Без ума от любви - Лора Павлов

играет. Остальные просто будут прикрывать её… слабые места.

Истон: Если она выйдет на площадку, то разбираться тебе, Бриджер.

Я: С какого хрена мне? Я извинился. С меня хватит.

Рейф: Приятно же наконец отпустить злобу?

Я: Не заметил.

Арчер: Ну, как бы там ни было, меня на этой неделе не будет. За меня выйдет Хенли.

Кларк: Мы с Элоизой тоже уезжаем. Так что, если Лулу будет играть с Рейфом, Эмилия, похоже, заменит меня.

Истон: Бриджер, лучше покажи всё, на что способен, потому что она будет твоей напарницей. Мы не можем снова проиграть. Вы, засранцы, уже слили нам прошлую игру. Я сюда пришёл побеждать. Так что соберись.

Арчер: Ух ты, звучит просто как праздник. Жаль, что меня не будет.

Аксель: Это я чувствую сарказм?

Я отложил телефон, когда услышал, как снаружи подъехал эвакуатор. Я сказал Эмилии, что займусь этим сам. Судя по всему, раз уж наступил декабрь, толпы праздничных покупателей высыпали в город.

Я не любил шопинг.

Я покупал онлайн.

А если уж быть честным до конца, то обычно я говорил Бреннеру, что заказать, а он покупал это онлайн за меня.

Я вышел во двор и увидел Берта Джонсона, который обошел место аварии кругом и присвистнул. Он владел автомастерской Rosewood Auto и часто сам ездил на вызовы — был немного помешан на контроле. Люди шутили об этом, но я ничего плохого не видел.

Я и сам был помешан на контроле, так что понимал его.

— С дороги прямо съехала, да? Повезло, что не перевернулась и не покалечилась. Дороги уже начали чистить, так что мы быстренько всё отвезём и починим. Повреждения не такие уж серьёзные.

Снег перестал падать, но в воздухе ещё держался морозец. Температура падала, и туристы вот-вот заполонят Роузвуд Ривер на весь сезон — с декабря до марта.

— Ага. Лоб расшибла, но в остальном цела, — я сунул руки в карманы.

— Так как поступим? Счета разделить? В страховую подавали?

— Нет. Нечего нам тарифы повышать. Тут делов-то. Пришли счёт мне. И потом отвезёшь ей машину, когда будет готова.

Я предположил, что у Эмилии только одна машина, и подумал, как же она теперь будет ездить.

— Ладно, Бриджер. Сделаем. Я с тобой свяжусь, — сказал старик, пока двое его работников закрепляли машины на эвакуаторе.

Я вернулся в дом и решил подойти к делу по-деловому. Нужно было сообщить ей новости. Всё равно собирался в центр. И теперь, после того как извинился, вроде бы имел право зайти в её лавку.

Машина ведь стояла у меня во дворе.

Я закончил разговор с Бреннером, и как только Берт с ребятами уехали, сел в свой внедорожник и поехал в город.

Припарковался у цветочной лавки и дошёл до Vintage Rose. Открыв дверь, я вдохнул запах цветов и хвои.

У стойки стояли две покупательницы, а Беатрис подняла глаза и ухмыльнулась. Она тоже выросла в Роузвуд Ривер.

— Добро пожаловать. Слышу, тебе снова разрешили сюда заходить.

Я закатил глаза, пока женщины у стойки засмеялись.

Я посмотрел — Эмилия вынесла из подсобки огромную композицию и поставила её на прилавок. На лбу у неё красовалась здоровенная шишка с синяком.

Вот чёрт. Всё оказалось хуже, чем я думал.

Одна из женщин взяла заказ и направилась к двери. Я придержал для неё дверь и вернулся к Эмилии, разглядывая её синяк.

— Привет, — сказала она, явно удивлённая моим появлением. Беатрис в это время болтала с другой покупательницей. — Ты чего тут?

— Ну, твоя машина стояла у меня во дворе, так что я решил, тебе будет интересно узнать, как она.

— Ах да. Я собиралась после работы зайти и посмотреть, на ходу она или нет.

— Берт её уже забрал. Позвонит тебе, когда будет готова, — сказал я, снова сунув руки в карманы джинсов.

Её глаза округлились, плечи напряглись.

— Вот как. А я надеялась, что ремонта не понадобится.

— Боковина вся вмята, Эмилия.

— Я в курсе. Просто подумала, что машину всё равно можно водить, а починю её позже, — она прокашлялась. — Нам нужно звонить в страховую?

— Нет. Только если хочешь, чтобы тарифы выросли. Тут делов немного, — сказал я. Она кивнула, но я заметил панику в её глазах.

Что я упускал?

— Я знаю, ты всё ещё копишь на зимние шины, но, Эм, ездить на этой машине без них небезопасно, — Беатрис подняла глаза от работы и посмотрела на неё с таким материнским выражением, которое я уже знал.

Эмилия сжала пальцами переносицу и тут же поморщилась. Я решил, что это от боли — шишка на лбу давала о себе знать.

— Ты уже показала это врачу? — спросил я, указав на её лицо.

Она поджала губы.

— Ну, давай посчитаем: вчера ты довёз меня домой после аварии, утром я проснулась и сразу сюда — так что ответ очевиден. Нет, не показала. Всё в порядке. Просто шишка. Заживёт.

— Я ей то же самое сказала, — вставила Беатрис, и Эмилия метнула на неё взгляд. Та тут же вернулась к своей клиентке.

— Ладно. Спасибо, что занялся этим. Разумеется, я оплачу ремонт своей машины и твоей тоже, — она нервно теребила руки, а это был верный знак, что человек волнуется.

— Не переживай насчет машин. Берт был мне должен услугу, так что бесплатно, — ложь слетела с моих губ так легко, что даже меня самого удивила.

— Что? Бесплатно?

— Ага. Я помог ему кое с чем по бизнесу, и он вернул должок, — сказал я. — Он позвонит тебе, прежде чем привезёт машину.

Её рот приоткрылся, будто она хотела что-то сказать, но передумала и пожала плечами. В этот момент за моей спиной звякнул колокольчик двери.

— Ох ты боже правый, Эмилия! Ты разбила машину? И мне пришлось услышать об этом от Тони, когда я утром зашла за кофе? — это была Маргарет Тейлор, мать Эмилии. Тоуни Джонсон — жена Берта. В Роузвуд-Ривер новости распространялись быстрее ветра, а семья Тейлор всегда была в курсе — они владели местной газетой Rosewood River Review.

— Мам, всё нормально. Ничего страшного.

Я ждал, что мать закричит, заметив шишку у дочери на лбу. Но её реакция оказалась совсем иной.

— Посмотри на себя! — ахнула она. — Ну, с таким лицом уж точно ни на одно свидание не позовут!

Да что за хрень.

Взгляд Эмилии скользнул ко мне, и её щеки порозовели.

Мои кулаки сжались от того, как эта женщина разговаривала с собственной дочерью.

— Эй, я правда думаю, тебе стоит показаться врачу, ладно? — сказал я, постучав костяшками