Татьяна Тронина - Русалка для интимных встреч

— Лид, тебе здесь не надоело? — спросил весело Илья и опять полез под машину. — Ты извини, что занимаюсь ремонтом при тебе, но дело срочное… вас же всех потом катать.

— Ничего, ничего, работай! — доброжелательно отмахнулась Лида. — Мне не мешает. Да, а что мне должно здесь надоесть?

— Ну все… Этот поселок, люди… Скука смертная…

Мне не скучно, — вызывающе произнесла Лида, глядя на его ноги, торчавшие из-под машины. — И потом, скоро в Москву вернемся. Столица как-никак…

— Да и там скука! Я бы, знаешь, поехал куда-нибудь, — мечтательно произнес Илья. Это было что-то новенькое — еще никогда он не делился с Лидой своими желаниями. Обычно он был замкнут, сух и вежлив, лишь изредка позволяя себе быть нежным.

— Куда, например?

— В Австралию.

— Шутишь? Это же на другом конце света…

— Вот именно! Я бы хотел посмотреть, что там, на другом полушарии…

— Ага, люди вниз головой ходят… — прыснула Лида.

— Или поехал бы к пирамидам. Говорят, они неплохо сохранились. Сфинксы там всякие, дыхание вечности…

— Чего? Нет, Илюшка, у тебя точно какие-то сумасшедшие желания! Ты что, «Клуб путешественников» пересмотрел, а? Сфинксы, пирамиды, дыхание вечности… Да кто ж нас туда пустит!

— «Нас»… Ты, Лидка, поехала бы со мной?

— Да, — скромно произнесла Лида. — Я бы не отказалась на сфинксов поглазеть. И еще мумии в музее… Там их полно.

— Мумии есть и в Эрмитаже, и в Пушкинском на Волхонке.

Она ломала голову, как бы подвести разговор к нужной теме, но пока ничего подходящего в голову не приходило. Ну нельзя же просто так бухнуть: «А Валька-то с Ваней…» Фи, как грубо!

— Илюш…

— Что?

— Нет, ничего… Ты веришь в гороскопы?

— Нет.

— А в летающие тарелки?

— Тоже нет.

— И я… — вздохнула Лида, уставившись на его ноги. Красивые мужские ноги в старых, запачканных джинсах. Даже эти джинсы вызывали в ней трепет…

— Ты как будто хочешь о чем-то сказать, но сдерживаешься… — произнес Илья, гремя под машиной какими-то железками.

Лида вздрогнула.

— Нет. То есть да… Вообще-то, я не должна тебе об этом говорить. Просто болтала сегодня с Валькой, и она кое в чем мне призналась, — смущенно сказала Лида, изображая нерешительность. — То есть ничего особенного, но я до сих пор под впечатлением…

— Девичьи секреты, значит, — констатировал Илья. — Расскажи. О чем там девчонки болтают, а?

«Ему интересно… Наверное, не просто так, — сжалось у Лиды сердце. Она ревновала и мучилась. — Если бы ему было наплевать на Вальку, он не стал бы спрашивать!»

— Да ну! — засмеялась она. — Это неприлично. Он помолчал несколько мгновений, а потом сказал:

— Тем более интересно. Обожаю все неприличное… Ну, Лидка, выкладывай!

«Какое бы слово выбрать?..» — в замешательстве стиснула она пальцы так, что косточки побелели. Слава богу, что Илья сейчас не видел ее лица!

— Они переспали, — непринужденно выпалила она. — Твой друг и Валька.

Ноги под машиной были неподвижны. Илья молчал.

— Илья… эй!

— Что? — произнес он без всякого выражения.

— Ты чего?

— Я ничего.

— Как будто тебя это расстроило?

— Мне наплевать, — холодно произнес он. — Какое мне дело до чужой личной жизни…

— А-а…

Теперь Лида уже жалела о том, что не видит его лица.

— Она со всеми так? — вдруг спросил Илья.

— Как — так? Ах, да… Нет, что ты! Ванечка — ее первая любовь. Они оба как будто спятили немного. Ты разве не замечал? Мне кажется, у них все очень серьезно.

Лиде вдруг стало легко и спокойно. Она сказала. Илья сам просил ее обо всем рассказать! «Какое мне дело до чужой личной жизни…» Теперь точно, он и не взглянет на Вальку!

— Записку мальчишка принес, — сказала Клавдия Петровна, поднимаясь на веранду. — Написано — «Пироговой Валентине». Тебе, Валь…

— Записка? — удивилась та. — Надо же! Ну-ка…

Она взяла из рук матери сложенный вчетверо бумажный листок, на котором было написано ее имя, развернула и прочитала: «В восемь часов у старого дуба». Старый дуб рос на дальнем конце поселка и был для местных жителей чем-то вроде памятника Пушкину на улице Горького.

— Что пишут? — с любопытством спросила Клавдия Петровна.

— Это личное, — Валя быстро сложила бумажный листок в карман.

— Все секреты, секреты какие-то…

Было без четверти восемь. Записку написал Ваня — в этом Валя не сомневалась. Она, правда, ни разу еще не видела его почерка, но какая разница… Это он! Конечно — он. «Глупый, что же не зашел? — мысленно засмеялась она. — Как будто боится чего-то.

Его же тут все любят — и мама, и дед… Хотя так, конечно, гораздо интереснее!»

Она надела свое любимое желтое платье, зелеными тенями подвела глаза. «Господи, мы совсем с ума сошли! Что будет, что будет… даже не знаю, чем все это может закончиться!»

Выскользнула из калитки и направилась к месту свидания. Старалась не бежать, но шаг все равно то и дело сбивался на бег. Валя так любила своего Ванечку, и ей было глубоко безразлично, что правила предписывают девушке опаздывать на свидание и уж ни в коем случае не мчаться на него рысью.

У дуба никого не было. Ваня никогда не опаздывал. «Наверное, спрятался…» Валя заглянула за широкое дерево и увидела, что там, на земле, прислонившись спиной к шероховатой грубой коре, сидит Илья, полузакрыв глаза.

— Ой… — засмеялась Валя. — Вот кого я нашла! Илюшка, а ты чего тут делаешь?

— Тебя жду, — ответил он, даже не повернув в ее сторону головы.

— Шутишь? — растерялась Валя. — А где Ванечка?

— При чем тут Ванечка? Это я написал тебе записку, если хочешь знать.

— Ты? — удивилась она. — А я почему-то подумала…

Илья с раздражением вздохнул. Все происходящее вдруг перестало нравиться Вале — она вспомнила о том поцелуе, из-за которого так взбесилась тогда Лида. Случаен он был или нет? Теперь кажется, что нет…

— Валь, надо поговорить.

— О чем? — уныло спросила она.

— Есть одно дело.

Илья встал, отряхнул свои джинсы.

— Пойдем, что ли, прогуляемся…

— Зачем?

Из-за поворота показалась старуха с козой.

— Затем, что тут народу полно и все на нас пялятся!

— А ты боишься, что Лида узнает? — обрадовалась Валя. — Ты о ней хочешь поговорить?

— О ней, о ней…

Они побрели в сторону Марьиного пруда. Солнце опускалось за лес, птицы шумели в листве.

— Это соловей? — спросила Валя.

— Дятел.

— Нет, я серьезно…

— Господи, Пирогова, мне глубоко на это наплевать! — Вале показалось, что Илья смотрит на нее почти с ненавистью.

— Ты чего?

— Ничего!

— Ты чего так злишься? Случилось что-то? А, вы, наверное, с Лидкой поссорились…