Татьяна Тронина - Русалка для интимных встреч

— Ты похожа на одну актрису… — наморщил лоб Иван. — Ну на ту самую…

— На Мэрилин Монро, — подсказала Валя. — Я, Ванечка, ей это уже тыщу раз говорила.

— Да, точно! — обрадовался Иван.

— Эх, молодежь… — повторил снисходительно Илья, слушая их болтовню. Его замечание опять вызвало общий смех.

— Илюшка, ты такой забавный… — весело произнесла Лида и звонко чмокнула его в щеку. — Скажи это еще раз!

— Все, лимит исчерпан, — усмехнулся он, и темная прядь упала ему на лоб, тень легла на глаза.

— А ты знаешь, на кого похож? — оживилась Валя. — Ты похож на Демона.

— На демона? — удивилась Лида. — Нет, Валька, ты не права…

— Нет, на того Демона, которого Врубель нарисовал. В Третьяковской галерее висит, — пояснила Валя.

— Какая ты у нас высокообразованная, культурная девушка, — сказал Илья, и непонятно было, то ли он подсмеивается над Валей, то ли хвалит ее.

— Очень! Она у нас луч света в темном царстве! — захихикала Лида. — Ой, а вода-то в бутылке закончилась…

— Как? — переполошилась Валя. — А я пить хочу… Это ты, Илюха, всю воду выхлестал!

— Я схожу, — тут же вызвался Иван.

— Один? Нет, пошли вместе… — сказала Валя.

— Да мне нетрудно…

— Нет-нет, я хочу с тобой!

Она накинула на себя синий в горошек сарафан, сунула ноги в тапочки. Иван натянул шорты, и они, взявшись за руки и с улыбкой глядя друг на друга, побрели к колонке.

— Бутылку-то возьмите! — крикнула им вслед Лида. — Во что воду набирать будете…

— Ах да, точно!..

— Эх, молодежь… — пробормотал Илья, глядя им вслед.

— Ты чего? — спросила вдруг Лида.

— А что?

— У тебя такое лицо… Как будто ты чем-то недоволен, — хмуро произнесла Лида.

— Я всем доволен.

— Тогда улыбнись!

Илья незамедлительно оскалил зубы.

— Ты похож на волка… — Лида положила ему голову на колени, посмотрела снизу вверх. — Валька не права, никакой ты не Демон, ты — волк… И я хочу приручить тебя.

До колонки надо было идти минут пятнадцать, не меньше.

— Уф, как печет… — пробормотала Валя, вытирая лоб.

— Бедная девочка… Зачем пошла?

— Я хотела с тобой.

— Я тоже хотел с тобой, только неудобно тебя мучить, — улыбнулся Иван, пожимая ей руку.

— А я и не мучаюсь! Я тебя люблю. Вот представь — мы идем по пустыне, по Сахаре, например, и нас страшно мучит жажда. Мы на грани смерти… А впереди, над бесконечными барханами, дрожат сказочные миражи… — таинственным голосом произнесла Валя.

— Да… Оазисы всякие мерещатся. Вон видишь — дворец? А рядом пальмы растут…

— А вон караван, верблюды бредут друг за другом!

Они шли и фантазировали, точно совсем маленькие дети.

На краю поселка стояла колонка. Брызгаясь и обливаясь водой, они напились, хохоча, потом набрали воды в бутылку.

— Валя…

— Что?

— Не торопись, давай немного отдохнем…

— Давай… — зачарованно произнесла она.

Лес был рядом, так близко. Он манил их своей прохладной тенью, и тащиться обратно по солнцепеку совсем не хотелось. По узкой тропинке они углубились в него.

Иван повернулся к Вале, обнял ее, прижался к ней так крепко, как только мог.

— Ой, ты меня сейчас задушишь… — пискнула Валя. — Ты, Ванечка, хитрый, ты специально меня сюда заманил…

— Где же нам быть вдвоем, как не здесь?

— Нет, идем дальше, — потянула она его за руку. — Тут еще люди могут ходить…

Летали мошки над травой, пахло малиной и горькой полынью. Было тихо, только где-то высоко, в зеленой листве, щебетали птицы. Тропинка давным-давно кончилась, а они все брели куда-то, держась за руки.

— Мне страшно… — шепотом произнесла Валя. — Ванечка, мне так страшно!

— Вернемся? — тоже шепотом произнес он.

— Нет.

— Чего же ты боишься? Людей? Медведя, который может вылезти из кустов?

— О, его-то я меньше всего боюсь… — она покачала задумчиво головой. — Мы недавно с Лидкой на эту тему разговаривали. Знаешь, что страшнее всего? Так вот — мы уже не можем вернуться. Это — рок. Неизбежность.

— Какая же ты фантазерка! Рок, неизбежность… Одни только слова!

— Но ты же тоже не хочешь возвращаться? — строго спросила она.

— Нет.

Они остановились на маленькой поляне, около маленькой осинки.

— Ты дрожишь. Я тоже весь дрожу…

Он взял в ладони ее голову, посмотрел прямо в темные, болотного цвета глаза, которые горели лихорадочным блеском, поцеловал — долго и серьезно, точно давал клятву.

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, — опять задрожала она. — Только ты не останавливайся… Пусть будет, как будет. Возьми меня!..

— Куда это они пропали? — с раздражением сказал Илья, вылезая на берег. Капли воды блестели на его плечах, отражая солнце, вода капала с волос и щекотала ему лицо. — Сто лет уже прошло…

— А чего ты так разволновался? — лениво спросила Лида. — До колонки далеко.

— Да, далеко, но не полдня же туда идти!

— Им — полдня, — резонно заметила Лида.

— Это еще почему? Они что, инвалиды на костылях?

— Они не инвалиды, они очень даже здоровые люди. Вот именно потому, что они такие здоровые, они так долго и не возвращаются.

— Ерунда какая…

— Ничего не ерунда. Они, наверное, за каждым кустом останавливаются и целуются, — хихикнула Лида. — Илюша, тебя что, так жажда мучает? Ну брось, иди ко мне… Очень даже хорошо, что их так долго нет.

Илья стоял на берегу и пытался мокрыми пальцами прикурить очередную сигарету. Слова Лиды, казалось, никак на него не подействовали.

— За каждым кустом… — фыркнул он.

— Ну, может, и не только целуются, — медленно произнесла Лида. — Дело-то молодое…

Илья отбросил сигарету, которая так и не зажглась, и с изумлением посмотрел на Лиду.

— Ты о чем? — холодно спросил он.

— О том. О том самом…

— Ерунда какая! — презрительно повторил он. Лида заерзала на широком полотенце, которое служило ей подстилкой, и постаралась принять наиболее эффектную позу. Иногда это действовало на Илью, иногда — нет. Сейчас ему определенно были безразличны все Лидины старания — он смотрел куда-то вдаль, на другой берег реки, и лицо его выражало высшую степень отстранения. Лиде это очень не понравилось.

— Мне кажется, ты неравнодушен к Вальке, — вдруг насмешливо произнесла она.

— Что?

— Что слышал.

Илья усилием воли стряхнул с себя оцепенение и сел рядом с Лидой.

— Фу, ты мокрый… — оттолкнула она его от себя. Но он и не подумал пересаживаться. Взял ее руку,

с интересом стал рассматривать.

— Какие хорошенькие пальчики… — задумчиво произнес он. — Длинные и тонкие. Такими, наверное, на арфе хорошо играть.

— Скажешь тоже — на арфе! — засмеялась Лида.