Наталья Светлова - Квартира, муж и амнезия

— Что это? — вздрогнул Матвей от соловьиных трелей, раздавшихся из Ритиной сумочки.

— Это мобильник, извини. Алло?

— Рита, ты где? Ты почему из дома ушла? — Гриша, легок на помине.

— Я здесь недалеко, мне захотелось по свежему воздуху прогуляться.

— Нет, ты точно не в себе. У тебя что, крыша совсем съехала? Какой свежий воздух, если профессор велел тебе неделю дома сидеть? Как минимум неделю, а ты по городу шляешься! Ты что, хочешь, чтобы я тебя под замок посадил?

— Гриша, в первую очередь я хочу, чтобы ты прекратил на меня орать. Разговаривать со мной в таком тоне я не позволю, — разозлилась Рита, нажала кнопку отбоя, и телефон сыграл прощальную мелодию — отключился. Слишком долго кнопку подержала.

— Что, благоверный твой спохватился? — спросил Матвей.

— Ага. Я ведь ушла, пока его дома не было.

— И сколько времени ты уже гуляешь?

— Два часа уже. Даже больше!

— И он только сейчас спохватился? Сам, что ли, только что пришел? И чего он от тебя хочет?

— Хочет, чтобы неделю дома сидела, как профессор велел.

— Под домашним арестом, значит? Ну-ну. Посмотри-ка, какой там номер в телефоне определился.

Рита включила телефон и продиктовала Матвею цифры.

— Это его телефон? — спросил Матвей.

— Не знаю. Мне этот номер ни о чем не говорит.

— Ладно, проверим, — сказал Матвей, нажимая на кнопки своего мобильника. — Севка? Привет, это опять Самарин. Запиши номерок, это Ритин супруг в телефоне определился. Поставь на контроль, а? Очень надо узнать, на какие темы он в ближайшие дни говорить будет.

— Сделаем! — отозвался Козловский. — Слушай, нам с тобой встретиться бы надо, договор заключить. Мы ведь контора серьезная, я хоть и поручился за тебя перед Николаем, это партнер мой, но авансец бы не помешал.

— Севка, встретимся, сегодня же. Дай я тут с этим ЧП разберусь, — попросил Матвей и отключился.

— Матвей, так что там у нас случилось? Ты так мне и не сказал, — спросила Рита.

— Кто такой Анатолий Иволгин? — спросил в ответ Матвей.

— Может, это Тамарочкин Толик-паразит? Я его фамилию не знаю.

— А чем он занимается?

— Торгует чем-то, Тамарочка что-то такое говорила, я не запомнила. С ним что-то случилось?

— Похоже что так.

Кафе, где они обедали, оказалось от ее дома совсем недалеко, минутах в семи езды. «Надо будет потом пешком до него пройтись, разведать дорогу», — подумала Рита. Пора уже потихоньку узнавать Москву, а не станции метро между офисом и домом! Матвей припарковал машину в том же переулке, где стоял пару часов назад, и они пошли через дорогу к Ритиному дому, огибая припаркованную у обочины «газель» с красным крестом. Рядом с «газелью» пристроилась белая легковушка с синей мигалкой на крыше. («Волга», что ли? Рита так и не научилась различать марки машин.) У двери остановились — Рита разволновалась и все никак не могла откопать в сумочке ключи. Наконец откопала, Матвей заметил на связке синий брелок-фонарик, и тут дверь распахнулась сама.

— Посторонись! — отодвинул Матвея плечистый мужик в куртке, похожей на ватник. Из-под ватника свисали полы белого халата. Руки у мужика были заведены назад и держались за ручки носилок.

Матвей отошел в сторону, увлекая за собой Риту, которая поспешно сунула ключи в карман пуховика, и мужик вышел из подъезда, вытягивая следом, словно локомотив вагоны, сами носилки с лежащим на нем телом, накрытым простыней, и второго санитара, худого и чернявого, тоже в куртке-ватнике. Следом колобком выкатился местный участковый в форме, за ним потянулись еще двое хмурых мужчин в штатском.

— Дмитрий Иваныч, что случилось? — вспомнила Рита имя колобка-участкового (зря она, что ли, чаем его поила, когда он к ней с проверкой документов нагрянул), нестарого, но располневшего уже мужчины.

— Да вот, сожитель вашей соседки с лестницы упал, — вздохнул участковый. Лицо его выражало смесь эмоций из недоумения, сожаления, досады и легкой обиды. Мол, надо же, такой приличный дом и — ЧП.

— Толик упал? Сильно расшибся? — забеспокоилась Рита.

— Вообще-то насмерть. Скажите, девушка, а вы кто будете? — остановился возле нее один из мужчин. Роста он был такого, что Рита оказалась ниже его почти на голову.

— Это Маргарита Зубова, новая жиличка из шестой квартиры. Документы в порядке, я проверял, — объяснил участковый, мужчина кивнул и продолжил расспросы:

— Вы ничего необычного в последние дни у вас в доме не заметили? Скандалы у соседей не наблюдали?

— Нет. Голова у него вчера очень болела, у Толика, Тамарочка утром от меня врачу звонила, спрашивала, какие лекарства давать.

— Да, гражданка Савченко нас проинформировала. Спасибо. Будьте осторожнее на ваших лестницах, на этом мраморе не мудрено шею себе свернуть, — проявил заботу здоровяк в штатском и пошел дальше, к белой «Волге».

Рита остолбенело уставилась вслед мужикам — у санитаров на спинах ватников почему-то было написано «Агентство «Ангел» — ритуальные услуги» и номер телефона — и несколько секунд понаблюдала, как эти «ангелы» возятся с задней дверцей машины и запихивают носилки в «газель».

— Рит, пошли, — негромко позвал ее Матвей. Он придерживал входную дверь, чтобы не закрылась.

Рита помотала головой, будто стряхивая с себя абсурд увиденного, и шагнула в подъезд.

— Ой, Риточка! А у нас тут что приключилось-то, пока тебя не было!

Анна Макаровна покинула свою будку и остановила их на полпути к лифту. В обычно пустом пространстве фойе сейчас было многолюдно — из офиса рекламного агентства «Бриз» и адвокатской конторы, что располагались на первом этаже, высыпали люди и вполголоса обсуждали происшествие.

— Да, я видела, как Толика выносили. Милиционер сказал, он упал с лестницы, — остановилась озадаченная таким скоплением народа Рита.

— Упал, да. С той, что от мансарды идет! Ну, от чердака. И что он там забыл, спрашивается! Эти, из милиции, говорят, будто он оступился. Говорят, это несчастный случай, что он шею свернул! — распирало от впечатлений Анну Макаровну.

— Просто кошмар какой-то! Как там Тамарочка, не знаете? — спросила Рита.

— Позвонила ей — плачет! А подняться к ней не могу — видишь, сколько людей туда-сюда снует. Нельзя мне пост оставлять!

— Что тут происходит, кто-нибудь может нам объяснить? — раздалось от двери, и Матвей оглянулся на знакомые интонации. В дверях стояла Дунечка в собольей шубке (надо же, успела пере одеться!) и брезгливо кривила губки. Рядом переминался давешний француз. — «Скорая помощь» у подъезда, «Волга» с мигалкой… Драка, что ли, с поножовщиной?