Леди и байкер - Гленна Мейнард

— Мердер… — шепчет Уилла Мэй. — Мой отец?

Алекса качает головой.

— Ты не должна была узнать это таким образом, и я, признаться, не ожидала такого от тебя, Ист. Из всех женщин в мире, которых мог бы заполучить, ты выбрал мою дочь? Ее ждет светлое будущее. И оно не вращается вокруг роли байкерской шлюхи.

— Я бы никогда так с ней не обращался, и ты это знаешь. Уилла Мэй, иди надень чертовы штаны.

— Хорошо. — Она топает внутрь, и Алекса закрывает ладонями лицо. — Ты будешь держаться от нее подальше, или да поможет мне бог, Ист. Я пойду к Мердеру и расскажу ему.

— Нет, не пойдешь.

— И почему же?

— Потому что прекрасно знаешь, что я никогда не сделаю ничего такого, что причинило бы ей вред.

— Как ты думаешь, Ист? Какова ее дальнейшая судьба? Ты что, собираешься жениться на ней? Ей нужно поступить в колледж и чего-то добиться в жизни.

— И она это сделает.

— Ты этого не знаешь. Ее ждет такая же жизнь, как у меня. Ты обрюхатишь ее, а затем устанешь от нее, и что потом?

— Я говорил тебе, что этого не случится.

— Ты говоришь это сейчас, но не знаешь, что произойдет в будущем.

— Я знаю, потому что даю тебе слово, что больше никогда ее не увижу.

— Что? — Она моргает.

— Ты слышала меня. Я люблю ее достаточно, чтобы позволить Уилле Мэй уйти, но как насчет тебя? — Я лгал самому себе. Я не знаю, как ее отпустить. Если честно, то не хочу этого, но ей восемнадцать и у нее впереди большое будущее.

Может быть, мы сможем сохранить наши встречи в тайне до конца лета. Никто не узнает, что Уилла Мэй получает мой член чаще, чем нужно.

— Что? — слышу позади себя голос Уиллы Мэй, и когда оборачиваюсь, вижу выражение ее лица. Сердце разрывается на кусочки, но рано или поздно это должно было случиться. С таким же успехом можно сказать, что сейчас самый подходящий момент.

— Собирай вещи. Твоя мама отвезет тебя домой.

— Она тебе угрожала? Я никуда не поеду, Ист.

— Уилла, ты решила отомстить мне за что-то?

— Нет, мама. Я знаю, тебе будет трудно понять, но ты тут ни при чем. Я люблю его.

— Ты не знаешь, что такое любовь.

— А ты знаешь? Ты бы не узнала любовь, если бы она тебя укусила.

— Ты его слышала. Он даже не хочет, чтобы ты находилась здесь.

— Я не так сказал, — рычу я.

— Не приходи ко мне потом плакаться в жилетку, когда он бросит тебя на произвол судьбы, милая. И поверь мне, он так и сделает. Так поступают мужчины вроде него. Они охотятся на молодых девушек, получают то, что хотят, а потом бросают.

— Потому что так поступил с тобой мой отец? Ист не Мердер. Он любит меня.

— Алекса, иди домой. Я привезу ее, когда вы обе остынете. Вам обоим есть о чем поговорить.

— Мне нечего ей сказать. — Уилла Мэй скрещивает руки на груди. — Она никогда не хотела меня и ревнует, что я дала тебе то, что не смогла дать она.

Алекса вскидывает руку и с громким шлепком бьет дочь по лицу.

Я хватаю ее за руку. Я никогда в жизни не хотел ударить женщину, но черт возьми, точно не позволю ей снова бить Уиллу Мэй.

— Никогда, и я имею в виду никогда, черт возьми, не поднимай на нее руку.

— Это твой последний шанс вернуться домой со мной. Если хочешь остаться здесь и разрушить свою жизнь, то вперед, но как ты думаешь, кто будет рядом, когда он разобьет твое сердце.

— Ист не бросит меня. Мы любим друг друга.

Алекса вскидывает руки вверх.

— До сих пор я никогда не разочаровывалась в тебе. — Уилла Мэй молчит, но я знаю, что ее слова жалят.

— Алекса, — огрызаюсь я. — Хватит.

— Вы всегда были вдвоем против меня. Как вижу, мало что изменилось. Я ожидала от тебя гораздо большего, Ист. Если ты искренне любишь ее, то сделаешь правильный выбор. — С этими словами она сходит с крыльца и забирается в машину. С визгом шин и шумом гравия она выезжает на дорогу и едва не задевает мой пикап.

— Пойдем переоденемся.

— Зачем?

— Мы прокатимся.

Уилла Мэй широко улыбается, и я знаю, что скоро эта улыбка померкнет.

Ничто не длится вечно.

Ничто не вечно.

Не для меня.

— Истон? — шепчет мне на ухо Уилла Мэй и трясет меня.

— Что? — бормочу я и переворачиваюсь, желая вернуться в свой сон. Сон… черт, неужели мне все это приснилось? Я открываю глаза и тру их. Проклятье. Несколько раз моргаю, когда в поле зрения появляется Уилла Мэй.

— Просыпайся, соня. Ты вырубился. Ты обещал мне завтрак, а потом сказал, что отвезешь меня домой.

Сердце колотится в груди. Моргая, я оглядываю свою спальню.

— Который час?

— Точно не знаю. Электричества все еще нет.

— Твоя мама заходила?

— Моя мама? — Она хмурится. — Зачем?

— Черт возьми. — Сажусь в кровати. На Уилле Мэй выпускное платье. То самое, которое было на ней вчера вечером. Белое и облегающее ее изгибы. Чертовски реальный сон. Чертова Алекса вторгается в мои сны.

Я прижимаю ладонь к глазам. Грудь сдавливает. Чувство вины снедает меня.

— Ты в порядке? Ты ведешь себя как-то странно. Ты ведь не из-за нас переживаешь?

— Нет никаких нас.

Ее лицо осунулось.

— Ага, точно, я не считаю тебя своим парнем, Ист. Мы договорились, что у нас будет только прошлая ночь… и то, что мы делали раньше, пока ты не уснул. Я не жду от тебя ничего и… понимаю. У тебя своя жизнь, а я скоро уеду в колледж.

Я не могу в это поверить. Уилла Мэй говорит мне, почему мы не можем быть вместе, речь, которую я должен ей говорить. А я, черт возьми, не знаю, как с этим смириться. Проклятый сон все еще слишком свеж в моей памяти. Он казался таким реальным.

— Дай мне минуту прийти в себя.

На ее лице появляется странное выражение. Уголки ее губ опущены и плотно сжаты. Ее взгляд ломает меня. Я уже причиняю ей боль.

— Хорошо. Я подожду тебя внизу.

— Подожди. Иди сюда. — Я опускаю ее обратно на кровать и обхватываю руками, ненавидя расстояние, которое уже пролегло между нами. Я беспокоился о Уилле Мэй, тогда как должен был беспокоиться о себе, черт возьми. Мне трудно ее отпустить.

Мне хочется ее удержать.

Я хочу претендовать на нее.

Сделать ее своей старушкой.