Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

слизать ее с каждого сантиметра твоего тела, — сказал я, пытаясь ее растормошить.

— Мм, мило.

— Что не так?

— Ничего.

Остаток пути мы прошли в молчании.

— Кстати, о психах, — сказала Хлоя, когда мы вернулись в башню. Хартли ждала в вестибюле.

— Я знала, что видела, как вы двое уходили, — прокричала она.

— Надеюсь, она не станет слишком усложнять тебе жизнь, — прошептал я Хлое.

— Я уже привыкла к сумасшедшим, — ответила она, сжав губы в тонкую линию.

23

ХЛОЯ

У меня не было ни секунды отдыха. Я точно знала, кем был тот Санта-Клаус в продуктовом магазине: моим двоюродным братом Коди. Я думала, что он должен был сидеть в тюрьме. Мне не терпелось найти его в Интернете. Может быть, его выпустили раньше.

Я вспотела, пока готовила ужин.

Джек сидел на одном из барных стульев у стойки и наблюдал, как я работаю. Он снял пиджак и закатал рукава. Мне захотелось провести пальцами по венам на его предплечьях.

Он казался озадаченным. Я не хотела, чтобы он думал, что я все еще на него злюсь. Я просто хотела, чтобы реальная жизнь не вторгалась в мои рождественские фантазии. Ну что ж, прямо сейчас я ничего не могла поделать с внезапным появлением Коди. Я была в безопасности в пентхаусе Джека и готовила вкусный ужин для богатого, красивого мужчины, которому, надеюсь, я могла бы понравиться.

— Ты сказал, что собираешься покрыть меня глазурью и слизать ее? — переспросила его.

Он ухмыльнулся.

— Каждый сантиметр.

— Я думала, тебе не нравится глазурь, — застенчиво произнесла я.

— Нравится, когда она на тебе.

Я не могла поверить, что так откровенно флиртую с этим парнем. Из всех моих серьезных ошибок в суждениях это, должно быть, было худшим.

— Что ты готовишь? — спросил Джек меня.

— Реальную еду, — ответила я, сосредоточившись на нарезке овощей для рататуя. — Сегодня вечером ты будешь есть стейк, макароны с трюфелями и сыром, овощи и вкусный салат.

— Звучит по-домашнему.

— Моя ба часто говорила: «Хлоя, знаешь, чего хочет мужчина?» — пародировала я, жестикулируя ножом, как она всегда делала. — «Он хочет, чтобы ты трахалась с ним, а не с его едой».

Джек посмеялся над моим изображением моей ба.

— У нее был немного грязный рот, — смущенно сказала я. — Ба говорила, что она уже старая, она же бабушка, и поэтому заслужила эту привилегию.

— Думаю, она бы мне понравилась, — ответил Джек, все еще посмеиваясь.

— Ага. Думаю, ты бы ей тоже понравился.

Он посмотрел на меня с беспокойством.

— Извини.

У меня на глаза навернулись слезы, и я вытерла руки, чтобы высморкаться.

— Это должен был быть если не романтический вечер, то, по крайней мере, веселый. Ты слишком много работаешь.

Джек вышел из-за большого кухонного стола и заключил меня в свои сильные объятия. Они действительно были до смешного нежными.

— Я уверен, она гордилась бы тобой, — произнес он, целуя меня в щеку.

Я прижалась к нему на мгновение, пока не почувствовала, что могу взять себя под контроль.

— Дай мне закончить готовку, — произнесла я, когда Джек отпустил меня. Пока рататуй и макароны с сыром весело шипели в духовке, а я готовила стейки.

— Это еще одна причина, по которой я ни за что не хочу уезжать из Нью-Йорка, — сказала я. — Говяжьи вырезки просто великолепны, — я сунула кусок сырого мяса Джеку в лицо. — Видишь, они будто из мрамора?

— Это правда впечатляет.

Я вдохнула.

— Стейки сухого вызревания, так что только немного соли, перца и чуть-чуть сливочного масла.

Духовка подала звуковой сигнал, и я достала макароны и овощи, чтобы они остыли. Затем поставила орешки для печенья в духовку и приготовила говядину на раскаленной чугунной сковороде, которая, к моему удивлению, оказалась у Джека.

— Я прямо вижу, как у тебя слюнки текут, — заметила я, кладя стейк ему на тарелку и накладывая гарниры.

— Выглядит потрясающе, — произнес он. — Лучше, чем в любом ресторане.

— О, смотри-ка, ты даже накрыл на стол! — воскликнула я. Там были свечи, льняные салфетки и бутылка вина. — Это просто идеально!

Он нетерпеливо ждал, пока я сделаю несколько снимков.

— Думаю, нужно, чтобы ты переехала ко мне, — сказал мне Джек после того, как проглотил все, что было у него на тарелке. — После того, как я питался едой навынос и разогретой готовой едой, это непозволительная роскошь, когда ты здесь и готовишь мне такую домашнюю еду.

Я была очень довольна.

— Лучший комплимент, когда кто-то берет вторую порцию или четвертое печенье, — промолвила я, стараясь, чтобы это не прозвучало легкомысленно из-за того, что ему понравилась моя стряпня.

— Кстати, ты обещала мне свое особенное печенье, — ответил Джек, озорно улыбаясь.

— Я думала, на десерт ты захочешь, чтобы я была покрыта глазурью, — сказала я, невинно потягивая вино. Затем вскочила с места, прежде чем он успел отреагировать на мое предложение. Улыбка на его лице была практически опасной.

Джек последовал за мной и наблюдал с другого конца островка, как я крошу орехи и отмеряю муку.

— Надо было купить тебе фартук, — произнес он, когда непослушный орех пекан ускользнул от моего ножа.

— Кто-нибудь из моих поклонников, возможно, пришлет мне еще один, который я смогу оставить здесь, — ответила я ему. На его лице снова появилась опасная ухмылка.

— Ты хочешь остаться здесь, — медленно произнес он.

— У тебя очень, очень хорошая кухня, — сказала я ему. — А ты даже не умеешь готовить! Это верх несправедливости.

Он обошел стойку и снова оказался в моем личном пространстве.

— Не знаю, почему тебя назвали Джек Фрост, — пробормотала я, — потому что ты слишком горячий.

Его руки легли мне на бедра, когда он произнес:

— Хочу поцеловать тебя.

— Я думала, ты хочешь рождественского печенья.

— Да, но есть кое-что, чего я хочу гораздо больше, — сказал он. — Я хочу пекаря этого рождественского печенья.

Он прижал меня к себе всем телом. Я почувствовала выпуклость у него в штанах. Мы были так близко, что я чувствовала его прохладное дыхание на своих губах.

«Это плохая идея», — подумала я, но озорной эльф сидел у меня на плече и подбадривал меня.

Я позволила своим рукам забраться под рубашку Джека, схватила его за затылок и потянула вниз. Наши губы слились в поцелуе. Это был долгий и медленный поцелуй, его руки ласкали мою спину, скользили вниз, к бедрам, и забирались под юбку. На мне были колготки, и они мешали мне получить то, что мне было нужно, а именно его руку, поглаживающую горячую плоть у меня между ног. Я застонала, слегка дернувшись к нему,