Дзюнъити Ватанабэ - Свет без тени

– Наверное.

Ответы Номуры не отличались любезностью. Ютаро чуть ли не каждую минуту поглядывал на часы. Когда они миновали улицу Тэнгэндзи и подъехали к Эбису, было уже половина пятого.

– Дом номер один?

– Да-да.

Дорога, шедшая мимо банка М. пересекала два перекрестка и потом постепенно поднималась в гору. На вершине холма стоял особняк. Ярко-синяя крыша над ослепительно белыми стенами, черные перила веранд. Как гласила реклама – «дом в североевропейском стиле». Машина затормозила перед главным входом.

– Спасибо! – Протискиваясь в дверцу, Ютаро сунул шоферу тысячеиеновую бумажку. – На, возьми.

– Не надо, зачем…

– Возьми, возьми! – Шофер в растерянности смотрел на упавшую на переднее сиденье банкноту. – Говорю, возьми! А взамен я тебя кое о чем попрошу. – Ютаро многозначительно подмигнул, вылез из машины и направился к отделанному разноцветным кафелем входу.

На двери с номером 818 значилась только фамилия: «Уэгуса». Ютаро позвонил и замер в ожидании.

За дверью явно слышали звонок, но выходить не торопились. Ютаро позвонил еще раз и через круглый, величиной с маленькую монетку, глазок заглянул внутрь.

В этот момент из-за двери раздался женский голос:

– Кто там?

– Это я.

Послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь распахнулась.

– А-а, папочка!

Волосы женщины были подобраны кверху. Она прижимала руку к груди, придерживая распахивавшийся халат.

– Вот сюрприз…

– Ты что, была в ванной?

– Да. – Женщина закрыла за ним дверь. – Почему неожиданно?

– Просто так.

Ютаро снял пальто и с подозрением огляделся вокруг. Гостиный гарнитур, стереокомбайн, телевизор. Направо, за шторкой, – кухня. В глубине квартиры была еще одна комнатка, совсем маленькая и обставленная в японском стиле. Слева от кухни – ванная. Дом был построен всего полгода назад, и стены еще сияли белизной, квартирка была чистенькой и опрятной, как и всегда, когда в жилище царствует женщина.

– Если собираешься зайти, хоть по телефону предупреждай.

– Иногда полезно заставать врасплох.

– Ого! Да никак папочка во мне сомневается? Ютаро обнял полуобнаженное женское тело, прикрытое лишь тоненьким халатиком.

– Пусти! Я еще не домылась!

Женщина отбивалась, но, маленькой и хрупкой, ей было не под силу совладать с Ютаро. Схватив женщину в охапку, он отнес ее в маленькую комнату и бросил на постель. Влажная после купания кожа дышала теплом, и Ютаро совсем потерял голову.

– …Фу, какой противный! – Тяжело дыша, женщина поднялась с постели.

Ютаро устало и блаженно следил за ней сквозь полуопущенные веки.

– Вода в ванной, наверное, совсем остыла!

– Можно напустить горячей.

– Но это же долго!

Недовольно ворча, женщина ушла в ванную. Через минуту она крикнула оттуда:

– А папочка будет мыться?

– Сначала ты, Маюми.

– И то верно, – засмеялась она, – а то папочка такой большой, половину воды обязательно выплеснет на пол!

Маюми ее звали только в баре «Алоника» на Гиндзе, где она работала. Настоящее имя было Матико – Матико Уэгуса, – но Ютаро больше нравилось звать ее Маюми.

Они познакомились два года тому назад в кафе «Одиллия» – тогда она служила там, – и спустя полгода он взял ее на содержание.

Маюми было двадцать три, а Ютаро – за пятьдесят, но, несмотря на такую значительную разницу в возрасте, Ютаро с его деньгами вполне устраивал Маюми. А ему с возрастом все больше и больше нравились молоденькие. К тому же Маюми – крепкая, изящная, с чуть вздернутым носиком – была в его вкусе. Единственный минус – если это можно считать минусом – заключался в том, что Маюми была ровесницей дочери Ютаро.

Когда, выйдя из ванной, он налил себе пива, время близилось к шести.

– Ой! Я же опоздаю!

Маюми присела на пуф перед зеркалом и принялась красить глаза.

– Ты сегодня работаешь?

– Да. А что, у папочки есть свободное время?

– Нет. После семи у меня встреча с одним человеком из муниципалитета.

Маюми, глядя на себя в зеркало, кивнула.

– Но ведь в кафе можно не приходить до восьми.

– Мне нужно успеть в салон красоты не позже половины седьмого.

– Жаль.

– А потом еще поужинать, так что получится как раз к восьми.

– Может, поужинаем вместе? Маюми задумалась.

– Я угощаю.

– В самом деле? А если об этом узнает мадам Рицуко и закатит сцену?

– Не узнает.

– Вдруг она что-нибудь заподозрит? Даже подумать страшно.

Маюми провела пуховкой по щекам и состроила испуганную гримаску.

– Ты что, видела ее?

– Помнишь, я подвернула ногу и пошла в клинику сделать рентген?

Ютаро кивнул.

– Так вот: гляжу, в коридоре какая-то женщина разговаривает с медсестрой. И тут к ней подбегает кто-то из служащих и кричит: «Госпожа, госпожа!»

– Вот оно что…

– Папочка знает, что выбирать! Такая красавица, никогда не скажешь, что ей сорок восемь.

– Ты даже знаешь, сколько ей лет?

– Конечно. Ведь папочка сам мне рассказал.

– Да?.. – Ютаро хмыкнул. Он сидел в нижнем белье и допивал второй бокал пива.

– Только вот…

– Что «только вот»?

– Только вот лицо у нее… немного истеричное. Маюми полюбовалась на свое отражение в зеркале и высунула язык.

– Ты так считаешь?

– Папочке неприятно?

– Да нет, ничего.

– В общем, мне почему-то так показалось.

Маюми пожала плечами и начала приклеивать искусственные ресницы. Ютаро поднялся, застегнул рубашку. Кончив наводить красоту, Маюми надушилась и повернулась к нему.

– Я хотела с тобой посоветоваться…

– О чем? – спросил он, застегивая галстук на толстой шее.

– Мне скоро исполнится двадцать четыре… Ютаро озадаченно посмотрел на нее.

– Я не желаю вечно оставаться девочкой из бара!

– Если ты хочешь уйти оттуда, я не возражаю.

– Да. Но речь не об этом. Я не просто хочу уйти, я хочу сама быть хозяйкой, хочу иметь собственное кафе.

– Хм… На Гиндзе?

– Разумеется.

– В двадцать четыре – быть «мадам»… Не рановато ли?

– Я же говорю не про большое кафе. С меня хватит малюсенького бара, пусть даже с одной стойкой, без столиков.

– Найти маленький бар на Гиндзе – это не так просто.

– Улица Намики, восьмой квартал. Там сейчас продается очень симпатичное кафе.

– Зачем так спешить? – поморщился Ютаро. Он уже завязал галстук.

– Значит, нет?

– Ни с того ни с сего – что за сумасбродство! Маюми фыркнула.

– И нечего фыркать!

– Жадина!..

Маюми резко отвернулась. Белая комбинация туго обтягивала ее бедра.

– Кафе мы тебе купим, но только когда я доведу до конца одно дело.

– Одно дело? Какое? – с любопытством спросила она, натягивая через голову белоснежное креп-жоржетовое платье.