Дзюнъити Ватанабэ - Свет без тени

– Места есть только в палатах второго класса и выше. Кобаси, отвернувшись, молчал.

– Вы хотите перевести Тоду в более дешевую палату?

– Да. Это хотя бы на день продлит его пребывание в клинике.

– У нас всего две общие палаты.

– Да… Здесь стараются иметь дело только с богачами… Плакало «строительство общества всенародного благоденствия»!

– Что-о? – Акико широко раскрыла глаза.

– Это предвыборное обещание нашего главврача – когда он баллотировался в муниципалитет…

Акико залилась смехом.

– А не перевести ли нам и тех двоих?

– Служащего с шофером?

– Им-то уж и вовсе нечего делать в больнице – давай и их выпишем. А?

– Ну, перестань…

Теперь, когда в комнате, кроме них, не было никого, Акико разговаривала с Кобаси совсем по-другому. Чувствовалось, что их связывают очень тесные узы.

– В последнее время я отказываюсь понимать Наоэ.

– Почему?

– Пляшет под дудку старшей сестры – кладет в клинику практически здоровых людей, прописывает совершенно бесполезные лекарства, делает бессмысленную «операцию», а Тоде, несмотря на нагноение швов, велит убираться домой…

– Это политика Главного, и ничего тут не поделаешь.

– Но ведь Наоэ очень хороший врач! Таким гордился бы любой университет. Если не он, то кто же еще может образумить Главного?!

– Доктор Наоэ и главврач – разные люди.

– Разница только в том, что Наоэ не бизнесмен.

– Нет, не только. У Наоэ собственные взгляды, достойные всяческого уважения.

– Трудно поверить!

– Он выдающийся человек.

– Нет, он плохой человек.

– Как ты можешь так о нем говорить?!

– Может, когда-то он и был замечательным врачом… Во всяком случае, он мне не товарищ по университету и не коллега по кафедре, так что я могу позволить себе осуждать его.

– Да если та же Норико услышит такое!.. Представляю, что будет.

– Ну и пусть. Я ей даже спасибо скажу, если она ему это передаст.

– Глупый какой. Только неприятности наживешь!

– Если здесь станет совсем невыносимо, вернусь в университетскую клинику. Какой смысл работать под началом такого человека!

– Осаму-тян! – Акико впервые за весь вечер назвала Кобаси по имени. – Как ты можешь?

И, выскочив за дверь, она опрометью побежала по лестнице на второй этаж.

Глава VIII

Уже пробило десять, а Наоэ еще не появлялся. В амбулатории принимал один Кобаси, отдежуривший ночь.

Наоэ никогда не приходил рано, но то, что он не пришел и после десяти, было необычно. Медсестры забеспокоились. С третьего этажа спустилась Цуруё Сэкигути, которой, вероятно, уже позвонили из регистратуры, и заглянула в амбулаторию.

– А что, доктор Наоэ еще не приходил?

Часы на стене показывали четверть одиннадцатого.

– Пока нет. – Акико Такаги оторвалась от перевязки и подняла глаза на Сэкигути.

– Больные, наверное, уже ждут?

– Самый первый пришел к девяти.

На столе Наоэ лежала стопка историй болезни – штук пять.

– Может быть, он сегодня выходной?

– Вряд ли. После обеда операция. Акико закрепила конец бинта.

– Операция?

Старшая сестра взглянула на таблицу, висевшую на стене. Под графами с назначением лекарств и инъекций, в самом низу, шли названия и даты операций. На сегодня никаких операций намечено не было.

– Я ночью дежурила, и мне хотелось бы после обеда уйти домой… Можно? – спросила Акико.

– Думаю, можно, – неуверенно сказала Сэкигути. Она огляделась вокруг. В амбулатории, кроме Акико, были Каору Уно и Мидори Танака, а в процедурном кабинете работали Норико Симура с Акико Наканиси. Для операции аппендицита достаточно и двух медсестер.

– А что за операция?

– Аборт.

Старшая сестра вытаращила глаза.

– Будет делать сам Наоэ?

– По-видимому. Доктора Мурасэ сегодня быть не должно. Не его день.

– Впервые слышу.

– Так вы не знали? – Акико удивленно посмотрела на старшую сестру.

– Нет.

Занимавшийся осмотром больного Кобаси обернулся.

– Что, операцию собирается делать сам Наоэ?

– Да, – пожала плечами Акико. – А вы тоже об этом не слышали?

– Нет.

Кобаси закончил осмотр. Больной попрощался и вышел из кабинета.

– Я и сама узнала об этом только вчера вечером. Доктор Наоэ позвонил мне в девять часов и попросил подготовить инструменты.

– Как-то неожиданно все это. – Старшая сестра недовольно покосилась на Акико и добавила: – Во всяком случае, тебе надо было сказать мне об этом, когда ты сдавала дежурство.

Акико растерялась.

– Я думала, все знают, и вы тоже.

– Никто не знает. Разве ты не слышала, что даже доктор Кобаси не в курсе дела?

Акико, получив нагоняй, понурилась, хотя была вовсе не виновата в том, что ни Кобаси, ни старшая медсестра ничего не знали, – операции назначались врачами, а сестры только получали необходимые указания.

– Кому будут делать операцию? Акико потерянно молчала.

– Ты что, не знаешь?

– Мне было сказано только приготовить инструменты! – огрызнулась Акико.

– Выходит, об этом знает один Наоэ… – пробормотала старшая сестра и примирительно сказала: – Делает, что ему заблагорассудится, ставит нас в глупое положение!

Операция сама по себе была элементарной. Для нее вполне хватило бы одного врача и одной медсестры. Но Цуруё Сэкигути чувствовала себя глубоко уязвленной. Она, старшая сестра, узнает об операции случайно! С ней никто не считается!..

– Значит, больная еще не поступила в клинику.

– По всей видимости.

– Кто бы это мог быть?.. Сэнсэй, вы не знаете? – повернулась Цуруё к Кобаси.

– Не знаю, – холодно отрезал тот, беря из стопки следующую карту.

– Какая беспечность!

Старшая сестра взглянула на свои часы. В этот момент из процедурного кабинета вышла Норико.

– Послушай, – обескураженная резкостью Кобаси, Цуруё обращалась теперь к Норико, – ты ничего не знаешь о сегодняшней операции?

– Операция? Нет… Не знаю. Норико явно слышала об этом впервые.

– И доктора Наоэ что-то до сих пор нет… Стрелка на настенных часах перескочила. Двадцать минут одиннадцатого.

– Может, он заболел?

Норико пожала плечами. Ей очень хотелось ответить: «Что вы меня спрашиваете? Я ему не жена, откуда мне знать».

– Если он решил сегодня не приходить, то должен был по крайней мере предупредить об этом. Позвони-ка ему домой!

– Я не знаю номера. Вам лучше сделать это самой.

Норико повернулась к Цуруё спиной, взяла из шкафчика с лекарствами две ампулы тиазина и возвратилась в процедурный кабинет.

– Пригласи следующего, – сказал Кобаси застывшей в раздумье Акико.

– Да-а. А время-то идет… – Стряхнув оцепенение, старшая сестра выглянула в коридор. Там в терпеливом молчании ждали человек двадцать.