той сфере, которую я хорошо знаю.

— Я выложу еще несколько снимков вестибюля и внешнего вида башни Фрост, — пообещала я ему. — Ты что-нибудь придумаешь. Тебе просто нужно улучшить свой бренд.

Когда мы вернулись, я сделала несколько снимков башни и вестибюля с улицы. Бездомный Санта-Клаус сидел, развалившись, на скамейке напротив башни. Охранника нигде не было видно.

— Еще одна неприятность этого места, — с отвращением проговорил Джек.

— С Рождеством, Хлоя! — сказал Санта, проснувшись и шмыгнув носом. — Не найдется мелочи?

Я дала ему несколько пятицентовиков.

— Прости. Это все, что есть.

— Ты не должна давать им денег, — отчитал меня Джек, когда мы вошли в теплый вестибюль.

— Это всего лишь несколько центов, — сказала я ему напряженным голосом.

— Он зависимый, а ты ему в этом помогаешь, — категорично заявил Джек.

— Я знаю, что он алкоголик, — огрызнулась я в ответ. — Поверь мне, я все знаю о зависимостях. Мой отец, моя мать и мой двоюродный брат — все они наркоманы, или были наркоманами в случае моих родителей. Они умерли от своей зависимости. Так что да, я хорошо осведомлена об их пагубной привычке. Но я не позволяю плохим событиям в моем прошлом влиять на мою дальнейшую жизнь, окрашивать мое восприятие людей и делать меня холодной, отчужденной и бесчувственной.

Джек выглядел ошеломленным. Я покачала головой. Не могла поверить, что только что разразилась такой тирадой. Джек был миллиардером — ему наплевать на мои мелкие проблемы.

Я ушла прежде, чем он успел что-либо сказать.

22

ДЖЕК

Я был одержим Хлоей. Была ли она действительно так привязана к бездомному Санте? Не он ли кричал на нее в переулке? Возможно, она чувствовала себя виноватой перед своими родителями. Я знал, каково это — меня все еще терзало чувство вины перед Белль.

Нужно перестать думать о Хлое и начать зацикливаться на поиске арендаторов. С тех пор как Хлоя и ее рождественская выпечка вошли в мою жизнь, она стала сильно отвлекать меня. Она отвлекала мое внимание и от сохранения моей башни, и от того, чтобы моя компания оставалась успешной.

— Земля вызывает Джека!

Я встряхнулся, стоя возле башни Платинум Провижн.

— Хлоя — это какой-то волшебный рождественский эльф, который околдовал тебя? — пошутил Лиам.

— Откуда ты узнал, что я был с ней прошлой ночью? — я практически заорал на своего друга.

— Я и не знал, — ответил Лиам, выглядя слегка обиженным. — Но теперь, когда ты упомянул об этом, я бы сказал, что сексуальная неудовлетворенность и отсутствие рождественского настроения создают очень раздражительного миллиардера.

— Я не раздражительный, — пробормотал я. — Просто думаю о том, насколько эта башня лучше, чем Фрост-Тауэр.

— Имеешь в виду, помимо того факта, что вся эта башня принадлежит одному арендатору, и у нас есть бутик-отель, и лучший японский ресторан на Восточном побережье, и общественная парковка, которая, не знаю, видел ли ты ее стоимость в последнее время, но приносит бешеные деньги. Думаю, это правда, что говорят — секс продается, но ничто не продается так, как парковочные места в Нью-Йорке.

— Готов к заседанию правления? — спросил я Лиама.

— Конечно! — воскликнул он. — Мне нравится, как они все заискивают перед нами.

— Все члены правления — твои братья, — парировал я, когда лифт остановился на одном из верхних этажей, где находился главный конференц-зал. С тех пор, как я был там в последний раз, кто-то успел украсить его к Рождеству. Рассеянный зимний свет проникал сквозь окна от пола до потолка, заставляя сверкать искусственный снег на гирляндах.

— Я мечтаю о… — начал напевать Лиам.

Я ударил его в живот.

— У-у-ух, — выдохнул он. — Тебе повезло, что я занимаюсь спортом и у меня потрясающий пресс, иначе я мог бы серьезно пострадать.

— Я тебя не так