Анита Андерсон - Пикассо в придачу

– О каких играх ты говоришь, Бас?

Я старалась кричать не так громко. Флора права, надо выудить у него как можно больше информации. Он засмеялся:

– Тебе понравится эта игра. Ты удивишься.

– Бас, ты что, угрожаешь мне физической расправой?

Еще один смешок.

– Кэрон, как ты могла так обо мне подумать? Разве я могу причинить тебе вред? Хоть пальцем тронуть? Я бы никогда этого не сделал… сам. Лично я – никогда. Понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю. Ты просто самый настоящий мерзавец. Но если ты или еще кто-нибудь из твоих людей хотя бы прикоснется ко мне, Бас, то тебе конец. Можешь мне поверить. Убирайся из моей жизни. Или помчишься в суд с такой же скоростью, как теннисный мячик на Уимблдоне, посланный рукой профессионала. Пошел к черту!

– Вот сволочь! – закричала я, швырнув трубку, а затем быстро набрала номер 1471, чтобы узнать, откуда звонил Бас.

Флора кинулась доставать блокнот из ящика стола.

– Спорим, они скажут, что номер звонившего установить не удалось?

– Ты права. Тем более что Бас наверняка звонил с мобильного телефона. Так что он может быть в любом месте. Кажется, нам стоит поменять номер телефона. Я понимаю, что это будет очень неудобно…

Флора на минуту задумалась.

– Он так же быстро выяснит новый. К тому же нам лучше быть в курсе того, что он собирается делать. Каждый раз, когда он звонит, ты можешь вытягивать из него хоть что-нибудь. – Она положила ручку на стол.

– Я напишу обо всем, что произошло, и подпишу. Для достоверности. Слушай, Кэрон, это так здорово! – Посмотрев на меня, она добавила: – Извини, Кэрон. Но ты же не думаешь, что он действительно может нанять какого-нибудь головореза или там бывшего спецназовца, которого с позором выкинули из армии, чтобы он расправился с тобой?

– Бас такой же храбрый, как цыпленок. Он просто блефует. Ему хочется одержать надо мной верх, но если я буду мертва, то триумф ему не удастся. Так ведь?

– Конечно. Он же не сможет никому об этом рассказать.

Потом Флора стала записывать то, что сказал Бас, а я расхаживать по комнате с такой скоростью, что искры из-под ног сыпались.

Вдруг она перестала писать.

– Кэрон, а что он имел в виду, когда сказал, что ты должна вернуть ему все, что забрала? – смущенно спросила Флора. – Ты взяла еще что-то, кроме картины?

– Одежду. Не думаю, что Бас решил попробовать себя в роли трансвестита. Еще несколько книг и компакт-дисков. Я даже не взяла свой CD-плеер, потому что в чемодане не было места.

– Жаль, что в моем телефоне нет записывающего устройства, – приговаривала Флора, запечатывая конверт. – Я даже не думала, что с тобой будет так весело. Эвелин довольно ординарный человек по сравнению с тобой. Правда, она занимается каратэ и еще ходит на свидания с мужчинами, которых находит через брачное агентство.

– Может, она и нас каратэ научит? Спасибо тебе, Флора, за то, что ты такая храбрая. Большинство людей задрожали бы от страха и выкинули меня на улицу.

– Да что ты, какое беспокойство! Не могла бы ты помочь мне передвинуть мебель? Пусть сегодня вечером она постоит у входной двери.

Потом я пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Вернувшись, я увидела, что Флора стоит в дверях моей спальни.

– Не могу поверить, что подлинник картины Пикассо находится у меня в доме. По-моему, это просто шикарно!

Я протянула ей чашку кофе и блюдце, на котором лежали две печенинки.

– А ты знаешь какого-нибудь художника, Флора?

– Настоящего, вроде Пикассо? Не такого, который на стенах рисует? Знаю, представь себе. Это Мервин Томас, он в вашем отделе работает.

– Брюнет с крошечной косичкой, среднего роста, худощавый? Единственный мужчина в бухгалтерии, короче говоря?

– Да, – Флора, кажется, покраснела. – Мер-вин такой милый. Знаешь, он очень талантливый. А ты что, хочешь продать Пикассо и купить другую картину?

– Ты хорошо знаешь этого Мервина? Видишь ли, я бы хотела, чтобы он сделал копию.

– Ну, он прекрасный художник, хотя, по-видимому, и не такой известный, как Пикассо.

– Не имеет значения. Я думаю, Бас попытается украсть картину. Естественно, не собственными руками. Он наймет кого-нибудь и даст ему фотографию. Вряд ли ему удастся уговорить пойти на это сотрудника Тейт галереи.

– Ну и какой в этом смысл? Ведь когда Бас увидит картину, он поймет, что это подделка.

– Скорее всего, и не поймет. Он в искусстве не разбирается: можно ведь нанять эксперта! Но если Бас украдет картину, у нас будут доказательства незаконного вторжения. И тогда я смогу в любой момент надавить на него, и он от меня отстанет.

– Ты хочешь сказать, что мы должны установить по всему дому видеокамеры, а потом красться за этим громилой по глухим лондонским улочкам, пока он не приведет нас к самому Басу? Затем у нас будет стычка – и наконец ворвется полиция?

Нельзя было не расхохотаться.

– К сожалению, Флора, у меня нет денег, чтобы устроить нечто подобное. К тому же, мне кажется, так поступают только в книгах. Кроме того, мы не можем заявить полицейским, что подозреваем, что картину собираются украсть – только мы не знаем, кто и когда. Если бы такое было возможно, у половины домов в Хампстеде круглосуточно дежурили бы полицейские отряды.

Когда мы обе уселись за кухонный стол, я спросила у Флоры:

– Как ты считаешь, если я отдам картину Басу, он оставит меня в покое?

– Ох, это было бы слишком скучно. Нет, не думаю, что все закончится так просто. Когда вы говорили по телефону, мне показалось, что Бас от себя просто в восторге и что он надеется испугать тебя. В каком-нибудь романе это продолжалось бы до тех пор, пока ты не упала на колени и не стала бы умолять его позволить вернуться к нему. И тогда, в последней главе, он бы возненавидел тебя и сбежал с едва одетой рыжей девицей.

– Так. Насчет мольбы на коленях – пусть даже не надеется. Но я не понимаю, неужели в книгах героиня может опять начать встречаться с таким подлецом? Ведь он же издевался над ней все время?

– Ты забываешь о других главах. Сначала этот человек вызывал у нее отвращение. Потом он стал раскаиваться, умолять ее простить его. Все женщины очень чувствительны к таким вещам. Это словно корь подхватить. – Она призадумалась. – Кстати, не припоминаю ни одной героини любовного романа, которая болела корью. Потом он попытался бы вызвать ее ревность. Слушай, я точно не знаю, Кэрон. Я читаю книжки, а не пишу их.

– А тебе стоит попробовать. Тебе удалось в двух словах очень точно описать поведение Баса. Конечно, возможно, он просто тоже читает женские романы. Предполагать, что он спал со всеми авторами детективных историй, было бы чересчур.

– Спасибо за комплимент, Кэрон. Хочу сказать тебе еще кое-что. Иногда случается, что героиню убивают. Естественно, не в романах издательства «Миллс энд Бун», а в детективах. Героине приходится умирать в самом начале, чтобы сюжет мог развиваться дальше.