Наталья Светлова - Квартира, муж и амнезия

— Там ничего не написано. Ты пропустила эту строчку.

— И что теперь делать?

— Думать, — откинулся Матвей в кресле.

Не нравилась ему эта история. Совсем не нравилась. Девушка Рита, во что же это ты вляпалась, а? В детектив какой-то. Точно, в детектив. Где он там Севкин телефон записал?

— Козловский, привет. Это Матвей Самарин. Мне нужна твоя консультация.

— По «жучкам»? Прямо сейчас?

— Нет, тут другая история. Похоже, мою сотрудницу втягивают в какую-то историю.

И Матвей пересказал Севке все, что узнал от Риты.

— Интересное кино… И что ты хочешь?

— Во-первых, хочу, чтобы ты проверил этого Григория… Рит, как его фамилия?

— Я не помню. Смешная какая-то.

— Тютькин! — вспомнил Матвей.

— Нет, кажется, Тюлькин, — засомневалась Рита.

— Ладно, с Григорием позднее разберемся. Проверь квартирку, — Матвей назвал адрес, — не интересуются ли ею какие-нибудь ушлые риелторы.

— Да, тут есть чем интересоваться, — согласился Севка, — квартира с видом на Кремль. Тут не только муж — сын родной объявится с претензиями на имущество.

— И я о том же. Быстро сможешь узнать?

— За срочность — двойной тариф. Ладно, шучу. Тебе, как другу детства, со скидкой сделаю. Пока! — отключился Севка, а Рита спросила:

— Что он сказал?

— Постарается узнать, не интересуются ли твоей квартирой какие-нибудь… элементы. Она же недешево стоит.

— Да, я узнавала, тысяч триста долларов.

— Больше, я думаю. Слушай, Рит, а ты не голодная? Я с утра толком не ел, в животе сплошной марш Мендельсона! Заедем куда-нибудь пообедаем, а?

— Ладно, — улыбнулась Рита. Вот оно, дежа-вю, голодный шеф из прежней реальности. Если он привезет ее в такое же кафе с телегой, как в аэропорту Домодедово, будет вообще полное попадание.

Полного попадания не получилось. На этот раз Матвей привез ее в кафе с азербайджанским колоритом. Официанты бегали не в косоворотках и сарафанах, а в длинных восточных платьях и широких рубахах со штанами. Хотя и здесь была своя телега. Вернее, арба, уставленная закусками и салатами.

— Что берем? — спросил Матвей, глядя в меню и сглатывая голодную слюну.

— Не знаю, на твой выбор.

— Тогда две арбы, два шашлыка ассорти, чайник чаю с мятой, выпечку, лаваш… Пока все, потом, если что, добавим! И побыстрее, есть очень хочется!

Девушка-официантка кивнула, развернулась, колыхнув головной платок, свисавший на плечи наподобие фаты, и буквально через пару минут принесла им две большие коричневые тарелки.

— Пошли скорее! Вот, баклажаны возьми. И фасоль. И мясо тушеное, здесь его вкусно готовят. Икра овощная у них тоже отличная, попробуй. М-м-м, чесночок маринованный!

Матвей наваливал себе в тарелку гору еды, и Рита, поддавшись его обжористому настроению, тоже стала составлять на своем блюде ассорти из закусок: ложка икры, ломтик баклажана, кусочек мяса, помидор соленый, помидор свежий, огурец соленый, огурец свежий, фасоль зеленая, красная фасоль. Она брала понемногу, и все равно, когда обошла арбу по периметру, еда в ее тарелке собралась во внушительную порцию. Хотя с той, что высилась в тарелке Матвея, не сравнить.

Рита донесла свой натюрморт до стола и отправилась мыть руки. Туалетная комната в кафе тоже была оформлена в восточном стиле. Двери — как калитка в бакинский дворик, из досок и со щеколдой, плитка на полу — как каменная мостовая в этом дворике. И азербайджанская музыка, которая звучала в зале, тут тоже негромко транслировалась через маленькие динамики. Так что, даже моя руки, Рита не «выпала» из настроения, что она в Баку.

А когда она стала пробовать национальную еду, ей вообще показалось, что она не в Москве, а где-то там, на берегу Каспийского моря.

— Вкусно? — спросил Матвей, наворачивая со своей тарелки все подряд.

— Вкусно, — согласилась Рита, — и чай необычный, очень приятный. Только, знаешь, я, кажется, уже наелась. А еще шашлык…

— А что шашлык? Очень даже хороший шашлык! — поприветствовал Матвей официантку, которая уже расставляла на столе новые тарелки. Четыре кусочка разного мяса — курица, свинина, баранье ребрышко и люля-кебаб, — посыпанные какой-то красноватой приправой и зернышками граната, красиво лежали на тонком лаваше. Сбоку стояла плошка с томатным соусом. Пахла эта композиция изумительно, но места в животе для этого великолепия не осталось.

— Попробуй, очень вкусно, — пригласил Матвей.

— Матвей, мне некуда, я объемся! — взмолилась Рита, и он не стал настаивать.

— Девушка, заверните нам эту порцию с собой. И мою тоже заверните. Я, кажется, переоценил свой аппетит, — попросил он официантку и опять посмотрел на Риту: — А для чая у тебя место осталось? С пахлавой?

— Для чая осталось. А пахлава — это вот этот кусочек? Съем, — согласилась Рита.

Матвей разлил новую порцию чая по маленьким пузатым стаканчикам, и Рита принялась пить из своего, поглядывая на мужчину напротив и удивляясь переменам. Где босс-сухарь? Где ироничный холодный зануда? Что общего у него с этим Матвеем, живым, веселым, обаятельным? Нет, она на самом деле в другой реальности.

А Матвею было хорошо. Пожалуй, впервые за много лет он не думал, как выглядит: достойно не достойно, смешно не смешно. Рита вела себя настолько естественно и просто, безо всякого намека на кокетство и манерность, смотрела на него так забавно и немного ошарашенно, — ничего себе, аппетит! — что он даже слегка бравировал своим голодом. Играл в голодного мужчину. Матвей взял с тарелки очередную восточную плюшку — их принесли несколько, все разные, — откусил от нее… и поспешно проглотил — зазвонил мобильник.

— Алло!

— Матвей, это Козловский. Слушай, тут такое дело… По адресу твоей Риты информация прошла — труп у них в подъезде. Некто Анатолий Иволгин. Я подумал, тебе надо знать.

— Спасибо, Севка, я понял, — бросил Матвей в трубку и подозвал официантку: — Девушка, счет, пожалуйста.

— Матвей, что случилось? — встревожилась Рита, глядя на его помрачневшее, посерьезневшее лицо. Теперь Матвей походил на босса из прежней реальности.

— Нам надо ехать. У тебя в доме ЧП.

Матвей рассеянно глянул на счет, сунул в папку тысячную купюру и (бог с ней, со сдачей!) пошел одеваться. Помог Рите накинуть пуховик и быстро пошел к выходу, не дожидаясь, пока она разберется со своими застежками. Рита припустила следом, оглядываясь на их столик. Там остался пакет с так и несъеденными шашлыками.

Глава 8

Матвей кивнул в сторону машины — садись, и Рита скользнула на переднее сиденье. Что там случилось в ее доме? Какое ЧП? С мужем Гришей что-нибудь?