Измена. Не проси простить - Анна Грин
— А кто это мог ещё быть? Это у тебя есть любовница! Это ты непонятно чем занимаешься, но в то же время ты требуешь от меня супружеского ложа. Ты требуешь от меня эмоций. Ты требуешь меня одеваться, как не знай кто!
— Вер, да почему ты всегда так категорично ко всему относишься? Я решил пойти тебе навстречу. Я заказал тебе охрененное белье, оно самое офигенное оно самое лучшее, но ты пришла и запулила им мне в лицо.
— Да потому что мне не нужно самое лучшее белье, в котором, глядя меня, ты будешь представлять её! — зря я это крикнула. Зря я это сказала, но это был крик отчаяния. На самом деле это безумно неприятно осознавать, что есть какая-то женщина, которая моложе, которая интереснее, которая привлекательнее, особенно после того, как рядом с ним долгое время находилась обычная жена, правильная, в меру ухоженная ровно настолько, чтобы вызывать чувство не вожделения, а уважения. — Потому что Дим, она это мечта, а я твоя грёбанная реальность. И ты хочешь быть с мечтой, и поэтому ты прислал мне этот комплект. Ты не понимаешь, что твоя реальность никогда не станет мечтой. Мечта это нечто недосягаемое, нечто такое, что никогда не случится, никогда не произойдёт. Именно поэтому, когда ты что-то планируешь, ты никогда не мечтаешь. Ты ставишь цели, но в нынешнем контексте любовница это мечта, а жена это то, что у тебя есть сейчас. И как бы ты меня не нарядил. Как бы ты меня не одел. Я не стану другой. Я не буду той тёлкой, которая будет присылать тебе голые фотки с хвостом в руках. Ну не будет никогда этого уже успокойся, прими этот факт. И давай мы не будем продолжать эти нелепые разговоры. Я устала. Честное слово, я не могу больше. Ты похож на маньяка садиста, который каждый день сцеживает её из меня по капле кровь. Это тяжело, это больно, если в тебе осталась хоть какая-то капля чего-то хорошего ко мне, то ты прекратишь этим заниматься.
— Почему ты решила, что где-то там мечта, а ты реальность? — холоднокровно спросил Дима. Я прикрыв глаза, покачала головой.
— Это бессмысленно, я так больше не могу.
Я сделала шаг в сторону, и коробка под ногами хрустнула ещё раз. Дима тяжело вздохнул, выпуская воздух через нос.
— Вер, не смей убегать. Да, все плохо, все дерьмово. Так случается, Вер. Но если ты сейчас сбежишь, это будет означать, что лучше никогда не станет.
Эти слова пробили в спине настоящую дыру, и я остановилась, пошатнулась и только сглотнула.
— Дим, а ты считаешь, что вообще, может быть, что-то после того, что у нас произошло? Ты считаешь, что после всей этой грязи у нас может быть какой-то другой финал?
Он молчал, и я понимала, что он прекрасно знал ответы, сам просто не хотел их озвучивать.
— Почему ты сказал, что я не подам на развод? — спросила я нервно и украдкой вытерла начавшие слезиться глаза. Мне казалось, что от его ответа зависит практически весь дальнейший исход нашей семейной жизни.
Но Дима молчал.
Он даже не пытался подойти ко мне, не пытался развернуть и что-то прорычать мне в лицо.
А я стояла, словно бы, проглотив металлический стержень, ровно держала спину с хорошим разворотом плеч и даже не могла опустить подбородок, чтобы не сломать эту хрупкую линию.
— Дим, ну хоть сейчас, когда мы оба осознаем полный крах всего, хоть сейчас скажи мне, почему ты считаешь, что я не смогу подать на развод? Почему ты считаешь, что я тебя прощу? Ты же когда говорил это, ты был искренним. А сейчас я просто хочу знать ответ. Почему?
Я ведь на самом деле даже не узнала, почему он не хочет разводиться, и я на самом деле не узнала, почему он считает, что я его прощу.
После разговора с юристом я понимала, что развод не самая ужасная ситуация для бизнеса, но тем не менее я сомневалась, что Дима только из-за денег считал необходимым сохранить семью.
— Почему ты считаешь, что я не подам на развод, скажи мне?
Теперь мой голос дрожал, и мне на самом деле было страшно стоять в тишине. Казалось, как будто бы Дима исчез откуда-то из поля моего зрения, и даже я не чувствовала его дыхание.
— Все элементарно, Вер, — прямо над ухом прозвенел его голос, и я вздрогнула, оступилась и налетела спиной на грудь мужа. Он перехватил меня за талию и сжал, прижался ко мне всем телом, уткнулся лицом в волосы и на ухо произнёс: — Ты не подашь на развод и простишь меня, потому что любишь сильнее жизни, Вер…
Глава 18
Я резко дёрнула рукой, и мой локоть влетел в ребра мужа, Дима охнул, разжал руки, и я шагнула вперёд. Оскалилась, посмотрела на него из-под опущенных ресниц и тихо произнесла:
— Ошибаешься. Любовь во мне убил ты, поэтому там ничего не осталось. Так что будет возможность я подам на развод.
Я произнесла это без тени эмоций и сделала шаг назад, медленно развернулась и прошла к двери, толкнула её. И оказалась в коридоре, преодолела три номера и зашла в лифт.
До дома я доехала быстро и даже полностью в своём рассудке. Дима такой простой, всего лишь навсего раз у него чистые анализы, он великодушно решил переспать со мной. Замечательно. Всю жизнь мечтала о таком.
Когда я открыла дверь квартиры, то меня встретила сонная тишина, я тихонько прошлась по коридору и поняла, что Алёнка ещё сидела за уроками, а Ксения уже растянулась на своей постели.
Я тихо стукнула костяшкой пальца в дверь комнаты старшей дочери и произнесла,
— Я приехала…
— Хорошо, а то Ксюша из меня все жилы вытянула, все никак не хотела укладываться…
— Да могла не укладывать, я бы сама уложила, — тяжело вздохнула я.
— Как керамогранит? — заинтересованно уточнила Алёна, и я нахмурила брови, потом вспомнила, что я ей ляпнула перед отъездом и кивнула головой.
— Да все отлично. Эта партия бракованная…
Алена тяжело вздохнула и развернулась опять к
