Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

как раз их сезон. И еще мне нужна французская морская соль из Геранды, а не поваренная. По крайней мере, ты не купил муку с разрыхлителем, — сказала она, качая головой.

— Я и не представлял, что это так сложно, — признался я.

— Выпечка — это наука, — пояснила она. — Это не похоже на обычное приготовление пищи. Ингредиенты должны быть точно отмерены и высокого качества. Права на ошибку нет.

— Значит, никакого печенья, — вздохнул я. Я не хотел сладкого, но в основном там были орехи и масло, а это практически кето-печенье, не так ли?

— Не эти печеньки, — ответила Хлоя. Она порылась в моих шкафчиках. Вся моя скромная коллекция специй была выложена на прилавок, чтобы она могла понюхать каждую из них. Затем Хлоя достала пакетики с сахаром, которые я купил, чтобы приготовить глазурь для тестирования насадки.

— Я могу испечь имбирное печенье, — предложила она.

Я сморщил нос, затем заставил себя успокоиться.

— Не люблю имбирные пряники. Мы ели их в школе. Они отвратительные. У них странный привкус.

Хлоя рассмеялась.

— Держу пари, что это было печенье из банки с добавлением искусственной ванили и жидкой смеси специй. Тебе понравится мое печенье, — пообещала она, подмигнув. — Обещаю.

Она разложила все по тарелкам и начала выпекать.

Я старался не шевелиться, пока наблюдал за ней. Хлоя была полностью сосредоточена на своей задаче. Что было интересно, так это то, как часто она пробовала, пока пекла. Она напомнила мне о том, как я работал, когда разрабатывал новый продукт. Я понял, почему у нее был такой восторженный фан-клуб.

Когда тесто для пряников было готово, в моей квартире пахло, как на турецком базаре. Майло чихнул, пока Хлоя раскатывала тесто для пряников карамельного цвета.

— У тебя нет подходящего противня, — сказала она, проверяя толщину теста. — Где тот список? Запиши — мне нужен изолированный противень для выпечки. У тебя же только простые противни.

— Эти противни были очень дорогими! — запротестовал я.

Она фыркнула.

— Дорогое не значит хорошее. Надеюсь, это печенье не подгорит. По крайней мере, у тебя конвекционная печь, а не простая микроволновка.

— Я взрослый, конечно, у меня есть кухня, — сказал я.

— Ты вообще готовишь? — скептически спросила Хлоя. Я взглянул на окно, затем снова на нее. Она приподняла бровь. — Уверена, активнее всего ты готовил, когда мучал то печенье.

— У меня есть личный шеф-повар, который готовит мне еду, — заявил я ей.

— Это ты о том, что было в тех печальных маленьких контейнерах? Я обязана вернуться сюда и приготовить тебе вкусную домашнюю еду. Мне даже жалко тебя, — высказалась она, погрозив мне пальцем.

— Что могу сказать? Я занятой человек. У меня нет времени готовить. Еда — это топливо.

— Еда — это дом, семья и традиции, — возразила она.

— Я не хочу вкладывать кучу эмоций в свою еду, — возразил я. — Я не могу позволить себе переживать экзистенциальный кризис каждый раз, когда ем гамбургер.

— Тебе нужно вкусно поесть с дорогими тебе людьми, — произнесла Хлоя. — Это перезагрузит твой внутренний счетчик. Люди запрограммированы на то, чтобы собираться вместе и делиться всем за едой, — Она жестом пригласила меня встать рядом с ней. — У тебя нет формочек для печенья, поэтому я вырезала их вручную, — сказала она, показывая мне печенье. Это было настоящее произведение искусства. — Смотри, вот это Майло, а вот ты до того, как съел печенье, — она указала на угрюмого на вид пряничного человечка. Это были не те округлые пряничные человечки, к которым я привык. Они были более реалистичными. Ее творения выглядели как проект графического дизайна. — А вот ты, после того как съел мое печенье, — усмехнулась Хлоя, указывая на другого персонажа, который казался более счастливым.

Я был так близко к ней. Запах специй смешивался с легким медовым ароматом ее волос.

— Это я, — она указала на другое печенье в форме девочки в платье, держащей поднос.

— Они такие красивые, — прошептал я ей на ухо.

Она поспешила поставить пряничные фигурки в духовку. Ей пришлось протиснуться мимо меня, и мне не показалось, что я почувствовал, как она вздрогнула, когда на мгновение прижалась ко мне всем телом.

— Подвинься, — попросила Хлоя, закрывая дверцу духовки. — Мне нужно приготовить глазурь.

Я наблюдал, как она смешивает глазурь. Она делала это ловко, отмеряя нужные пропорции сахара, пудры для безе и воды, затем взбивала все вручную до образования пены.

— Давай, добавляй сахарную пудру, — заявила она, глядя на меня. Она продолжала взбивать, а я осторожно добавлял ложкой пудру.

Я стоял сзади и немного сбоку от нее, и ее бедро прижималось к моему паху. Я почувствовал, что становлюсь твердым, поэтому отступил назад.

— Хватит! — пискнула она.

Таймер звякнул. Имбирные человечки были готовы. Она переложила их на подставку, чтобы они охладились.

— Где у тебя та машина для приготовления взбитой глазури?

Я протянул ей инструмент. Она положила на него немного глазури, которую приготовила, а затем распределила взбитую глазурь по всей тарелке.

— Просто как снег, — сказала она. — Потрясающе.

У Хлои на щеке остались маленькие кусочки глазури. Я наблюдал за ней, пока она покрывала нескольких пряничных человечков глазурью.

— Они как будто играют в снежки. Это действительно круто, — она зачерпнула немного глазури пряничной девочкой и протянула мне. Я взял у нее пряник и откусил кусочек. — Опять же, специи, которые нашла у тебя, не на все сто процентов соответствуют моим стандартам, но посмотрим, понравится ли тебе.

— Потрясающе, — восхитился я. Имбирный пряник не был приторно сладким, и я почувствовала вкус специй. У печенья был такой пикантный вкус, что у меня защекотало в носу.

— Я думала, ты снова будешь есть его у меня с рук, — пошутила Хлоя.

Я зачерпнул пальцами немного глазури и протянул ей. Она высунула язык и слизнула ее с моих пальцев.

— Я готовлю очень вкусную глазурь, — сказала она.

— Именно так.

Хлоя нервно рассмеялась.

— Здесь слишком жарко, да?

Я потянулся к ней.

— У тебя на щеке глазурь, — произнес я и поцеловал ее, слизывая глазурь. — И на шее, — сказал я, уткнувшись в нее носом. Я почувствовал, как участился ее пульс. Хлоя была мягкой, как подушка, набитая зефиром. — И у тебя на губах, — прошептал я, целуя ее в уголок губ. Она была пряной на вкус, как имбирный пряник.

Я прижал ее к стене, позволяя своим рукам ласкать ее, пока целовал. От запаха специй и сахара у меня слегка кружилась голова. Хлоя застонала, когда мои руки скользнули по ее спине и чуть ниже. Но она тут же оттолкнула меня.

Кажется, у меня потекли слюнки, пока я