Леди и байкер - Гленна Мейнард

Я прижимаю ладонь к его скуле.

— Не то чтобы я не хотела, но ты же знаешь, что мы не можем позволить кому-то нас увидеть, Ист. Пойдут слухи, и мама может услышать и сделать неправильный вывод.

— Пусть говорят. Я не хочу прятаться, Уилла Мэй.

— Вчера ты едва мог дотронуться до меня, а теперь не можешь оторвать от меня рук. Я с тебя фигею.

— Ты называешь меня трусом, но при этом сама ведешь себя как трусиха, детка. Я пойду к Алексе прямо сейчас и расскажу ей о нас, если ты этого хочешь. Я твой мужчина. Мне плевать, кому это не нравится.

— Притормози. Все слишком быстро.

— Вчера тебе не терпелось наброситься на мой член, а теперь ты хочешь отступить и изобразить невинность. Ты не можешь получить и то, и другое.

— Не будь придурком. Я не хочу ругаться.

— Тогда чего ты хочешь?

— Давай поговорим об этом позже. Ты должен мне татуировку. — Я притягиваю его ближе, не понимая, откуда все это вдруг взялось, но ситуация развивается по спирали, и мне нужно быстро обуздать Иста. — Поцелуй меня.

— Нет. — Он отталкивает меня. — Кто-то может увидеть. — Он начинает идти по тротуару в сторону салона, и у меня нет выбора, кроме как последовать за ним.

Он открывает передо мной дверь, и беременная женщина за прилавком обнимает его.

— Ист, Роан сказал, что ты придешь.

— Привет, Джулс. Когда появится Роан-младший? — Он целует ее в щеку, а я отхожу к стене, чтобы посмотреть на фотографии.

— Уже скоро. Я дам Роану знать, что ты здесь.

Ист подходит ко мне сзади, впиваясь пальцами в мое бедро.

— Ты все еще злишься, детка? — Его губы двигаются вдоль раковины моего уха, и я понимаю, что не могу на него злиться. Тяжелые шаги раздаются по паркетному полу, и Ист отходит от меня.

— Как жизнь, брат?

Я завороженно наблюдаю, как Роан и Ист приветствуют друг друга одним из тех рукопожатий, которые все парни, кажется, знают наизусть. Роан переключает свое внимание на меня.

— Чувак, Алекса тебя убьет.

— Она легальна, — отвечает ему Ист.

— Уилла Мэй, когда я видел тебя в последний раз, ты едва доставала мне до груди. Ты выросла, малышка.

— Привет, Роан.

— Итак, ты здесь, чтобы сделать татуировку. — Он потирает ладони. — Девственная кожа. Ты знаешь, чего хочешь?

— Да.

— Хорошо, проходи назад. Тебе нужно заполнить несколько бланков, пока я буду готовиться, и мы сможем обсудить дизайн, который ты хочешь.

Ист кивает мне, и я следую за Роаном на его рабочее место. Оглядываюсь, чтобы посмотреть, не идет ли Ист тоже, но он остается впереди, разговаривая с беременной девушкой.

— Присаживайся. — Роан направляет меня к черному кожаному креслу и протягивает мне ручку и планшет. — Заполни, и если желаешь, можешь посмотреть каталоги, или ты уже знаешь, что хочешь?

— Я знаю, чего хочу. Помнишь, когда мне было лет восемь, Ист взял меня с собой в клуб, и ты сделал мне ненастоящую татуировку вот здесь, на запястье.

Его лицо застывает, но потом он вспоминает.

— Точно, ты хотела подсолнух и слово «леди».

— Думаю, можно воссоздать ее, но сделать постоянной.

— Хорошо. Я тебя понял.

Я заполняю бумаги, пока он начинает делать наброски дизайна.

— Знаешь, Ист приходил несколько лет назад и сделал татуировку с подсолнухом. Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Нет. Где он ее сделал?

— Об этом тебе придется спросить у него. — Роан смотрит на меня таким взглядом, который говорит: «Я знаю, но мне все равно, что между вами происходит, — это не мое дело, но поддерживаю своего брата».

Проходит несколько минут, и Ист присоединяется к нам. Его взгляд путешествует по длине моих ног, и я хмуро смотрю на него. Я не хочу, чтобы он так разглядывал меня сейчас. Из-за этого чувствую себя неловко, потому что это меня возбуждает, а Роан находится рядом.

— Скажешь, что ты выбрала?

— Нет. Я же сказала тебе, что это сюрприз.

Он поглаживает подбородок.

— Не дерзи мне. Я отшлепаю тебя по заднице прямо здесь.

— Ист, — тихо говорю я.

— Роан видел и похлеще.

— Ты не ошибся, — усмехается Роан и качает головой

Ист перемещается за кресло, кладет руки мне на плечи и начинает массировать. Я издаю стон, потому что это приятно, и Ист останавливается.

— Вот не нужно так стонать сейчас.

— Это ты трешься об меня.

— Итак. — Роан берет планшет и перелистывает страницы. Отложив его в сторону, берет набросок для меня, над которым он работал. — Что скажешь?

— Великолепно.

— Конечно, это будет в полном цвете, — продолжает он.

Ист ухмыляется, видя мой выбор.

Роан нарисовал череп с подсолнухом, растущим из верхушки, а внизу причудливым курсивом написано прозвище, которое Ист дал мне годы назад — «Леди».

— В детстве ты носила это прозвище на запястье. Ты доверяешь мне?

— Ист доверяет, так что да.

— Хорошо. — Он дезинфицирует руки и надевает пару чистых перчаток.

Ист отодвигается и дает ему место для работы.

Когда он заканчивает, от вида татуировки у меня перехватывает дыхание. Роан добавил компас рядом с черепом, и он направлен на восток.

Глава 14

Уилла Мэй

— У тебя что совсем крыша поехала? — гляжу на Иста, а затем снова на новый черный джип. — Это уже чересчур. Мне будет страшно на нем ездить. Что если я поцарапаю его?

— Я же говорил тебе, детка. Хочу, чтобы ты ездила на чем-то, в чем я уверен, что это безопасно. А когда ты будешь за рулем этой машины, мне не придется беспокоиться, что застрянешь где-нибудь в снегу или еще где-нибудь.

— Мама видела?

— Да. Думаю, она немного завидовала, но для моей девочки все только лучшее.

— Ты сумасшедший. Ты точно не в себе.

— Я сорвал хороший куш. Скажем так, кое-кто мне задолжал.

— Это незаконно?

— Нет, черт возьми. Думаешь, я посадил бы тебя в угнанную машину?

— Нет. Извини.

— Слушай, мне нужно ехать в клуб и в церковь. Почему бы тебе не привести себя в порядок, а я напишу тебе, где мы встретимся позже?

— Да. Конечно. Мне нужно кое-что сделать. Не хочешь проводить меня в дом? Мама пошла к Стиву и сказала, что останется там на ночь, — напоминаю ему.

— Лучше не надо. У меня будет слишком большое искушение раздеть тебя.

— Ты говоришь "раздеться", как будто это плохо.

— Я просто думаю, что это может быть странно.

— Потому что ты и моя мама… Понятно.

— Давай не будем об этом. Это было десять лет назад.

— Ист… думаешь, она возненавидит