Без ума от любви - Лора Павлов

наверняка был бы рад видеть, как я падаю лицом в грязь.

— Я думал, что ты враг. И по многим причинам. Но ты доказала, что я ошибался. Я не хочу, чтобы ты провалилась. Что за бизнес? Только не говори, что заведешь свою колонку сплетен.

Я закатила глаза.

— Я училась на дизайнера интерьеров. Я официально открыла студию. Она называется Vintage Interiors. — Я подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенной, хотя у меня не было ни единого клиента. Ноль. Пшик. Так что пока это и бизнесом назвать сложно.

— Ты училась дизайну, но согласилась вести цветочный? — спросил он.

Почему, черт возьми, ему это вообще интересно? Он же всегда был известен своим равнодушием.

— Бабушка заболела. Я взяла магазин на себя. Но теперь хочу заняться собственными мечтами.

Он кивнул, словно соглашаясь.

— И правильно. Жизнь коротка.

— Да. Спасибо, что подвез.

— У меня еще один вопрос, — сказал он, когда я потянулась к дверце.

В салоне пахло кожей, сандалом и корицей. У меня всегда было тонкое обоняние, и этот мужчина бил по всем «мужским» нотам.

Я застонала, делая вид, что раздражена. Хотя на самом деле последний час с Бриджером Чедвиком оказался лучшей частью всего дня.

За всю неделю.

Ладно, может, и дольше — просто моя жизнь в последнее время была до ужаса скучной.

— Что? — спросила я, повернувшись к нему.

— Если ты открыла бизнес в сфере дизайна интерьеров, то с какой стати оскорблять мой дом? Странный деловой подход. — Его губы дрогнули, будто собирались в улыбку, но тут же вернулись в привычную прямую линию.

— Я не думала о тебе как о потенциальном клиенте, так что была честна. У тебя роскошный дом, но в нем нет ни тепла, ни характера.

Как и в человеке, который в нем живет.

Он наклонился ближе, так что я едва могла дышать.

— Эмилия, вот тут ты и ошибаешься. Каждый — потенциальный клиент.

— Ты меня ненавидишь. Или, по крайней мере, ненавидел двадцать минут назад. Мы едва разговариваем без укусов. Я не собираюсь с тобой работать.

Он откинулся на спинку сиденья.

— Если хочешь добиться успеха в бизнесе, нужно быть готовой к неожиданному.

— Спасибо за совет, о мудрейший, — усмехнулась я. — Хочешь сказать, что не стоит быть честной?

— Я говорю, что нужно играть в игру. Ты ведь хочешь раскрутить бизнес и со временем полностью этим заниматься?

— Да.

— Тогда играй, черт возьми. Делай все, что нужно. — Он снял очки, потер переносицу и снова надел их.

Почему это выглядело так сексуально? Почему этот мрачный ублюдок был таким сексуальным? Может, дело было лишь в том, что он был моим детским крашем. А может, я просто вымоталась сегодня и думала не ясно.

— Я и собираюсь, — сказала я, доставая визитку из сумки. — Держи, Бриджер Чедвик. У меня нет клиентов и опыта, но я умею превращать пространство. Я видела твой дом сегодня — и видела, каким он может быть. Хочешь услышать мое видение — запишись на прием к моему ассистенту.

— Кто твой ассистент? — спросил он, глядя прямо в глаза.

— Я сама. Просто так звучит солиднее. — Я распахнула дверцу машины, и порыв ветра ворвался внутрь. Он дернулся, будто собирался выйти, но я вскинула ладонь. — Сиди. Это не свидание. Маме не скажу.

Он закатил глаза, а я выскользнула наружу и поспешила к двери.

Когда вставила ключ в замок и обернулась, он уже стоял возле своей машины и смотрел на меня.

У меня сжался живот, но я тут же отогнала это чувство. Он был вежлив. И только.

Этот мужчина никогда не станет для меня кем-то большим, чем заклятым врагом.

13

Бриджер

Истон: Бриджер, есть что нам рассказать, брат?

Я: Конечно. Ты слишком много пишешь. Слишком много болтаешь. Слишком многим делишься.

Рейф: Думаю, он намекает на другое.

Кларк: О да, точно на другое. Мне уже утром всё пересказали.

Аксель: Давай, выкладывай.

Арчер: У меня нет времени на игры. У Мелоди сегодня занятие по рисованию, а я уже потерял кучу времени, сидя на модном унитазе, который Бриджер притащил.

Истон: Бриджер наконец-то извинился, и девчонки снова играют в пиклбол.

Я: И ради этого нужно было писать в чат?

Кларк: Ещё как нужно. Эта великая новость уже сегодня утром добралась до города.

Рейф: Охренеть. Когда ты вообще в последний раз извинялся?

Я: Я всё время извиняюсь перед мамой.

Аксель: Она не считается. Ты к ней слабину даёшь. Я говорю про кого-то ещё.

Истон: Не помню, чтобы он когда-нибудь извинялся передо мной.

Я: Может, у меня и повода не было.

Арчер: Вернёмся к сути. Как ты извинился? Унитаз не прокатил (хотя моя тёплая задница не жалуется).

Истон: Говорят, это было целое шоу. Началось всё с автомобильной аварии.

Рейф: Ну да, без драмы никак, Бриджер.

Аксель: Ты врезался в её машину? Да что с тобой не так?

Я: Она вчера вечером поскользнулась на льду и въехала в мой пикап прямо в моём дворе. Теперь я разбираюсь с последствиями.

Арчер: То есть она въехала в твою машину, и это вдруг заставило тебя извиниться?

Я:

Аксель: Не, мне нужны детали.

Кларк: Она врезалась в его пикап, он отвёз её домой и извинился.

Рейф: Ага. Именно так я и слышал. Запрет на пиклбол снят, всё потому что наш парень сказал два заветных слова.

Истон: Вот же намудрил. Всего-то два простых слова. Горжусь тобой, брат.

Я: Да ну вас. Ничего особенного.

Арчер: А мы все страдали, играя в пиклбол, потому что ты упрямился.

Аксель: Я всё пытаюсь понять, что его вдруг пробило. Всё это время упирался, а тут она въезжает в его машину, и он сдался.

Я: Я не сдавался, придурок.

Кларк: Тогда что изменилось?

Я: Чёрт, вы как клещи.

Истон: Мы ждём…

Я: Она расплакалась. И выяснилось, что она вовсе не строила против меня козней. И в школе она меня тоже не сдавала.

Арчер: Погоди. То есть у тебя с ней была война ещё со школы, я годами тебе твердил, что это не она тебя сдала, а ты только сейчас поверил?

Я: Верно. Я не верил.

Рейф: Упрямый же ты мудак.

Я: Ценю. Самое приятное, что ты мне говорил.

Кларк: Значит, теперь Эмилия сможет подменять меня в пиклболе, если мы с Элоизой не сможем прийти?

Истон: Но ведь она ужасно играет?

Арчер: Не будь засранцем. Бриджер её годами мучил. Если хочет играть, пусть