Измена. Не проси простить - Анна Грин

Я дёрнулась вперёд и быстро пересекла площадь возле газона, схватилась за ручку ресторанной двери и вошла. Мне навстречу выпрыгнула хостес и улыбчиво сказала:

— Добрый день. Вы заказывали столик? —

я мотнула головой. — Тогда могу вас проводить к свободному.

— Нет, я с мужчиной, который только что зашёл…

Она нахмурилась и покачала головой.

— Но у него снята отдельная комната…

Я растерянно посмотрела на логотип ресторана и вспомнила, что в этом месте были общие залы, которые располагались на первом этаже, а на втором мансардном, скажем так, маленькие комнаты.

— Тогда можете раздеться и пройти в комнату вишнёвого сада.

Да, у них ещё были очень странные названия, вишнёвый сад, дом возле озера и так далее.

Я не стала снимать легкий свой тонкий плащик, а просто повесила его на руку, сделала шаг вперёд и поняла, что у меня ноги не шли.

Казалось, все отказывало, и в груди так сильно давило, что было чувство, будто её сейчас разорвёт.

Чтобы пересечь главный зал мне понадобилось очень много времени. Я останавливалась и всматривалась в галерею наверху, чтобы понять, что муж действительно с ней скрылся в закрытом номере.

Это было так унизительно, это было настолько ужасно ловить супруга на измене, что я отказывалась верить в происходящее.

Ноги даже не сгибались, свинец наполнил их, лишая возможности пошевелиться. Я нервно задышала, дёрнула пуговку возле шеи, стараясь открыть возможность воздуху проникать внутрь, но ничего не помогало.

Шаг за шагом, и, казалось, у меня в груди поднимался и просыпался настоящий вулкан, который затапливал горячим воздухом все лёгкие. Было физически больно двигаться навстречу к своему кошмару, было ужасно омерзительно осознавать, что я та, которой изменяют.

Вишнёвый сад был четвертым по счёту от моей стороны лестницы. Я держалась за перила, и сведённые пальцы ощущали каждую неровность, каждую выемку на гладком дереве.

Дверь была приоткрыта.

Тонкая щель…

— Я знаю, что ты хочешь. Ты очень хочешь со мной увидеться. Зачем ты так поступаешь? Ты специально хочешь, чтобы я с ума сходила от желания, да?

Муж ничего не отвечал.

В этот момент звенела какая-то особо ужасная тишина, в которой переливались хрустальным звоном льдинки.

Мои пальцы коснулись дверного полотна.

Застыли.

— Дим, тебе будет так круто, как никогда в жизни ни с кем не было. Ты же знаешь я на все готова…

У меня забило в висках. Казалось, что ещё чуть-чуть и из носа потечёт кровь.

Я стояла и сама себя уговаривала.

Надо толкнуть дверь. Надо не быть глупой, послушной овцой. Ну же, Вера, толкни эту чёртову дверь, толкни и увидь его измену, чтобы с чистой совестью прийти в суд и сказать, что он предатель.

— Дим, ну что ты? Ну что ты, Дим? Ну давай чуть юбочку подниму. Дим…

Вера, твою мать, толкни, пожалуйста, эту чёртову дверь!

Пальцы коснулись медной ручки.

Скрипнул замок.

Воздух спёртый, напоённый ароматом свечей на столе, затопил лёгкие.

Чёртова дверь, её надо всего лишь открыть сильнее.

Открыть и увидеть все…

Три.

Два…

Один?

Я ударила кончиками пальцев в дверь и застыла.

Глава 19

Мне показалось, как будто бы время застыло в киселе.

Дверь так медленно открывалась, что каждый сантиметр пространства, которое выхватывало зрение, отдавался внутри головы каким-то скрипучим, противным визгом.

Я только сглотнула и поняла, что бояться не надо.

Я уже прыгнула. Если я разобьюсь, то так тому и быть.

Между ними был длинный стол.

Дима сидел на стуле расслабленно. Полы его пиджака были раздвинуты, а на лице блуждала ехидная усмешка. Девушка напротив упиралась ладонями в стол. И не сводила с моего мужа заинтересованного взгляда. Первые несколько пуговиц тонкой блузки были расстёгнуты.

Это была она.

Это её волосы на фотке были.

Самое противное, что я её знала.

Её знали все. Ее знала Алёна, её знала Ксюша, мне кажется, при такой оперативности Иннокентия он тоже её знал.

Любовницей моего мужа была практикантка Луиза Маркова, подтянутая, звонкая, тонкая девушка двадцати двух лет. Ну, это насколько мне не изменяла память.

Она появилась в компании мужа в мае месяце. Я помнила, когда приезжала к Диме, чтобы забрать документы по дому, эту девушку в качестве курьера в компании. Она разносила документы с одного этажа на другой, и тогда она произвела на меня самое приятное впечатление. Она смотрела снизу вверх и очарованно приоткрывала ротик.

Спустя какое-то время, когда Алёна стала поступать, она очень часто заглядывала к отцу для того, чтобы он с ней съездил на собеседование, подписал договор. И как-то так произошло, что они познакомились, и Алёна высказывалась о ней, что очень приятная компанейская девушка. Весёлая, подвижная. Почему-то в памяти всплыло то, что этим летом, в середине июля, когда Дима ушёл на больничный и пару дней провалялся с какой-то лютой инфекцией, Луиза привозила ему документы на подпись. Она тогда пила чай у нас дома. Смеялась, отводила глаза, нахваливала ягодный пирог, о чем-то шепталась с Аленкой, а Ксюше заплела офигенную косичку с жемчужинами.

— Вера Игоревна, — склонив голову к плечу, разрушила поволоку тишины Луиза.

Я вскинула бровь, перевела взгляд на мужа.

Дима сидел, как будто бы ничего не происходило, как будто бы его не поймали с поличным, и вид он имел такой по-барски ленивый. Он скопировал меня, вскинул бровь и пристально посмотрел мне в глаза, видимо, ожидая от меня какой-то реакции.

Ну что я могла сказать, да, он попался на измене.

Эта девица, которая шлёт фотки с хвостиком и в одном неглиже существует. Какой реакции он от меня ждал, на что он надеялся в момент, когда его застукают? Я не понимала, поэтому перевела взгляд на Луизу, и она под моим пристальным взором занервничала, оттолкнулась от стола. Сложила руки на груди и нервно облизала губы.

Да, если бы она бежала к ресторану без очков, я бы её сразу узнала.

Так вот, значит, какая она мечта поэта.

Я медленно выдохнула.

Уговаривала себя не плакать. Просила, умоляла не показывать чувства.

И на моих губах расцвела улыбка. Я оперлась плечом о косяк. И покачала головой.

— Насмотрелась? — холодно спросил Дмитрий и, дёрнув полу пиджака, медленно начал вставать со стула. Луиза занервничала, попыталась