Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

потому, что у тебя очень широкие плечи, — ответила она, будучи аккуратно зажатой у меня под мышкой. — Странно находиться так близко к тебе.

— Хлоя, — произнес я с притворным упреком. — Это общественное место. Выбрось эти мысли из головы. Кроме того, мы идеально подходим друг другу.

Она закатила глаза.

— Куда мы идем?

— Я просто пошел за тобой.

— Мне нужны фотографии, — заныла она.

— Ты такая требовательная.

— Мои подписчики — это все, что у меня есть.

— Что ты имеешь в виду?

— Неважно, — она казалась раздраженной.

Я немного поколебался, но потом сказал:

— Я знаю одно место. Ни у кого больше не будет таких фотографий. Правда, придется немного проехаться на метро.

— А куда мы пойдем?

— Это сюрприз, Хлоя.

Я потащил ее вниз по лестнице на ближайшей станции метро, и мы сели на поезд до «Адской кухни». Когда вышли на поверхность, я провел ее по нескольким переулкам.

— У меня такое чувство, что я иду за большим злым волком, — проговорила она, слегка нервничая.

— И ты одета в красное, — заметил я с легкой ухмылкой. — Но, честно говоря, этот район был приведен в порядок. Здесь живет много богатых людей.

Надеюсь, тайное место все еще там. В противном случае мне пришлось бы придумать что-то еще, чтобы произвести впечатление на Хлою.

Мы нырнули под кирпичную арку и прошли по другому переулку, затем через еще один проем, и перед нами открылся нужный мне вид.

— Ух ты! — произнесла Хлоя.

— Это было любимое место моей сестры Белль, — признался я, оглядываясь по сторонам. Крошечный садик был точно таким, каким я его помнил.

— Кто все это сделал? — спросила меня Хлоя, а я пожал плечами.

— Не знаю. Но это место всегда в хорошем состоянии.

Навстречу нам выбежала маленькая миниатюрная лошадка, позвякивая колокольчиками на сбруе.

— Здесь слишком прекрасно, — сказала кондитер и достала печенье из пакетика в своей сумочке.

— Конечно же у тебя всегда есть с собой печенье, — заметил я, наблюдая, как лошадь с благодарностью взяла печенье из ее рук и последовала за нами, пока мы шли по саду.

— Здесь как в сказке!

Владелец или управляющий домом украсил все к Рождеству. Здесь росли миниатюрные деревья с крошечными украшениями, в прудах плавали маленькие стеклянные снежные шары, а по всему саду тут и там были расставлены горшки с пуансеттиями. Скрытые светильники придавали этому месту волшебное сияние.

— Вот почему я так люблю Нью-Йорк! — воскликнула Хлоя. — Из-за таких маленьких тайных моментов, как этот, — она выглядела немного заплаканной. — Здесь так красиво.

— Ты не собираешься делать фото?

— Нет, — сказала она, покачав головой. — Это место только для нас, — она потянулась и взяла меня за руку. Мы сели на скамейку и погладили пони, пока он выпрашивал еще угощений.

— Где сейчас Белль? — спросила Хлоя.

— Ушла, — просто ответила я.

— Она же… она не умерла, не так ли? — осторожно спросила Хлоя. — Прости. Я не хотела совать нос в чужие дела.

— Все в порядке. С ней все хорошо, она просто ушла. Она… мои родители… Это трудно объяснить. Не хочу разрушать очарование этого места.

— Понимаю, — сказала она, положив голову мне на плечо.

21

ХЛОЯ

После прогулки с Джеком я почувствовала себя обновленной. Я люблю Нью-Йорк и должна остаться здесь во что бы то ни стало. Я не сделала ни одной фотографии маленького сада. Не думала, что смогу как следует запечатлеть его без подходящего объектива. Кроме того, мне казалось, что это как-то неправильно, как будто если я попытаюсь сфотографировать сад, то он исчезнет.

Я также не знала, что именно происходит с Джеком. Звучало так, будто его семья ужасна. Я не знала, что сделали его родители, чтобы прогнать свою дочь, но могла им посочувствовать. Мои отношения с собственными родителями были ужасными — я даже не пошла на похороны собственного отца.

— Что у нас на ужин? — спросила меня Мария.

Мы были на кухне нашей квартиры и готовили общий ужин. Нам нравилось по очереди отвечать за кулинарные обязанности. Только Хартли не участвовала. Она ела странные блюда, например, йогурт с пчелиной пыльцой и цуккини, похожие на лапшу. Дайте мне лучше реальную пасту в любой день недели.

— Колбаса ручной работы с чесноком, картофельное пюре с сыром и фенхелем, квашеная капуста, салат «Цезарь» и шоколадно-малиновый фондан на десерт.

— Вкуснятина!

— Как прошло твое свидание? — спросила Нина, натирая для меня сыр пармезан.

— Знаю, что должна сосредоточиться на конкурсе, но я не могу перестать думать о Джеке, — я огляделась в легкой панике. — Хартли же здесь нет, да?

— Ее нет дома, — сказала Мария. — Так ты рассказывала нам о своем идеальном мужчине?

— Не знаю, как насчет идеального, — проговорила я. — Он не любит Рождество — на самом деле, думаю, он его ненавидит. Ему нужно немного повеселиться.

— Полагаю, для этого ты всегда могла бы сделать ему минет, — посоветовала Нина.

Я подавилась кусочком салата, который ела, чтобы попробовать соус «Цезарь». Похлопав меня по спине, Нина протянула стакан воды.

— Господи боже, я думала, что просто могла бы приготовить ему ужин.

— Он миллиардер. Уверена, у него есть люди, которые занимаются подобными вещами, — ответила Нина.

— Возможно. Кажется, он не в восторге от еды. Он, наверное, пьет этот «Сойлент», ну, знаете, когда смешиваешь пшеничный протеин, масло и витамины или что-то в этом роде, и это полностью заменяет тебе еду.

— Звучит отвратительно, — высказалась Мария, помешивая картофель.

Нина попробовала картофельное пюре.

— Отлично.

После ужина я отправилась на прогулку. Несмотря на прогулку с Джеком, я все еще не достигла своей дневной цели.

Было холодно, и на улице не было ни одного Санты. Я держалась поближе к Фрост-Тауэр, быстро прогуливаясь по кварталам, окружающим здание.

— Я, кажется, говорил тебе не гулять здесь ночью в одиночестве, — произнес грубый мужской голос.

Я вскрикнула. Раздался хриплый лай.

Прижав руку к груди, я рассмеялась.

— Джек! Ты не можешь и дальше продолжать пугать меня!

Он ухмылялся, глядя на меня сверху-вниз, и в его серебристо-белых волосах отражался свет лампы.

— Ты что, преследуешь меня? — спросила я.

— Нет, конечно нет, — ответил он.

— Тогда откуда ты знал, что я буду здесь?

— Я и не знал, — запротестовал он. — Майло захотел прогуляться.

— В следующий раз, когда буду в твоем пентхаусе, обязательно посмотрю, какой из окон открывается вид. Держу пари, оттуда все видно.

— В следующий раз, — сказал он с кривой ухмылкой на лице. — Значит, я тебя не напугал, — Джек потянулся, притягивая меня ближе к себе. — Хочешь вернуться и закончить то, что я начал?

Мои