Любовь зла – полюбишь и мажора - Мари Князева

Я тоже. Ужасно, но мне хочется знать, зачем это всё… И я глупо, наивно отправляю ему геометку.

А минут через пять вскакиваю с травы на ноги и с бешено колотящимся сердцем наблюдаю, как высокий молодой человек с модной стрижкой мчится ко мне, чуть ли не сшибая на ходу деревья. И не успеваю произнести ни звука, как он сминает меня в объятиях так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть…

*Стихотворение Саши Чёрного "Когда никого нет дома"

Глава 19. Соскучился

Ярослав

Девчонка моя пахнет свежестью, фруктовым шампунем и немного травой. Тискаю её без остановки и бормочу, как безумный:

– Настюш… Настёна… чёрт, как же я соскучился… просто слов нет…

Она болтается в моих руках безвольной куклой – что ж, спасибо, что хоть не отталкивает…

Но вот наконец и я уже чувствую, что затянул приветствие. А выпускать её из объятий всё так же не хочется. И я не выпускаю. Только отклоняюсь немного и заглядываю ей в лицо:

– Ты как… тут? – выходит хрипло.

Анастейша моя взглядывает на меня изумлённо-испуганно, а потом тут же прячет глаза, и по щекам её разливается такой милый румянец… Это просто очаровательно, я такого давно не видал, и по моей груди в ответ разливается не менее, а может, и более горячее ощущение. Сам не понимаю, почему мне так вставляет её скромность и стеснительность…

Козявка осторожно пытается выбраться из моих рук, но я не пускаю. Трое суток не видел, мне теперь нужна концентрированная компенсация!

– Отпусти, Яр… – еле слышно лепечет девчонка.

– Зачем? – непривычным для самого себя, каким-то дрожащим голосом отвечаю я.

Мне так кайфово трогать её. Она тонкая, изящная, как молодое деревце. А эта оголённая полоска мраморно белой тёплой кожи между майкой и шортами – просто абзац. Мурашки носятся по моему телу, как бешеные, от прикосновения к ней.

– Неловко… – всё больше смущается Настёна.

Ну что поделать… отпускаю, мягко проводя ладонями по спине и тонким рукам. Хотя мне – ловко. И приятно до сумасшествия. И просто – так, как надо. А без неё – пусто. Но не обнимать же насильно. Пусть привыкает потихоньку. Может, на прощание позволит ещё обнять… Но ждать так долго – тяжело, тем более что и расставаться с Настюхой мне вообще не хочется. Поэтому я время от времени чуть-чуть наглею, ловлю моменты и трогаю её как будто невзначай. То за спину, то за руку, то за волосы. И буквально пьянею от этих ощущений…

– Ну что, как твоя поездка за город? – спросила девушка, усевшись по-турецки на покрывале, которое я извлёк из рюкзака и расстелил на траве. Всё для моей принцессы.

– Тоска смертная! – честно ответил я, откупоривая бутылку с газировкой. Первым делом протянул ей: – Хочешь?

– Стараюсь такое не пить, – покачала головой Настёна, но бутылку взяла. Сделала пару глотков, сморщилась от газов, бьющих в нос, и вернула: – Там сахара больше, чем воды.

Я залпом отпил чуть не треть, зажмурился от удовольствия:

– Вкусноо! А если употреблять только здоровую пищу и напитки, то в старости нечем будет заниматься. Все твои сверстницы в больничке тусят, а ты что?

Настя рассмеялась своим красивым звонким смехом.

– Алкоголь не пьёшь, газировку тоже. Камон, Анастейша, в жизни надо всё попробовать…

– Я пробовала, – пожала она плечами.

– Да ладно! Напивалась хоть раз так, чтобы не помнить ничего потом?

– Нет. Зачем? Если ты пьёшь ради веселья, а потом даже его не помнишь – какой смысл?

– Ладно. Ну хотя бы похмелье ощущала?

– Голова болела один раз. Больше не хочется.

– Согласен, паршивое ощущение. Но они нужны, чтобы потом, когда проходит, чувствовать, как тебе кайфово…

– Можно такие моменты заменить на что-то полезное. Физические нагрузки, например.

Совершенно не в тему мысли скатились в какую-то пошлость. Физические нагрузки… вдвоём с Настёной – это, блин, капец, как соблазнительно. Да только маловероятно. Она даже обнимать себя не разрешает. И я чувствую её право на это. Она не ломается, чтобы набить себе цену. Она на самом деле такая – скромная, стеснительная, нравственная. Не запрыгивает на первого встречного в надежде получить потом за это награду или даже просто ради удовольствия. Требует серьёзного отношения и хочет убедиться, что мне можно доверять. Это правильно, вызывает уважение и… азарт. Капец, как хочется добиться её доверия!

– Физические нагрузки – это обязательно, – кивнул я, стараясь сохранять серьёзное выражение лица. – Но лично мне их не хватает, чтобы чувствовать себя живым, а проводить в зале по полдня – это скучно.

– Ты занимаешься на тренажёрах?

– Да, немного. Пару раз в неделю обычно.

Настюшин взгляд замер на моих грудных мышцах, и мне почудилось в нём… восхищение? Да ладно, неужели я её хоть чем-то восхищаю? Самодовольно ухмыльнувшись, я немного поиграл правой титькой. Не зря эту майку облегающую напялил…

Девчонка сразу вспыхнула румянцем и отвела взгляд.

– А ты? – спросил я. – Занимаешься каким-нибудь спортом?

– Нет. Только на физкультуру в универе хожу. Абонемент в зал мне не потянуть.

Сразу захотелось подарить ей абонемент в какой-нибудь хороший клуб. На год. Сможем вместе ходить, я ей даже немного подскажу, что и как тренировать…

– А если бы финансы не были проблемой?

– У меня ещё и со временем туго… летом проще немного, а в остальное время года учёба. Пары, и домашку задают к тому же.

– Ты могла бы реже ходить в детдом.

– Я и хожу реже, три раза в неделю всего. А совсем их бросить не могу: чувствую, что приручила, и теперь ответственна за это.

Я похмурился немного, пытаясь сообразить, как вписать себя в её сложную загруженную жизнь, а потом решил отложить эти тяжёлые мысли:

– Ладно, не будем о грустном. У меня есть хорошие новости!

Не зря столько времени проторчал у генерала.

– В среду мы с тобой идём на благотворительный вечер!

У Анастейши буквально упала челюсть:

– Мы?!

– Ну конечно! Это же твой проект – капремонт в детдоме – ты им горишь, вот и будешь очаровывать старых седых морщинистых толстосумов, а я, так и быть, окажу тебе моральную поддержку.

– Но что, где и как будет происходить?

– В среду, в "Маджестик холле", начало в семь вечера. Дресс-код – вечерний. Я добыл два пригласительных для нас.

– О, боже… – Настя прикрыла ротик ладошкой. – Вечерний дресс-код…

– Ну. Платье.

Она покачала головой с выражением горечи на лице:

– Нету у меня такого платья, которое к толстосумам на приём можно надеть. Да и очаровывать я никого не умею.

Я замотал головой:

– Платье возьми у подруги, а уметь тебе ничего не надо. Хлопай глазками, улыбайся, рассказывай про детей и их тяжёлую жизнь. Поверь, никто не сможет отказать.

– Да откуда у меня такие подруги!

Да, да, давай, развивай эту мысль…

Я знаю, это непорядочно – ставить человека в безвыходное положение и покупать его признательность за платья, но как ещё мне ускорить наше сближение? Уж хотя бы объятия я