Наталья Светлова - Квартира, муж и амнезия

Туляк просидел в офисе примерно с час, выдул три чашки кофе, слопал полжестянки немецкого песочного печенья, взял прайс-листы и свой экземпляр договора и убыл обратно в свою Тулу, вполне довольный встречей. Матвей честно просидел с ним весь этот час — пытался передать заказчика менеджеру, но туляк хотел обсуждать детали только с ним. Тоже выпил пару чашек кофе, и теперь, когда заказчик ушел, Матвей переводил дух и размышлял, куда бы заскочить пообедать. Третий час, надо бы что-нибудь съесть.

— Матвей Алексеевич, можно?

В дверях кабинета стояла Рита. Каштановые волосы волной рассыпаны по вороту пуховика, ореховые глаза смотрят с ожиданием, в одной руке — шапка, в другой — голубая папочка.

— Вы договоры оставили. Я принесла, — протянула Рита ему папочку, явно озадаченная затянувшейся паузой.

— Да-да, проходи, раздевайся, — прокашлялся Матвей, переходя от неожиданности на «ты», Голос от переговоров, что ли, сел и не очень слушался. — А ты почему пришла? Тебе же нельзя, тебе же профессор покой прописал?

— Вы договоры забыли, а они ведь нужны. Ведь нужны?

— Нужны, — кивнул Матвей. А то как же, конечно нужны, раз за ними к ней в дом поперся. И оставил их, как последний придурок.

— И потом, я же заявление вам не успела написать на отпуск!

— Точно, не успела. Тем более раздевайся, садись и пиши.

— Да, я сейчас, — сказала Рита и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Матвей прислушался. Грохот дверцы шкафа-купе — разделась. Скрип отодвигаемого стула — села за свой стол. Пауза. Пишет. Что-то долго пишет.

— Рита, ты скоро? А то я хочу успеть пообедать до четырех, — выглянул он из кабинета, когда, по его расчетам, Рита не то что заявление — автобиографию уже успела бы написать.

Но Рита сидела, уставившись в чистый лист бумаги, на котором не было ни строчки. И спина ее выражала тоску и отчаяние.

— У тебя все в порядке? — спросил он тихо, и она, не оборачиваясь, замотала головой — нет. — Зайди ко мне. Садись. Рассказывай.

Рита, присевшая на край стула, подумала немного, потом вздохнула, решившись, и заговорила:

— Я сегодня вернулась домой из Праги, и оказалось, что я замужем. Я не помню этого человека, я его не знаю, но, судя по доказательствам, он действительно мой муж. Профессор говорит, что у меня провал в памяти из-за стресса. Мне самой кажется, что я провалилась в параллельный мир, в другую реальность. И если в этой реальности вы меня уволите, я не удивлюсь.

— Стоп-стоп-стоп, давай все сначала, — мотнул головой Матвей. — Что значит, ты не помнишь, что ты замужем?

— Понимаете…

— Рит, давай уже на «ты».

— Понимаешь, еще до поездки в Прагу я точно знала, что живу одна. Совсем одна. Мама умерла почти два месяца назад, тетя Тая тоже умерла, чуть ли не в день моего переезда в Москву. Родственников у меня больше никого нет, папа погиб три с половиной года назад. Есть только Женька, но она сейчас в джунглях. И вот я возвращаюсь в пустую квартиру, а меня встречает муж. Говорит, что мы женаты третий месяц, показывает свидетельство о браке, свадебные фотографии. А я его не помню. Совсем. Совершенно.

— Кто такая Женька?

— Подруга моя, мы с ней всю жизнь дружим и все-все друг про друга знаем. Она ученый-энтимолог, сейчас в Африке в экспедиции.

— Так, с этим понятно. Теперь — про другую реальность.

— Когда я в поезде из Праги возвращалась, моя соседка по купе рассказывала, что есть параллельные миры, которые могут отличаться от нашего совсем ненамного, на какое-нибудь незначительное событие. Вот я и подумала, может, я провалилась в параллельный мир? Он почти такой же, как мой прежний, только в этой реальности у меня есть муж. У вас есть невеста. И в этом мире мы с вами… с тобой на «ты».

— Так, — почесал в затылке Матвей, — с этой заморочкой тоже более или менее разобрались. Теперь рассказывай про профессора. Он откуда взялся?

— Профессора пригласила Тамарочка, соседка. Ну, вы… ты ее видел.

— Фундаментальная такая дама? А она помнит, замужем ты или нет?

— Она с Гришей только вчера познакомилась. Говорит, я ей из Праги звонила, предупреждала, что мой муж подойдет. А я не звонила. Или в этой, новой, реальности звонила? Говорит, я просила ему ключи от квартиры отдать. Я оставляла Тамарочке на всякий случай, мало ли что.

— А до этого твой Гриша в квартире не появлялся, что ли?

— Нет. Я же совсем недавно переехала, двух недель еще нет. А Гриша говорит, что он нефтяник, что на вахте был. Теперь вот приехал.

— А Тамарочке этой ты о муже не рассказывала?

— Нет. Гриша говорит, мы поссорились из-за переезда, из-за того, что он отпуск на работе не взял. И что я из-за обиды никому про него не рассказывала. Хотя Женьке должна была рассказать. Она же была у меня до Праги, точно была, Тамарочка про нее» вспоминала. Только Женька в джунглях уже, а ящик пустой, а на мое письмо она неизвестно когда ответит.

— Что за письмо и что за ящик?

— С электронной почтой ящик. Я там Женькины письма сохраняла, перечитывала. А сегодня вошла — нет ничего. Только последнее Женькино письмо, но из него непонятно, замужем я или нет.

— Замужем не замужем. Бред какой-то. Но ведь где-то должна быть отметка о твоем замужестве? В паспорте, например?

— В паспорте? Точно, а я и не догадалась посмотреть, — полезла Рита в сумочку и подняла на Матвея разочарованный взгляд. — Я его дома оставила. У меня с собой только загранпаспорт.

— Ну, может, анкеты заполняла какие-нибудь про семейное положение?

— Да, у вас тут заполняла, — вспомнила Рита, и Матвей поднял трубку телефона:

— Ольга Михайловна, принесите мне личное дело Зубовой, пожалуйста.

Через три минуты в кабинет вошла бухгалтер Ольга Михайловна, которая попутно вела и кадровый учет, положила папку с личным делом на стол шефу и с сочувствием поглядела на понурую Риту. Неужели увольняет Матвей помощницу? Жаль, хорошая вроде девушка. Матвей дождался, когда бухгалтер выйдет за дверь, и стал быстро просматривать анкету. Потом с раздражением бросил ее на стол.

— Что там написано? Замужем? — испуганно спросила Рита.

— Там ничего не написано. Ты пропустила эту строчку.

— И что теперь делать?

— Думать, — откинулся Матвей в кресле.

Не нравилась ему эта история. Совсем не нравилась. Девушка Рита, во что же это ты вляпалась, а? В детектив какой-то. Точно, в детектив. Где он там Севкин телефон записал?

— Козловский, привет. Это Матвей Самарин. Мне нужна твоя консультация.

— По «жучкам»? Прямо сейчас?

— Нет, тут другая история. Похоже, мою сотрудницу втягивают в какую-то историю.