Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

мы сидели в машине по дороге в ресторан, который она порекомендовала. — Джек постоянно спрашивает меня, знаю ли я людей, которые могли бы открыть ресторан в этом торговом зале, — Анастасия слегка поморщилась. — Все эти миллиардеры думают, что раз они заработали свои деньги в одной сфере, то внезапно станут великими во всем. Особенно в сфере недвижимости. Не могу поверить, что «Свенссон Инвестмент» вложили деньги в строительство этого небоскреба. Еще и в таком месте!

Дорога до ресторана была долгой, и я умирала с голоду, когда мы наконец сели за стол. Официанты, казалось, были немного шокированы, увидев Анастасию. Она просмотрела меню, поджав губы.

— Я угощаю, — сказала она и повернулась к официанту. — Нам медово-грушевый коктейль, гребешки, костный мозг и пасту.

У меня заурчало в животе.

— Это заведение принадлежит Нику Мазуру, — сообщила она, — одному из судей.

— Он здесь?

— Нет. Ему принадлежит около тридцати ресторанов в городе.

— Ого. Как ему это удается?

— Он делегирует полномочия, — ответила Анастасия.

— Почему он сидит в судьях?

— Они с Даной друзья. Дана может убедить кого угодно сделать что угодно. Она очень убедительна. Все эти Холбруки довольно харизматичны.

— Так вот почему и Джек там, — заметила я.

Принесли еду, и она пахла божественно. Я взяла вилку.

— Подожди! — сказала Анастасия. Она достала камеру и принялась тщательно фотографировать каждое блюдо.

— Ты…

— Тсс-с.

— Собираешься сделать на них обзор? — спросила я, когда она закончила фотографировать.

— Только коротенький, — промолвила она. — Не очень подробный. Мне нужно больше контента для моего блога.

Гребешки получились маслянистыми, а костный мозг — мясистым и сливочным. Я намазывала его на маленькие кусочки хрустящего хлеба.

После того, как я проглотила макароны, то спросила:

— Могу я узнать, что ты думаешь о ресторанном бизнесе? Я мечтаю стать шеф-кондитером или открыть сеть небольших пекарен.

Анастасия сделала глоток вина.

— Это потрясающе. Но тебе понадобятся спонсоры. Честно говоря, весь этот бизнес довольно женоненавистнический. Банки и крупные рестораторы не любят финансировать женщин, хотя они и делают пожертвования небольшим некоммерческим организациям, чтобы лучше выглядеть.

— О, — произнесла я, чувствуя себя подавленной. Возможно, моя мечта была именно такой — мечтой, которой никогда не суждено было сбыться.

— Не позволяй этому расстраивать тебя, — поучала меня Анастасия. — Есть женщины, которые управляют успешными ресторанами. Однако сейчас в Нью-Йорке нет большого продвижения десертов. Никто не хочет тратить деньги на то, чтобы платить шеф-кондитеру за создание десертов, если только они не нацелены на получение еще одной звезды Мишлен. Вместо этого они отправляются в магазин «Майкс Трейдер», покупают баночки мороженого и подают их.

— Это печально, — сказала я, медленно проводя пальцем по запотевшему бокалу с вином.

— Знаю, ты хочешь стать следующей Кристиной Тоси с ее франшизой «Милк Бар», — произнесла Анастасия, — но помни, у нее был крупный ресторатор в качестве спонсора, и она почти десять лет проработала в сфере изысканной кухни, чтобы зарабатывать на жизнь, прежде чем открыть свою пекарню.

— Знаю.

— Это сложно, но не невозможно, — заключила Анастасия. — Не хочу тебя разочаровывать. Иногда все, что тебе нужно — это удача. Люди не поверят в тебя, пока ты сама не проявишь себя. И тогда они все будут вести себя так, будто все это время были твоими самыми преданными поклонниками.

Я была слегка навеселе, когда вернулась в квартиру. Хартли находилась в гостиной и делала селфи. На ней был откровенный наряд и шапочка Санты.

— Это для Джека, — сказала она в ответ на мой полный отвращения взгляд. — Он не сможет устоять.

Нина разговаривала со своей семьей в нашей спальне, а я не хотела сидеть в гостиной с Хартли. Мне нужно было подумать о своем будущем. Казалось, у меня все меньше и меньше шансов на то, что я смогу осуществить свои мечты.

«Только ты можешь изменить свою жизнь. Никто не сможет сделать это за тебя».

Так всегда говорила мне моя ба. Она заставила меня поверить, что упорный труд и мечты далеко меня приведут. Анастасия разрушила эти убеждения. Но я должна попытаться.

Я заглянула в свой инстаграм; благодаря конкурсу у меня появилось больше подписчиков. По крайней мере, это было то, чем я могла воспользоваться. Я выглянула в окно. На улице шел легкий снег, который идеально подходил для большего количества фотографий.

Несмотря на поздний час, люди все еще были на улицах. Я сделала несколько селфи перед зданием, но у меня уже были такие снимки. Поэтому приняла решение прогуляться в близлежащий парк. Жаль, что рядом не было никого, кто мог бы сфотографировать меня в полный рост в красном пальто на фоне падающего снега.

— Разве ты не знаешь, что уже поздно? — сказал мужчина. — Кроме того, тебе нужен сопровождающий.

— Нам пора прекратить встречаться вот так, — ответила я, узнав голос Джека.

Он улыбнулся мне.

— Вижу, ты и в снег гуляешь без пальто, — я ткнула его в грудь, стараясь не обращать внимания на то, что у него очень мускулистая грудная клетка.

— У Майло тоже нет пальто, — пошутил Джек, улыбаясь мне, как будто точно знал, что я думаю о нем и его едва одетом теле. Хаски, похоже, был рад выйти на холод.

— Еще фотографии для инстаграма? — спросил он, указывая на мой телефон.

— Конечно! И раз уж ты здесь, мы можем пойти в парк.

— Ночью он закрыт, — ответил он.

— Он закрывается в час ночи. Знаешь, я тоже умею пользоваться интернетом, — сказала я ему.

Джек вздохнул, и Майло потянул поводок в сторону парка.

— Удивительно видеть тебя здесь, — подметила я, когда мы прошли несколько кварталов до парка. — Хартли совсем одна, и она оделась в кое-что откровенное специально для тебя.

Джек состроил кислую мину.

— Между нами ничего нет.

— Я думала, у вас двоих что-то было, — сказала я. Мой тон был дразнящим, но я правда хотела знать, что за отношения были между ними.

Джек на мгновение задумался, затем сказал:

— Ее семья дружит с моими родителями. Хартли… думаю, можно сказать, что ее слишком много. В моем детстве она всегда была невыносимой. Мои родители заставили меня, моих братьев и сестру дружить с ней. Это было лишь одно из многих эгоистичных решений с их стороны.

— Приятно осознавать, что она не в твоем вкусе, — промолвила я, чувствуя странное головокружение от того, что Хартли никоим образом не интересовала Джека. Я мысленно ударила себя. Джек ни за что не захочет иметь со мной ничего общего.

«Но он слизал глазурь с твоего пальца», — напомнил мне озорной эльф.

— Конечно она не в моем вкусе. Ее следовало бы посадить за решетку.