Любовь зла – полюбишь и мажора - Мари Князева

Ярослав, подсаживаясь рядом со мной на скамеечку и осторожно трогая за руку сидевшего у меня на коленях Лёню. Тот растопырил пальцы и отдёрнул руку, разрывая контакт.

– Очень тихий мальчик, – аттестовала я его. – Почти не разговаривает, с детьми не играет. Он дичился меня дольше других, а сейчас иногда приходит и просто вот так молча сидит на коленях…

– Он с рождения здесь?

– Вроде, да.

– Они все такие?

– Нет, по-разному. Кого-то в роддоме бросили, кого-то забрали из неблагополучной семьи. Но первых больше, а из семей, в основном постарше дети, уже школьного возраста. Есть ещё дом малютки отдельно – там совсем малыши, до трёх лет.

– Их всех кто-то может усыновить?

– Да. Любого. И есть разные формы. Можно оформить опеку на ребёнка и получать деньги за его воспитание, как зарплату.

– И почему их не разбирают?

Я пожала плечами:

– Воспитывать чужого ребёнка – это очень тяжело, так говорят. Многие детки побывали в семье и вернулись обратно. Родители не выдерживают, это большой душевный труд, ещё и потому, что они особенные – эти дети. Плохо идут на контакт, специфически реагируют на раздражители… Им нужно больше внимания и терпения. Очень жутко смотреть, как малыши засыпают. Они раскачиваются в постели, сами, это похоже… не знаю, на припадок какой-то. На самом деле, они так себя убаюкивают, потому что больше некому, – на этом мой голос дрогнул, и я замолчала.

– А ты хотела бы усыновить кого-то? – спросил Ярослав. – Держу пари, ты бы справилась.

Я покачала головой:

– Не вижу смысла думать об этом до замужества. Одной это слишком тяжело, и я не думаю, что детей отдают одиноким девушкам.

Парень сполз со скамейки на корточки и протянул руки к Лёне:

– Иди сюда, малой. Уже, наверное, все коленки Настёне отдавил…

Но мальчик сжался в комочек и отвернулся от Ярослава, уткнувшись мордочкой мне в шею.

– Вот какие! – воскликнул парень. – И как вы хотите попасть в добрые руки с таким поведением?

Я улыбнулась и помахала Яне, игравшей на другом конце площадки, подозвав её жестом. Эту девочку трудно назвать хорошенькой, но она была общительнее других и немедленно отреагировала на мой призыв.

– Янусь, пойдёшь к дяде на ручки?

Девочка с готовностью кивнула и чуть ли не сама забралась на колени к ошалевшему Ярославу, а потом кокетливо потеребила пуговку на его рубашке поло и вкрадчиво спросила:

– А у тебя есть конфетка?

– Яна! – осуждающе протянула я. – Тебе нельзя конфетки, ты же опять чесаться будешь!

– Ну и фто? – надулась малявка.

Ярослав покачал головой:

– Нет, прости, не взял сегодня конфетки. Завтра принесу.

– Яр, у неё аллергия!

– Ничего, что-нибудь придумаем.

– А куклу? – продолжила наступление Яна.

– Какую куклу ты хочешь?

– Яр…

Но это бесполезно! Он просто растаял от малявкиных фокусов и теперь растекается перед ней лужицей, согласный на всё.

– Как, оказывается, тебя легко очаровать! – воскликнула я, когда довольная собой Яна наконец удалилась. Лёня последовал за ней.

– Да уж, похоже, я падок на женщин! – сокрушённо согласился Ярослав. – Особенно на тех, кому до семи…

Я весело рассмеялась:

– До двадцати девяти, ты хотел сказать?

– Нет-нет, всё, с донжуанством покончено.

– С чего это?

Он вдруг наклонился к моему уху и прошептал очень интимно:

– Планирую отделяться от отца. И, по моим прикидкам, ни времени, ни внимания на всякие глупости у меня ближайшие пару лет не будет.

– Ты серьёзно? – округлила я глаза.

