#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
Я дочитала стихотворение до последнего слова, не веря, что Даня сам сочинил его, и в это же время дверь распахнулась, и в комнате появился он. В одних бриджах, с мокрыми волосами и полотенцем, перекинутым через плечо, на котором блестели капельки воды. Увидев меня, он замер. Его взгляд метнулся к блокноту в моих пальцах, затем — к моему лицу. Даня понял, что я прочитала стихи. Он бросился ко мне, вырвал блокнот из рук и закричал:
— Что ты тут делаешь?!
— Я просто…
— Убирайся отсюда! И никогда не смей трогать мои вещи!
Даня был в ярости. Я никогда не видела его таким — отчаяние и ярость, вот что было на его лице.
— Прости, я… Я не хотела!
— Какая мне разница! Не хотела, но сделала. Уходи! Уходи.
Его эмоции каким-то странным образом передались и мне. Я вспыхнула.
— Ты пишешь своей Каролине классные стихи. Но не бойся, я никому об этом не расскажу.
— Да, — криво улыбнулся он. — Я пишу их Каролине. И если ты откроешь свой рот…
Дослушивать его я не стала. Просто ушла. И заплакала в своей комнате. Он мне не нравится. И точка. Я терпеть его не могу! Урод.
С того дня все стало по-другому. Мы думаем, что наши судьбы меняют глобальные события. Но зачастую это не так. Ссоры, недомолвки, обиды, ложь, страх — вот что меняет жизнь раз за разом, мгновение за мгновением. И наши жизни это тоже поменяло.
Глава 10
Взросление
ПОСЛЕ ВОСЬМОГО КЛАССА Клоун из нескладного мальчишки вдруг стал высоким спортивным парнем — буквально за одно то лето, которое мы вновь провели не вместе. Но самое главное, он изменился внутренне.
Я тоже менялась, но не столь стремительно. И никак не могла догнать его. Первые два с половиной месяца я провела в деревне, в которой очень плохо ловила сеть, почти в полной изоляции от мира — бабушка повредила ногу, и я помогала ей. Из всех развлечений у меня были разве что сериалы на ноуте да Ванька — сын бабушкиной соседки. Меланхоличный и скучный — не чета Матвееву. Однако он был единственным человеком моего возраста на всю деревню. Остальные были или намного младше, или намного старше и с нами не общались. Приходилось проводить время с Ванькой. Мама, которая несколько раз приезжала к нам, подкалывала меня, что это мой жених, и даже, кажется, сфотографировала нас вместе.
— Какой он мне жених, ма? — возмущалась я.
— Такой. Хороший. Раз Данька тебе не нужен, — смеялась мама.
— Мне никто не нужен. Мне собака нужна. Давай собаку купим? — просила я ее, зная, что из-за папиной аллергии этого не произойдет.
А в августе меня отправили в лагерь на море — по мнению мамы, морской воздух должен был благотворно повлиять на мое здоровье. К моему ужасу, родители Клоуна тоже захотели отправить его вместе со мной, но он не вовремя (или, наоборот, вовремя?) заболел, и его никуда не пустили.
С моря я вернулась в середине сентября, загорелая и довольная жизнью. С Клоуном мы не виделись три с половиной месяца, и я, если честно, не сразу узнала его — так он вырос и раздался в плечах, да и лицо его сделалось как-то взрослее. Правда, привычки остались те же. Едва заметив меня, он ехидно улыбнулся и выдал:
— Мисс Пипетка, шалом!
— О, вымахал, каланча, — приложила я ладонь козырьком ко лбу, делая вид, что пытаюсь смотреть на него снизу вверх. — Эй, ты вообще меня слышишь на такой высоте?
— Слышу, крошка, — развязно отвечал он.
— Разговаривающая башня, — проворчала я и вручила ему пакетик с сувенирами, которые тщательно выбирала: магнитики, складной ножик, брелки, ракушка — все это я купила специально для него, потому что мама велела мне привезти ему подарок.
А он взял небрежно и даже не посмотрел, что там. А потом, отпустив пару колкостей, куда-то умчался, оставив меня в недоумении. Я совсем иначе представляла нашу встречу! Думала, что мы снова начнем общаться и все станет по-прежнему. И даже в глубине души лелеяла надежду на то, что, может быть, он обратит на меня внимание как на девушку. Но… он изменился.
«Ты мне не нравишься», — сердито подумала я про себя и, вставив в уши наушники, чтобы музыка заглушила все мысли, побежала к подружкам — дарить сувенирчики и кататься на роликах. В сквере, где мы ездили, то и дело падая, я заметила компанию взрослых, как мне показалось, ребят и девчонок, среди которых был и Клоун. У меня просто челюсть отвисла, когда я поняла, что у него на руках сидит какая-то рыжая девчонка.
— А ты не знала? — спросила меня одна из подружек. — Матвеев с начала лета стал общаться с десятиклассниками.
— Ого, — не смогла я скрыть своего удивления. — А на руках у него кто такая?
— Это Марго Шляпина из десятого «Г». — Ленка, как всегда, была в курсе всего.
— А Серебрякова куда делась?!
— Такая драма была! — закатила глаза подруга. — В общем, когда ты
