Измена. Не проси простить - Анна Грин
— Так я тебе уже сказала причину, — пожала плечами я. После того как я проревелась в машине, мне казалось, что функция разочарования притуплена, приглушена чем-то более значимым, например, яростью. — Ты просто пролечился, либо это поддельные анализы. Вот и все. Именно поэтому ты не имеешь никакого морального права задавать мне такие вопросы.
— Я имею на это все права, — Дима глубоко вздохнул, и его грудь коснулась моей. Я сделала шаг назад и наступила кроссовкой на крышку коробки. Она противно хрустнула и сложилась с одного бока.
— Дим, давай будем честными. Я хочу развода, ты хочешь развода. Прощение, да, оно будет, но видишь ли, с гнильцой. Так зачем мы играем в это? Давай завтра сходим, подадим исковое в суд и будет нам обоим счастье. Ты будешь играть в альфа самца со своими малолетками, а я начну строить жизнь. У меня не так ее много осталось. Как ты этого понять не можешь?
Дима вздрогнул, как будто бы я попала ему в самое сердце и, медленно выдохнув, уточнил:
— В каком плане тебя не так много её осталось?
Я растерянно закусила губу, не зная, как объяснить ему, что двадцать лет брака не вычеркнуть из жизни просто так. А за этими двадцатью годами брака последует ещё как минимум десять лет похмелья. Итого сорок восемь лет.
В сорок восемь лет я не уверена, что можно что-то начинать заново, по крайней мере отношения. Можно научиться кататься на роликах. Можно научиться танцевать самбо, но отношения построить, имея за плечами опыт двадцатилетнего брака, будет очень непросто, а я ещё больше, чем уверена, не захочу этого.
Я отвела глаза, не зная, как это объяснить Диме, но в этот момент он дёрнулся ко мне, и его пальцы сомкнулись у меня на локте.
— Что ты имеешь ввиду? Эти анализы только верхушка айсберга, так? — его голос дрогнул, и до меня с медлительной осознанностью дошло, как он воспринял мои слова и что-то тёплое дёрнулось у меня в сердце по той простой причине, что в его взгляде я ощутила обеспокоенность, какой-то страх.
— Я говорю о том, что большая часть жизни была с тобой. Осталась меньшая, поэтому разменивать её на прогнивший брак, на вот это вот все, на осколки, я не намерена, и ты ошибся адресатом, когда отправлял свою посылку по той простой причине, что здесь уместнее твоя малолетка. И да, Дим, если тебе кажется, что ты такой умный, правильный, то не забывай о том, что иногда случаются фатальные случайности.
Дима вздёрнул бровь, и его пальцы стали потихоньку отпускать мою руку. Он склонил голову к плечу и уточнил.
— Что ты имеешь ввиду, какие фатальные случайности? Я тебя пригласил сюда для того, чтобы показать тебе, что я здоров и как здоровый мужчина я имею право на связь со своей женщиной, но поскольку у нас с тобой очень непростая ситуация ругаться и мириться со скандалом в доме, где есть дети, мне показалось нелогичным.
Я вздохнула. И запрокинула голову, хохотнула.
— То есть ты решил пригласить меня в гостиничный номер для того, чтобы просто переспать? То есть ты считаешь, что все дерьмо, которое произошло за последние дни, я спокойно забуду? Спущу трусики и лягу под тебя после того, как ты был со своей малолеткой и непонятно куда совал свой член? Да тебе не ватной палкой надо было в уретру залезть, а как минимум скальпелем!
Я дёрнулась назад, постаралась вырвать руку из его захвата, но Дима не дал.
— Между прочим, я чист. Между прочим, мы в браке. Между прочим, переписка не равно измена. Так что давай ты как-нибудь примешь тот факт, что спать мы с тобой все равно будем.
— Давай ты будешь спать со своей малолеткой там, где захочешь, желательно в гостиничных номерах, а не в нашем доме, где я должна после неё находить бокалы со следами помады!
Глава 17
Дима непонимающе посмотрел на меня и переспросил:
— Что, какие бокалы, какие следы на бокалах, Вер? Ты о чем вообще?
Меня затрясло так, как будто бы мне по телу пустили заряд тока. Казалось, если вблизи окажется какой-нибудь электроприбор, то он тут же начнёт заряжаться или работать.
— Не строй из себя глупца, Дим! — выдохнула я резко. — Ты, конечно, проверил весь керамогранит. Только странно, что ты не заметил реальный брак в одной из упаковок. Но дело в том, что ты просто был занят своей фифой. Ты ничего не заметил и сказал мне об этом сегодня утром из-за того, что ты толком и не смотрел, а в это время был занят со своей любовницей на мансардном этаже, где сегодня я увидела два бокала из-под вина и один со следами губной помады. Поэтому я тебе ещё раз говорю, ты можешь делать с ней все, что угодно, но только не в нашем жилье. Неужели у тебя тупо не хватило денег снять такой же гостиничный номер или какую-нибудь квартиру ей, чтобы тупо приезжать к ней, делать свои дела и уезжать? Зачем ты все эту дрянь тащишь в дом? Зачем ты все это тянешь в семью?
Я говорила, и меня трясло.
Я понимала, что это было бессмысленно. Я словно горохом в стенку пулялась.
Если Дима что-то делал, то маловероятно, что я могла его переубедить, но мне было важно показать то, что я обо всем знала.
— Господи, какие бокалы, Вер? Я приезжал, когда привезли керамогранит. Я его сам принимал. Я открыл несколько пачек, и все было нормально. Причём тут какое-то посещение на днях, какие-то бокалы? Я откуда знаю, откуда там эти бокалы появились. Я вообще не знал, что у нас там есть бокалы, когда ты успела бокалы привезти в дом?
Дима так искренне возмущался, что я только приоткрыла рот и в непонимании смотрела на него расширенными от ужаса глазами.
— Я не привозила туда ничего.
— Ну Вер, если ты не привозила, если я не привозил, то откуда-то же должны были появиться бокалы в доме, в котором ещё идёт ремонт, в котором толком нет ничего, нет даже нормальной ванной комнаты! Ты видела, что сейчас
