Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

— И где он сейчас? — все-таки я решила поддержать Амира в его монологе. Кажется, ему было необходимо выговориться. Наконец, он повернулся ко мне лицом и на губах заиграла ухмылка. В бездне его черных глаз я видела свое отражение. Непослушные локоны развивались в разные стороны, создавая вокруг головы нимб.

— Сбежал со своей любимой из страны. Отец лишил его гражданства, — пожав плечами, мой незнакомец снова обратил внимание на фонтан. Между нами повисла неловкая пауза. Я была немного шокирована смелостью его брата, ведь таким образом он выбрал себе ту, которая любила его в ответ. Любовь… боже, это чувство способно на такие подвиги сподвигнуть, что порой удивляешься, как ты вообще приходишь к такому.

— Наверное, он поступил правильно, Амир? — спросила у мужчины, с интересом наблюдая за его выражением лица в профиль. Прямой нос, впалые щеки, покрытые щетиной, полные губы, от поцелуев которых я каждый раз сходила с ума. Хмурый вид Амира волновал меня, и я не знала, как далеко могла зайти со своими вопросами. С другой стороны, раз он желал моей ответной взаимности, то должен рассказать о себе и своей жизни хотя бы часть пройденного. Я была уверенна, что он знал обо мне уже все, и не было смысла говорить о себе.

— Да, Полин, — согласился Амир, кивнув пару раз, а потом снова обернулся ко мне полубоком. Мужчина притянул меня к себе в крепкие объятия, совершенно не обращая внимания на мое сопротивление. — Вот и я хочу поступить точно также, Богиня, — Амир поцеловал меня в висок.

— Но ты забываешься, Амир, — тихо пробормотала, прижимаясь щекой к его шее. Ощутив мускусный запах духов, мне хотелось прикоснуться к коже Амира губами и целовать его пульсирующую сонную артерию, постепенно поднимаясь выше. Мужчина напрягся. — Ты – король, а значит, всё будет так, как примет совет. Разве не так? — отстранившись, я заглянула в черные глаза Амира. Ему не нужно лгать, потому что я в любом случае узнала бы правду.

— Да, так и есть. Но я должен найти другой выход, — зло проговорил он, выпустив меня из объятий, затем встал со скамьи и упер руки в бока. Он дышал рвано, словно только что пробежал стометровку.

— Какой? — от непонимания я чувствовала себя дурочкой. — Ты просишь меня о любви к тебе, но при этом держись в плену, как преступницу. Черт возьми, как наложницу… — краснея, я все-таки произнесла свои мысли вслух. Амир хохотнул.

— Хочешь сказать, что мне нужен гарем? — вот и снова появился игривый Амир, сводящий меня с ума.

— Нет! — не подумав, выпалила, и мужчина широко улыбнулся. Он подошел ко мне и поднял за руки, потянув на себя. Мы закружили в беззвучном танце, хотя шум воды, как никогда был дополнением к обстановке.

— Вот и я не хочу других женщин. Мне нужна только ты, Богиня… — слова Амира были пропитаны магнетизмом, лаской и притяжением. В его сильных объятиях я утопала в небытие, потому что реальность прекращала существовать.

— А, как же та девушка, которую приводили сегодня? Подозреваю, с ней был ее отец, — сквозь пелену безрассудства, я все же отдавала отчет себе в том, что Амир пользовался своим гипнотическим коварством и делал все, чтобы я забывала о волнующих меня проблемах.

— Алика? — Амир с пренебрежением произнес имя девушки. Потом фыркнул, уводя в сторону свой взгляд. Я видела в нем борьбу, с которой он никак не мог совладать. На скулах Амира заиграли волной желваки, и мужчина стал скованным в своих движениях. Снова легкость улетучилась. — Батыр, отец девушки, мой советник. Он старшина, и между ним и моим отцом была заключена сделка. Сначала Алика полагалась Шамилю, но после побега младшего брата все условности автоматически перешли на меня.

