Измена. Не проси простить - Анна Грин

Я, пожав плечами, ушла к себе, переоделась, сходила в душ и решила, что сегодня с меня хватит потрясений. Тихими шагами я дошла до спальни младшей и, приоткрыв дверь, аккуратно просочилась внутрь.

Ксюша спала чуть ли не поперёк кровати, но меня это не испугало, я подвинула дочку, пристроилась с краешку.

Утром вместо дочери меня разбудил телефонный звонок, на том конце была Люба, которая заговорщицки уточнила:

— Ну что, как у вас там дела?

— Все в порядке, — вяло отозвалась я и потёрла сонные глаза, обернулась, осмотрелась и поняла, что Ксюши уже не было, значит, успела куда-то ускакать. Люба поинтересовалась, какие планы на выходные, но я понимала если девочки все-таки уедут к свекрови, то я просто начну потихоньку собирать вещи. Подать на развод очень быстро. Самое главное к нему подготовиться. Я не хотела уходить абы куда. Я хотела снять квартиру. Хотя, по идее, можно было бы остаться и в этой. Но я же не смогу выгнать Дмитрия. Он же, как клещ, прицепится и никуда не сдвинется, поэтому оставался единственный вариант: искать съёмное жилье.

За завтраком все были сонные и хмурые. Одна Ксения сновала от одного стула к другому и заинтересованно заглядывала всем в тарелки. Поскольку у нас теперь была женщина, которая готовила, завтрак тоже весьма был специфичным, я, например, никогда не пила матчу и не понимала вообще всей прелести в таких напитках. Алёнка у нас не ела все мучное, и её оладушки с кленовым сиропом выглядели на тарелке просто жутким издевательством. Дима пыхтел. И с брезгливостью смотрел на яичницу глазунью. Он такую не любил. Он понимал только ту, которая прожарена до конца, без всяких там соплей из белка.

— Пап, отвезёшь нас сегодня к бабуле? — тихо спросила Алёнка и отодвинула от себя тарелку.

— Нет, у меня сегодня слишком много дел. Я дам вам водителя.

Дочь пожала плечами и приняла такой вариант.

— Мам, может быть, Ксюша все-таки не поедет, — обратилась ко мне старшенькая, я вскинула бровь, а Ксения тяжело задышала.

— Ну я же буду хорошо себя вести. А почему меня вечно никуда не берут? Почему я, как домашнее животное, выбираюсь только по каким-то важным дням.

Я прижала младшую к себе и погладила по пушистым волосам.

— Ален, ну ты чего? — спросила я тихо.

— Ну чего, чего, мам? Она опять в восемь вечера начнёт истерить и говорить, чтобы её отвезли в город. Ну вот зачем мне это надо? Зря вообще сказала о том, что она может со мной ехать, не подумала как-то.

Я покачала головой и решила, что стоит все-таки с Ксенией поговорить наедине, но после завтрака младшая ещё сильнее заупрямилась и с полными слез глазами стала упрашивать меня все-таки отпустить её. Делать было нечего, поэтому через полтора часа, когда водитель наконец сообщил мне о том, что он приехал за девочками, я погрузила их вещи и их самих его в машину.

У меня сегодня было назначено посмотреть две квартиры. Одна была прям возле типографии, но в старом жилом фонде. Я сомневалась, что девочкам будет нормально. А вторая намного дальше и от института, и от всех развиваек Ксении. Поэтому она была под большим вопросом, хотя и планировка была удачная, и три спальни.

Я понимала, что мне такое жилье не совсем по карману, точнее, как… Деньги у меня на него были. Я практически не пользовалась финансами со своего расчетного счета. Мне попросту некуда было их тратить, кроме как на подарки девочкам и Диме, ну ещё и родителям, а в остальном я просто копила. Да, были какие-то значимые покупки, такие как самокаты электронные на дни рождения девочек, но это все равно не было настолько дорого. Но я понимала, что, когда мы съедем от Димы, все ляжет на мои плечи. Я очень сомневалась, что первое время, пока мы не договоримся по поводу развода Дима продолжит содержать детей. Скорее всего, он специально наказывая меня, перекроет вообще какие-либо возможности владения семейными финансами именно мне.

Выбрав вторую квартиру, которая была дальше, но она нам подходила чисто по расположению, и по количеству комнат, я заключила договор, внесла предоплату. Мне надо было как-то поговорить с дочерьми, и я решила отложить это на вечер воскресенья.

Телефон звякнул, и я развернула сообщение о том, что мои анализы готовы. Я зашла в почту и замерла.

Пальцы сдавили до хруста мобильник, потому что я увидела в анализах, которые сдавала в клинике своего лечащего врача, полностью чистые результаты.

У меня дёрнулся глаз.

Я отложила мобильник и тяжело задышала.

Зачем Люба это сделала? Или она сама не понимала, что у них там какая-то лаборатория не самая надёжная или что это вообще было?

Чтобы не мучить себя догадками я завела машину и вырулила на дорогу. Сегодня был выходной, и Люба планировала весь день провести в уборке, доеду до неё и сразу спрошу.

Я быстро пересекла по почти обезлюдевшему городу несколько улиц и начиная выезжать на проспект, оторопела, увидев машину мужа возле одного из ресторанов. Когда Дима уходил утром с работы, он сказал, что весь день проведёт офисе, даже несмотря на то, что это выходной по той простой причине, что у них срочный заказ. Я знала, что у него есть доставки. У него есть ассистенты, которые занимаются всякими обедами и прочим, и вообще в рабочее время он чаще пользовался услугами водителя, чем сам куда-то выезжал на своей машине.

Я притормозила и припарковалась сбоку здания.

Сердце стучало в груди. Но я все же вышла из машины и прошла несколько шагов, прежде чем увидела, как муж открыл дверь своего авто и вылез из него.

Встав в тень пожелтевшей берёзы мне открылся более удачный вид.

Со стороны шлагбаума, перебирая быстро ножками, бежала какая-то девушка в огромных солнцезащитных очках.

Я не успела разглядеть её лица, но она, добежав до входа, стала махать рукой моему мужу. И когда Дима приблизился, бросилась ему на шею.

Муж дёрнулся и открыл дверь ресторана.

Я понимала, что у меня был единственный выход это собственными глазами увидеть его измену, и, возможно, у меня получится это заснять для того, чтобы нас развели максимально быстро, без времени на примирение, и без каких-либо