Леди и байкер - Гленна Мейнард

— Детка, раздвинь ноги пошире.

— Я не могу, Ист

— Да, можешь, — проникаю дальше, и она хнычет. — Я знаю, это больно.

Половые губки растягиваются на головке моего члена, и я вхожу в нее сильнее и глубже, пока полностью не погружаюсь в нее. Целую ее в губы и замираю, ожидая, когда ее тело полностью примет меня, и вот оно. Она разводит ноги в стороны, я выхожу и снова вхожу медленно и легко.

— Каково это, Уилла Мэй?

— Интенсивно. Полно, но хорошо.

Я улыбаюсь и снова целую ее.

— Я собираюсь начать двигаться.

— Хорошо. — Она прикусывает нижнюю губу, и я вращаю бедрами погружаясь глубже и сильнее с каждым толчком. Пот стекает по спине. Уилла Мэй скрещивает лодыжки на моей заднице, прижимая меня к себе. Грудь к груди. Рот ко рту. Моя девочка вздрагивает подо мной, и я вхожу в нее, сжимая ее задницу. — Истон?

— Да?

— Я люблю тебя.

Я замираю, не уверенный, стоит ли говорить ей о своих чувствах. Я знаю, что она заслуживает это услышать. Возможно, сегодня единственный раз, когда могу сказать ей об этом.

— Уилла Мэй, я люблю тебя. Больше, чем ты думаешь. — Я люблю ее так сильно, что могу отпустить ее. Даже если это убьет меня, но сделаю это, потому что так будет лучше для нее. Здесь снова творится черт знает что, и я предпочел бы знать, что она в безопасности в колледже, занимающейся чем-то своим, а не втянутой в это дерьмо и подвергающейся опасности из-за того, что связана со мной. К тому же знаю, что если она останется, я никогда не позволю ей уйти. Я привяжу ее к себе всеми возможными способами, хотя она заслуживает лучшего.

Прижимаюсь губами к ее губам, и она целует меня крепко и влажно. Она была девственницей, но Уилла Мэй чертовски совершенна. Откликается на каждое мое прикосновение. Я хочу, чтобы она оседлала меня сверху, когда достигнет оргазма. Я отстраняюсь и ложусь на спину.

— Давай, детка. Оседлай член.

Не нуждаясь в указаниях, Уилла Мэй набрасывается на меня со своим сладким пылом. Опираясь руками на мою грудь, она начинает двигаться, легко находя свой ритм. Не слишком быстро и не слишком медленно, просто нашла свою «сладкую точку». Я отдаю ей контроль, позволяя вести за собой. Откидываюсь и наслаждаюсь видом ее подпрыгивающих сисек, когда она крутит бедрами, насаживаясь на меня в поисках наслаждения.

— О боже… — Она запрокидывает голову, но я возвращаю ее внимание на себя.

— Смотри на меня, детка, и кончи для своего мужчины. — Я выгибаюсь дугой, встречая ее на полпути, и удерживаю ее бедра на месте. Ее взгляд впивается в меня, запечатлевая ее душу на моем сердце еще глубже. Она, черт возьми, вытатуировала себя там навсегда. Я приподнимаюсь, обхватывая ее руками, желая, чтобы она прижалась к моему рту. Уилла Мэй стонет, и ее внутренние мышцы спазмируют вокруг меня.

Чтоб меня черти драли, она чувствуется так чертовски хорошо. Мы меняем положение, она снова лежит на спине. Я вижу, что она уже хочет спать, но знаю, что могу вытянуть из нее еще парочку оргазмов, и хочу получить их все.

Наши тела движутся синхронно, словно мы одно целое. Я подаюсь вперед, погружаясь в ее сладкий жар. Вхожу в нее снова и снова, пока она не содрогается. Снова дрожит вокруг меня, когда играю с клитором, лаская чувствительный бугорок круговыми движениями. Зацепив рукой ее колено, вбиваюсь в нее, пока она кричит. Звуки, которые издает Уилла Мэй, посылают меня за грань. Мое сердце бьется в ушах, и я нахожу свою разрядку, выстреливая семя глубоко внутри нее, зная, что должен выйти, но ублюдок во мне не сделал этого.

Я падаю на нее сверху, стараясь не навалиться на нее всем весом. Она находит мои губы, тяжело дыша.

— Ты в порядке?

— Ммм, — бормочет она, ее веки смыкаются.

Я остаюсь внутри нее, эгоистично не желая разрывать нашу связь, потому что когда наступит утро, сегодняшняя ночь закончится, и мне придется ее освободить. Ее дыхание выравнивается, я скатываюсь с нее и направляюсь в ванную. Я легко ориентируюсь в темноте. Я беру тряпку, смачиваю теплой водой и возвращаюсь к Уилле Мэй. Я вытираю ее внутреннюю поверхность бедер. Она так устала, что не шевелится. Выбросив тряпку, забираюсь обратно в постель. Притягиваю любимую к себе, нуждаясь в ее объятиях. Желаю прижать ее голенькой к себе. Я не в силах заснуть, мысли мечутся в голове. Я не надел презерватив, но знаю, что она должна была принимать противозачаточные средства. Я сам отвез ее на прием, когда ей было пятнадцать, и она сама попросила меня об этом. Я не задавал вопросов. Это было не мое дело, но решил, что она не хочет, чтобы ее мама знала.

Чувство вины бьет по мне словно обухом. Алекса убьет меня, если узнает, что я трахнул ее дочь. Отгоняю эти мысли и зарываю их глубоко. Ей не место сейчас вместе с нами. Уилле Мэй восемнадцать. Мы не нарушили никакой закон. Мы оба взрослые.

Электричество не включается, и я держу Уиллу Мэй в своих объятиях до рассвета, наслаждаясь видом ее обнаженного тела рядом со мной.

Она начинает шевелиться, несколько раз моргает и улыбается мне.

— Привет.

— Привет. — Я целую ее в висок. — Ты в порядке?

— Немного болит, но жить буду.

— Когда будешь готова, я отвезу тебя на завтрак, а потом домой.

— Можешь достать мою сумочку из своего пикапа?

— Да. Хочешь воды или чего-нибудь еще?

— Воды.

Я скатываюсь с кровати и хватаю с пола джинсы, которые были на мне вчера; они все еще влажные, но меня это не волнует. Выхожу к пикапу, а на подъездной дорожке лежит дерево. Мне повезло, что оно упало в стороне от машины. Придется достать бензопилу, чтобы убрать его с дороги, чтобы мы могли выехать с проезжей части.

Я возвращаюсь в дом с сумочкой Уиллы Мэй и беру для нее воду в бутылке. Когда поднимаюсь по лестнице, она выходит из ванной в одной из моих футболок. Черт, она ей очень идет.

— Вот, держи. — Я передаю ей воду и ее сумочку.

Она подходит к дивану и достает телефон. Когда включает его, он начинает жужжать, как сумасшедший. Мой мертв, но я гарантирую, что у меня куча сообщений от Алексы с вопросом, где, черт возьми, мы оба. Она не дура, и подозреваю, что достаточно умна, чтобы понять это. Я перейду этот мост,