Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

— Хочу, чтобы каждую ночь, каждый день был именно таким, как сейчас, — Амир продолжал соблазнять меня, целуя впадинку между грудями, затем опускался ниже. Мокрая, страстная дорожка поцелуев, словно карта в пустыне, помогала ему прийти к изведанному оазису и испить его. Мой король языком проник в мой пупок, пощекотав его, и получив от меня нежный стон, смешанный со смешинкой, сам лукаво ухмыльнулся, глядя на меня исподлобья.

— Амир…, — не удержалась я, вцепившись одной рукой в подушку над головой, а другой за его макушку волос. Я тянула их, а Амир рычал. Наконец, он достиг своей цели, и теперь вновь обрушился на мое естество. Лаская клитор, мой незнакомец, проник одним пальцем в меня, и стал нежно массировать ноющие мышцы.

Я виляла бедрами, старалась отбиться от невыносимой ласки его языка и губ. Он полностью отдавался собой, испивая меня до дна. Я молила его… звала, но все словно падало в бездну. Когда оргазм сотряс мое тело, Амир довольный вновь навис надо мной и приспустил свои брюки. Я ощутила его горячую плоть своей истерзанной промежностью. Широко расставив ноги, я приняла его. Амир вошел в меня одним рывком, и я закричала…

— А-а-а…

Мужчина замер, но не выходил. На моих глазах проступили слезы, но я отказывалась верить в то, что была девственницей, ведь у меня уже был опыт. Один единственный, если его вообще можно было назвать таковым.

— Полина, — с настороженностью позвал Амир, начав выходить из меня, но я сощурила от боли глаза. Накрыв ладонями свое лицо, мне стало стыдно перед мужчиной. Черт возьми, он посчитает меня шлюхой, так просто отдавшей ему свою девственность. Но я даже не предполагала, что сумела ее сохранить… — Откройся мне, — велел, и его тон голоса был полон предупреждения. Я ощущала Амира в себе и пульсацию его члена. Эти новые познания для меня стали необъятными, запретными и теперь с еще большей силой желаемыми.

— Амир, прости меня, — голос предательски дрогнул, но я по-прежнему держала свое лицо закрытым ладонями. — Пожалуйста, не останавливайся, — теперь я взмолилась перед ним, наконец, взглянув в его черные, как дно бездны, глаза. На лице мужчины проступила испарина. Даже прохладный ветерок не спасал нас от всепоглощающей жары между нами. Он нахмурился, вновь опустив свою голову, и мы поцеловались. Накрыв своими губами мои, я ощутила соль его пота. С жадностью хваталась за него, и Амир начал двигаться.

— Ох, — вырвался стон, и мой незнакомец поймал его своим ртом. С каждым толчком на смену боли приходило удовольствие. И уже через несколько минут мы оба погрязли друг в друге. Только теперь было все по-настоящему.

Мы занимались любовью, путаясь в шёлковых простынях. От жадности, я потянула его футболку вверх, и подняв свои руки, Амир был обнажен передо мной. Я ласкала его твердую грудь, будто утопала в его силе, рассматривала его, будто позванавала таинство мужского тела. Мы сменили позу, и теперь я была сверху на нем. Я хотела угодить ему, и повторила все его действия в соблазнении себя: так же с нежностью мяла его мускулы на груди, затем принялась за его скулы на лице. Отросшая щетина колола мой язык, когда я облизывала Амира, но это был тоже особенный кайф от удовольствия. Мы обезумели друг другом, и будто были опьянены дурманом.

— Если бы ты знала, как я мечтал завладеть тобой, Богиня, — рваным голосом прохрипел Амир, вколачиваясь в меня. Я опиралась о его руки, пристав на корточки над ним. Поза наездницы, коварно проговорил мой марокканец, объясняя мне, что делать дальше. Ощущения были более интенсивными и от быстрой усталости в ногах, я рухнула на Амира. Мужчина снова перекатил нас двоих, и теперь он был вождем нашего сексуального голода. У меня не оставалось сил, и после не однократного оргазма, я едва отдавала отчет в том, что со мной происходит поистине волшебство соития тел.