— Как же все-таки неприятно слышать, что для вас – мужчин, женщины, словно товар, — вырвавшись из объятий Амира, я обняла сама себя и отошла на пару шагов от него. Я почувствовала себя вещью, которой мой незнакомец распоряжался, как только его душе угодно. — Конечно, я не просвещена в ваших традициях, законах, но все же, Амир, я не глупая, чтобы так легко мной манипулировать. Если между твоим отцом и тем мужчиной были договоренности, ты исполнишь его волю. Разве не принято у вас почитать и прислушиваться к старшему поколению? — возмущение било ключом, а в душе я чувствовала колотые раны, от осознания, что мной вполне возможно играют. И пока я держала дистанцию, я все еще интересовала Амира. А что будет потом, если все-таки мое сердце поддастся слабости?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Полина, не говори ерунды, — он отмахнулся от меня, и снова попытался схватить за руку. Получив в ответ твердое «нет», Амир грозно уставился на меня, и в эту минуту все внутри оборвалось, а от испуга ухнуло вниз. Его искрометный взгляд, как тогда в пустыне, напомнил мне о его суровой натуре, способной на многие поступки. Перед глазами поплыло рябью, от сильного эмоционального всплеска, я начала терять сознание. Единственное, что осталось в памяти, это то, как Амир обеспокоенно поймал меня в последнюю секунду.

Я пришла в себя от гула голосов, которые нервировали меня до неприличия. Не понимая того, о чем говорят люди, я раскрыла глаза и напоролась на миловидную девушку, покрытую во все белое. Она была похожа на ангела. Карие глаза сияли золотом. А лучи света, что касались ее лица, выгодно подчеркивали тайну в ее взгляде.

— Я врач, госпожа, — улыбаясь, девушка проговорила на ломанной русском.

— Просто Полина. Никакая я не госпожа, — мне не нравилось это обращение, и потому я фактически нагрубила ей. Позади врача стоял Амир. Темнее тучи, но губ коснулась улыбка, когда наши взгляды встретились. Сообразив, что я не в его спальне, а в больничной палате, мне стало не по себе. — Что происходит? — подорвалась, желая сесть, но была мигом остановлена девушкой. Горло саднило, и мне безумно хотелось пить.

— У вас солнечный удар, Полина, — протараторила врач, укоризненно посмотрев на меня, пригвождая к месту своими карими очами. Сейчас я разглядела черную подводку и стрелки, которые делали глаза еще более выразительными. Восточные девушки поистине были красотками в своих украшениях и красках – этого не отнять. — Не стоит в Марокко пренебрегать панамой или другим головным убором, — отчитала меня, как девчонку. Амир стоял неподвижно, но я поняла по его выражению взгляда, как он был обеспокоен обо мне. Что-то в груди кольнуло, словно я прониклась его заботе по отношению ко мне. Я почувствовала себя нужной ему по-настоящему.

— Как долго я здесь? — переведя взгляд на молодую девушку, задала вопрос. А вообще мне стало любопытно, как она смогла стать врачом, ведь женщин старались быстро выдать замуж. Ни о какой учебе или профессии не было речи.

— Шанталь, оставь нас, — велел Амир, и девушка, поклонившись своему королю, покинула светлую комнату. Мой незнакомец грозной медленной походкой приблизился к моей кровати и присел на край. — Ты напугала меня, Полина, — нахмурился, взяв мою обессиленную руку в свою ладонь. — Побледнела, как призрак, а потом начала терять сознание. Мы здесь уже пять часов. Я вовремя тебя привез в медпункт.

— Так, значит, твой дворец недалеко от города? — с нескрываемым интересом спросила я, чувствуя растущую надежду в груди, что я смогу добраться до инфраструктуры, если у меня появится шанс. Амир просчитал мои замыслы, и тут же спустил с небес на землю.

— Даже не думай сбежать от меня, Богиня. Город не так близок, как ты только что себе нарисовала путь в голове. Чтобы до него добраться, надо знать дорогу, ведущую через пустыню.

— Зачем ты себя заточил, Амир? — вырвался вопрос, но сказанное уже не вернуть. Амир затаил дыхание, так близко к истине я еще не приближалась. Значит, я попала в цель, указав на его скрытность ото всех. Минутная пауза быстро развеялась в пространстве, и мой незнакомец ответил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Затем, чтобы не видеть несправедливости вокруг, Богиня. Я вырос здесь, в Марокко. Воспитывался согласно традициям, но, когда меня отправили учиться за границу, я остался там. Открыл свой бизнес, оброс крепким капиталом. Своим собственным. А потом…, — Амир устало выдохнул и осунулся, — весь мой мир рухнул в одночасье. Отец болен раком, его дни сочтены, и упрямый старик отказывается от лечения. Каждый день я с содроганием получаю известия от лекарей, которые наблюдают за ним. Прогнозы не утишающие. Он фактически взвалил на меня свой титул, просто поставил перед фактом. Да в придачу еще целый список его наказов, в том числе и женитьба на Алике.