– Зависит от того, сольёшь ли ты эту инфу ему.

– Зачем? Да и нет у меня никаких каналов связи с ним.

– Хорошо. Да, я серьёзно. Хочу сам выбирать свой путь.

– А чем заниматься?

– Бизнесом. Но сначала поработать на кого-то. А ещё первее – закончить образование.

– А сколько тебе осталось учиться?

– Номинально – год, реально – я ни в зуб ногой. Попытаюсь за этот год подтянуть, что возможно.

– Это так неожиданно… ты уверен, что хочешь… хлебнуть реальной жизни?

– А ты в меня не веришь? Тебе же она под силу, а ты слабая козявка!

– Зато я к ней привыкла. С рождения.

– И я привыкну. Я вполне способен выдерживать нагрузки.

– Твой папа хочет, чтобы ты стал политиком?

– Если бы! Хотя политику я тоже не люблю. Тоска смертная. Но бывают вещи и похуже. Отвратительные.

Я округлила глаза:

– Связь с преступным миром?

– Это как раз весело! Держу пари, любой мужик мечтает хоть ненадолго почувствовать себя доном Карлеоне… Но нет. Да не парься, ничего интересного и противозаконного.

Поразив меня своими признаниями, он в скором времени отправился к старшим. Я отвела его в рекреацию и попросила дежурного воспитателя собрать группу.

– Не волнуйся, Анастейша, всё будет окей! – самоуверенно ухмыльнувшись, заверил он меня.

Но уже через какой-то час я увидела его, быстрым злым шагом направляющегося в подсобку к Санычу.

– Что случилось, Яр? – спросила я обеспокоенно.

– Я проиграл им свою машину! – выплюнул он сквозь зубы.

– Проиграл? Как?!

– В карты!

Глава 21. Уважение

Ярослав

Блин, что за засада! Ведь так всё хорошо начиналось… я ясно видел, что Настёну сильно зацепило моё сообщение о планах на самостоятельность. Она стала смотреть на меня с гораздо большим уважением и приязнью, и мне хотелось всего лишь немного усилить это чувство с помощью старших мальков… но они оказались не лыком шиты. Как втянули в игру – я даже не понял! Осознал себя уже за столом с картами и острым желанием "не уронить лицо". Проигрался в пух и прах! Малолетние мошенники! И ведь заявление на них не напишешь: скажут – сам дурак. Короче, оставил им и вертолёт, и Эпл Вотч, и желание ещё когда-нибудь связываться с этими бандюганами. Про машину – это была шутка, конечно. Она не моя. Но я её поставил, да. Но это же понятно, что не серьёзно! Неужели кто-то может рассчитывать на подобное? Короче, в конце ещё и поругались. Я обозвал их шулерами, они меня – обманщиком. На том и разошлись.

Я почувствовал острое желание поработать физически, выпустить пар. На глаза Анастейше попадаться было стыдно. Но и скрывать – бессмысленно. Она всё равно узнает, мальки растреплют – сто процентов. Ну как же, такой случай: сын мэра проиграл им в дурака! А они – вот, зуб даю – мошенничали, но кого это интересует?

– Яр, ты серьёзно?! – округлила глаза девчонка.

– Ну, отдать я её не смогу, она батина…

Настя прикрыла глаза:

– Господи, зачем ты с ними играть-то сел?

– Дурак! – беспомощно развёл я руками.

А девушка вытворила нечто совершенно невообразимое – вдруг шагнула ко мне и повисла на шее. Я аж обомлел. Сам себе не веря, положил руки на её спину, потихоньку провёл, крепче сжимая тонкий стан. И так же неожиданно его лишился. Но за это мгновение будто успел прорасти в него корнями, и было даже немного больно отрываться.

– Не расстраивайся! – Настя погладила меня по плечу, с сочувствием заглядывая в глаза.

А я вообще забыл, о чём речь, и вообразил, будто она утешает меня за мои безответные чувства к ней. Пробормотал хмуро:

– Легко сказать!..

– Ну