— Ты в моих снах с самой первой ночи, — пролепетала, разрываясь в новой волне удовольствия. Прогибаясь в пояснице, я стонала и стонала. — А…а…а…Амир…

— Знаю, еще немного, Полина, — поддев мое бедро, Амир изменил угол проникновения, и теперь я чувствовала всю его длину. Шлепки нашего секса эхом разносились по комнате, а стены впитывали наши стоны. Уверенна, слуги и подчиненные Амира наверняка прослышат о нашей любви, теперь уже случившейся. Но мне было наплевать. Ощущая в объятиях мужчину… моего Амира, я дала себе обещание, что не оставлю его, пока он сам не откажется от меня. Я стала зависима им… и, впустив его в свое сердце, я тем самым подписала смертный приговор своим чувствам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О, Амир, я не могу больше, — получилось с криком, когда мужчина с рывком вошел в меня, и я дернулась. Обняв его торс своими ногами, я будто захватила его в кольцо. В свой собственный плен, одаривая своей любовью. Мой незнакомец просунул под мою попу свои крепкие ладони и приподнял меня для своего удобства. Теперь он трахал меня беспощадно. Его щетинистый подбородок терзал мое плечо, ведь Амир уткнулся лбом рядом с моей головой. Я чувствовала его зубы на своей коже, и, когда мужчина приближался к кульминации, а я вслед за ним, мы оба громко закричали, уплывая в водоворот невероятных ощущений блаженства. Амир кончил… в меня… и теперь я чувствовала тепло, которое сочилось по моим бедрам.

Рухнув рядом со мной, Амир притянул меня к своей крепкой груди. Он победил… сумел сделать своей, и доказательства теперь будут пропечатаны кровью на шелковой простыне. Обняв меня, мой незнакомец начал снова петь свою арабскую песню, и под ее звучание я погрузилась в самый сладкий сон, уставшая и довольная... любимая им. Что-то доносилось сквозь туманный шум, будто Амир проговорил, что любит меня, но скорее всего это были слова из его песни...

Глава 24

Амир Хан

— И я тебя люблю…, — в полудреме сонным голосом прошептала Полина. Мне казалось, я явно был в гребанном раю, и услышал то, что желал так давно. Моя Богиня подарила мне себя, и даже на бессознательном уровне она призналась, что ей я не безразличен. Притянув девушку к своей груди, я поцеловал ее в плечо. Мне не хотелось оставлять ее одну сейчас, и я совершенно не предполагал, что наше утро станет настолько волшебным. Не мог остановиться, и Полина тоже. Наши души тянулись друг к другу, укрепляя прочную связь союзом между нами.

Солнце уже поднялось и яркие лучи проникли в мою спальню. В них я видел танцующие пылинки, а тишина служила им музыкой. Издали доносились голоса моих подданных, работающих в персиковом саду. Я отдал приказ, в котором запретил Полине посещать его. Ей нужно поднабраться сил после теплового удара. Своей настырностью она хуже сделала только себе. Теперь к нам часто будет приезжать доктор Шанталь и осматривать состояние моей Богини. Не допущу, чтобы с ней еще раз такое произошло. Конечно, Стасина, как и всегда, показала свое недовольство. Я слышал ее возмущения, и бедные девушки-служанки вылетели из спальни, будто бежали от пламени. Полина была удивительной девушкой. Под хрупким женским телом скрывался настоящий сильный стержень характера. И я без ума от нее… Но, Аллах, что мне делать с Батыром и его настойчивым предложением сватовства? Отец отказался слушать меня. Эти несколько дней своего отсутствия в своем доме, я посвятил работе и бывшему королю Марокко, но не проходило секунды без мыслей о моей Богине.

Полина сладко спала после бурного занятия любовью, в котором отдалась вся… без остатка. Я видел в ее отражении глаз – ее душу, покорившуюся мной. Еще раз сжав ее бархатистую кожу на плечике, убрал чуть вверх рассыпанные вуалью шелковистые локоны. На тонкой шее Полины тихо пульсировала сонная артерия. Прикасаясь к ней губами, я с любовью и нежностью поцеловал ее. Мне пора уходить. Потому так рано пришел к девушке, чтобы предупредить ее, что меня не будет несколько дней. На дом Батыра было совершено нападение. Буквально ночью меня поставили перед фактом, что советник отправился в тяжелом состоянии в больницу, а Алика едва оправилась от шока и попросила помощи у меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})