Татьяна Тронина - Русалка для интимных встреч

На Валю неожиданно напал хохот — ей почему-то показалось очень смешным слово «ненасытная».

— Ты еще и смеешься надо мной? — возмутилась Лида.

— Ой, Лидочка, прости… — замахала руками Валя, пытаясь сдержать смех, и едва не упала.

Лида некоторое время надменно смотрела, как ее подруга корчится внизу от смеха, теряя равновесие в дурацких сапогах, потом ее лицо исказила гримаса недоумения, а потом и ее тоже разобрал смех.

— Пирогова, ты совершенно невозможная! — безнадежно сказала Лида, отсмеявшись. — Ты просто чучело какое-то… Ладно, заходи, только сапоги не забудь снять.

Валя быстро обежала дом, сбросила на крыльце тяжелые, с комьями налипшей грязи сапоги и ворвалась в комнату подруги.

— Лидка, какая ты молодец! — закричала она. — Ты на меня больше не сердишься!

Лида села по-турецки на свою постель, укоризненно покачала головой:

— На тебя совершенно невозможно сердиться, Пирогова. Но это еще ничего не значит…

— А что, что это значит? — Валя села на жесткий деревянный стул.

— Валька, он меня не любит, — вдруг трагическим голосом произнесла Лида.

— Кто, Илья? Господи, Лида, — я же тебе говорю, что меня он поцеловал совершенно случайно… Наверное, просто представил на моем месте тебя!

— Нет, нет… — поморщилась Лида. — Не утешай меня, я же не такая дура, чтобы поверить этому. Но он и тебя не любит!

— Конечно, — быстро согласилась Валя. — Я же знаю, когда любят, а когда нет. Вот у нас с Ванечкой…

— Пирогова, отстань ты за-ради бога со своим Ванечкой! Я все об Илье думаю… Он такой…

— Какой? — спросила Валя с любопытством. — Ну скажи — какой?

— Непонятный, — тихо произнесла Лида, и глаза ее заблестели в тусклом свете ночника… — Душу бы отдала за то, чтобы узнать, о чем он думает. Он говорил мне, что я ему нравлюсь, комплименты всякие говорил и еще однажды обнял — ну, тогда вы с Ваней купались в Иволге и не видели…

— Он думает о тебе! Не это ли подтверждение…

— Нет! Все гораздо сложнее. И одновременно проще. Он мужчина, на три года нас старше, он умный, красивый… Зачем ему я?

— А я нужна ему еще меньше! — не преминула вставить Валя.

— Ой, да ты тут вообще ни при чем… Я для него, Валька, знаешь кто?

— Кто?

— Дачная интрижка. Да, я для него дачная интрижка!

Вале был непонятен смысл этих легкомысленных слов, для нее все было серьезно. Ведь у них с Ваней, например, далеко не дачная интрижка — то есть нечто преходящее и незамысловатое. У них все основательно и на века. Ваня и Валя, Валя и Ваня… И у всех окружающих должно быть тоже так.

— Ерунда какая! — с чувством произнесла она. — Ты, Лидка, придумываешь, чего нет.

— Ах, Пирогова, ты такая наивная… — неожиданно ласково сказала Лида и повалилась назад, на подушки. — И ты хорошая, напрасно я тебя ругала… Ты не стала от меня ничего скрывать. Ты честная!

— Ты плачешь… — растерянно прошептала Валя.

Лида лежала на кровати, скрестив руки на груди, и из уголков ее глаз текли слезы и падали на подушку.

— Я его люблю, — все так же нежно продолжила Лида. — Я его так люблю, что у меня прямо сердце разрывается. А как он красив…

— Вполне обычная внешность, — пожала плечами Валя.

— Наивная Пирогова! Илья очень, очень красив, даже более того… В нем есть нечто, что заставляет сердце трепетать, что моментально сбивает дыхание… Если бы я была взрослой женщиной и даже была уже замужем, меня все равно бы ничего не остановило. Я на все готова ради него. Абсолютно на все, даже на преступление. На самое страшное преступление.

— Неужели на все? — ахнула Валя. — Послушай, Лидка… это что же, ты и родину могла ради него предать, да?

Лида приподняла голову и внимательно посмотрела на свою подругу. Вопрос сбил ее с толку.

— Родину? — задумчиво повторила Лида. — Весь Советский Союз то есть? Пожалуй, да…

— О господи… — прошептала Валя пораженно. — Теперь я понимаю, как ты любишь Илью… Конечно, после такого на собственного мужа совсем наплевать!

— Я… я даже готова умереть за Илью, — мрачно произнесла Лида. — Без него нет мне жизни.

— Как я тебя понимаю! — застонала Валя, покачиваясь на стуле. — Лидка, но я точно так же люблю Ванечку… Слушай, можно придумать замечательную историю!

— Ты опять за свое… — устало вздохнула Лида.

Нет, погоди, а то ты мне мысль собьешь.? Вот представь — жила на свете девушка, то есть, вернее, уже взрослая замужняя женщина. И все у нее было хорошо, она даже не мечтала ни о чем, потому что все у нее было. И вот однажды шла она по улице (ну в магазин или с работы, а может, после работы в магазин…) и увидела одного мужчину. Случайно так взглянула, а потом отвела взгляд — чего на чужих пялиться, когда собственный муж есть. Но ее как будто толкнул кто-то, тихонечко так… Она опять на него взгляд перевела, на незнакомца этого. Смотрит и не может понять — какой он, красивый или нет, добрый или злой… Это она как будто загадку решила разгадать — сначала любопытство ею овладело, а потом еще что-то… Они в одной очереди стояли, и ей, в общем-то, скучно было…

Лида, подперев голову рукой, внимательно слушала подругу.

— Так вот… — таинственным шепотом продолжила Валя. — Пошла она за ним вслед. Зачем — сама не знает, но вроде в этом пока ничего особенного нет, ей по дороге сначала было. В руках авоськи тяжелые — колбаса там варено-копченая, сосиски, пельмени, курица мороженая торчит ногами наружу, ботинки мужа из ремонта, с новыми набойками… Типичная, в общем, картина.

— Она, наверное, некрасивая была, — нахмурилась Лида, — для нее все героини романтических историй непременно должны были выглядеть писаными красавицами.

— Это не важно… Впрочем, довольно симпатичная, если тебе угодно. Только такая, немного замотанная жизнью…

— А-а, — многозначительно кивнула Лида.

Идет, авоськи из одной руки в другую перекладывает и все на человека того смотрит, который впереди нее идет. А у него бицепсы, у него спина, у него походка… Вроде и красивее люди попадаются, но нет же — привязалась она к нему, загадку хочет разгадать. А потом он на другую улицу свернул — куда женщине вовсе и не надо было идти. Но на нее такой азарт напал непонятный! Бросила она сумки свои, которые ей очень мешали, в какой-то подворотне и уже налегке за мужчиной припустила…

— Ненормальная… — прошептала Лида.

— Да, она сама про себя так и подумала — «я ненормальная, что же я делаю! Меня там муж после работы ждет, голодный…». А он, незнакомец-то, обернулся и посмотрел на нее так… Словом, от этого взгляда она совсем голову потеряла, и страшно ей стало. Но не потому, что он бандитом мог оказаться или маньяком каким, а потому, что по-настоящему страшно бывает, когда собой не владеешь. А он стоит и смотрит, и как будто взглядом ее зовет.