Дзюнъити Ватанабэ - Свет без тени

– Одно дело? Какое? – с любопытством спросила она, натягивая через голову белоснежное креп-жоржетовое платье.

– Я задумал построить новую клинику.

– Ого! Где?

– В Накамэгуро.

– Почти рядом со мной!

– Но пока это только планы, я еще никому не говорил.

– Вот здорово!

В креп-жоржетовом платье, тщательно причесанная, Маюми выглядела неожиданно изысканной и элегантной.

– Клиника будет большая?

– Коек на сорок.

Гёда застегнул брюки и начал причесываться.

– Выходит, нынешняя клиника приносит хороший доход?

– Какой там доход! – поморщился он. – Строить буду на ссуду.

– Значит, те скупердяи из банка все-таки раскошелились?

Ютаро пригладил волосы, надел пиджак и тоже превратился в элегантного джентльмена. Сейчас вряд ли бы кто-нибудь догадался о его недавних любовных безумствах.

– Пока это все одни проекты.

– А что папочка собирается делать с «Ориентал»?

– Она так и останется. Но если я построю новое здание, то там будут только палаты люкс и лечить станем лишь тех, кто платит наличными, а не по страховке.

– Но ведь в «Ориентал» и сейчас есть палаты люкс по пятнадцати тысяч иен в день.

– Так-то оно так, но есть и общие, которые оплачиваются по страховке.

– А разве это плохо?

– Не то чтобы плохо… Просто, когда кто-то долго лежит в клинике, на него начинают косо смотреть другие больные.

– Пожалуй.

Маюми отошла от зеркала и присела рядом с Ютаро.

– А если я заболею, папочка положит меня в палату люкс? – Вздернутый носик Маюми почти уткнулся в лицо Ютаро. – Так как?

– Может быть.

– Какая бессердечность!

– Ничего подобного.

– А ведь в самом деле, случись со мной что-нибудь такое, вот беда! Папочка хлопот не оберется. – Маюми хихикнула. – Да уж, лучше иметь дело с богатыми больными…

– Об этом не следует болтать. – Ютаро допил остатки пива. – Отличные палаты, а пустуют. Никакого толку.

– Ты клади туда на аборты, – посоветовала Маюми. – За это все платят наличными. Доход обеспечен.

– А где набрать хороших врачей?

– Чем плох тот доктор, который смотрел меня?

– Ты это о ком?

– Такой высокий, ужасно интересный…

– Наоэ?..

– Точно! Он.

– Он что, так тебе запомнился?

– Ой, что ты. Он только дотронулся до меня, я сразу и разомлела! – Маюми прижала руки к груди, делая вид, что сейчас упадет в обморок. – Красивый, элегантный… А как ему идет этот белый халат!..

– Он очень знающий врач.

– Вот и я так подумала – как только его увидела.

– Не сочиняй.

– Нет, правда-правда! Только он ужасно неразговорчивый – и холодный-холодный, прямо бр-р! Мороз по коже.

– Да, это так…

– Есть в нем что-то пугающее.

– Эдакий Нэмури Кёсиро.[8]

– Вот-вот! Нэмури Кёсиро в белом халате. Но все равно я сплю и вижу с ним встретиться! Ну, – улыбнулась Маюми, – а теперь пойдем куда-нибудь ужинать!

– Ты что-то плохо себя ведешь. Ладно, пошли. Гёда поднялся и взял пальто.

В этот вечер дежурил Кобаси. В смотровом кабинете напротив него сидел Дзиро Тода.

Уже давно пробило пять, амбулатория опустела. В клинике оставались только Кобаси и Акико Такаги, да еще медсестра Мидори Танака, помогавшая разносить ужин, задержалась в палатах.

– Когда тебе об этом сказали? – Кобаси повернулся на табурете к больному. Табурет легонько скрипнул.

– Вчера вечером.

Голова и правый глаз Дзиро Тоды закрывала плотная марлевая повязка.

– Ты не ошибся? Это точно была старшая сестра?

– Конечно. Она вызвала меня в коридор и разговаривала потихоньку, чтобы никто не услышал.

– Какие неприятные вещи ты рассказываешь. – Кобаси нахмурился и умолк.

Дзиро Тода был тот самый парень, которому в баре разбили бутылкой голову. В клинике он провел уже четверо суток. Кровотечение прекратилось, и рана немного успокоилась, но при ходьбе Тода до сих пор ощущал легкую дурноту и головную боль. Три глубоких шрама, пересекавшие лоб и правую щеку, местами гноились, и, когда Тода шевелил губами, от боли его лицо сводило мучительной судорогой. Он потерял много крови, и ему необходимо было остаться в клинике еще по меньшей мере дней на пять, пока не снимут швы, но вчера вечером старшая медсестра совершенно неожиданно велела ему готовиться к выписке.

– Когда меня сюда привезли, то внесли только тридцать тысяч иен. Я, конечно, понимаю, что эти деньги вот-вот кончатся, но… – Тода говорил едва слышно. Видевшие Тоду в тот памятный вечер ни за что не поверили бы, что у него может быть такой слабый голос. – И все же я думал, что меня еще подержат здесь… Неужели эти тридцать тысяч уже кончились?

– Это потому, что вас поместили в палату, которая стоит три тысячи иен в день, – словно оправдываясь, объяснила Акико.

– Да я только вчера впервые услышал об этом!

– В тот день из всех свободных палат эта была самая дешевая.

– Меня привезли в таком состоянии, что я, естественно, ничего не помню.

– Вы же не застраховались на случай болезни – вот и результат.

– Извините…

– Помимо платы за место в клинике, надо учитывать стоимость операции и лекарств, – снова вступила в разговор Акико.

– Да при чем тут деньги?! – неожиданно взорвался Кобаси. – При чем тут страховка?! Какое значение имеет стоимость палаты?!

Акико испуганно замолчала.

– Есть деньги, нет их – разве это должно влиять на госпитализацию или выписку больного? Критерий может быть только один – состояние человека! – Как всегда в минуты гнева, у Кобаси мелко дрожали уголки губ. – А в этой клинике только и слышишь: деньги, деньги!..

Пытаясь овладеть собой, Кобаси стиснул руки и уставился в пространство.

Потрясенные вспышкой Кобаси, Акико и Тода молчали. Наконец Тода виновато сказал:

– Денег у меня не было, а я еще так глупо себя вел… Затеял эту дурацкую ссору…

Кобаси молчал.

– Когда я напиваюсь, то плохо соображаю, что делаю…

– Теперь поздно говорить об этом. Тода снова опустил забинтованную голову.

– Что за человек эта старшая сестра! – с досадой воскликнул Кобаси.

– Она ни при чем. Это моя вина: я не заплатил…

– Да что ты каешься? Может, ты сам хочешь, чтобы тебя вышвырнули отсюда?

– Нет, что вы! – испуганно запротестовал Тода.

– Тогда не болтай глупостей.

– Понятно.

– Ты еще не здоров. Раны гноятся, тебя подташнивает, и голова болит, так?

– Так.

– Задумайся над этим серьезно.

– А разве можно еще что-то сделать?

Кобаси нервно вытащил сигарету. Действительно, что тут сделаешь? Отругал Тоду, но и самому в голову ничего не приходит…

Акико взяла лежавший рядом со стерилизатором спичечный коробок и положила его перед Кобаси.