Наталья Сафронова - Мозаика любви

Татьяна смутилась, уселась на узенькую скамейку напротив него и зачем-то уткнулась в меню. Видя ее интерес, Лобанов подсказал:

— Советую салат с тофу и печеные овощи, у них это хорошо получается, а остальное как обычно: роллы, сашими.

— Не знаю, зачем я изучаю меню, когда у меня есть такой консультант. И кстати, я хочу тебя использовать именно в этом качестве. — Фраза получилась грубая и двусмысленная, и Таня умолкла, не зная, как поправить тон.

Пропустив ее слова мимо ушей, Анатолий, вглядываясь в ее лицо, попросил:

— Дай я тебя хорошенько рассмотрю на правах старого друга теперь на трезвую голову и при свете. Ты изменилась, и очень. Очки пропали, поправилась, волосы посветлели, стрижка стильная. Стала совсем другой: красивой и нарядной женщиной. Учти, что комплименты мне говорить нет смысла, ведь не я тебя собираюсь использовать, а ты меня, — усмехнулся он.

— Ты тоже изменился. Волосы длинные, завуч такие не разрешала, поседел, посолиднел, по-спортивному подтянут, так что если уж использовать, то такого красавца, как ты, — легко парировала Таня его выпад. — Я начну?

— Подожди, поедим хоть, а то вдруг я не сдюжу? — в тон ей отреагировал Анатолий и почувствовал к сидящей напротив почти не знакомой женщине редкое чувство доверия.

Оба неуверенно, но старательно взяли китайские палочки, передвигая и подхватывая ими разноцветные кусочки экзотической еды. Татьяна пару раз чихнула, переборщив с несъедобно-острой зеленой горчицей, и рассмеялась:

— Я чихаю как наш кот в гневе.

— Что же у тебя за зверь такой, о котором ты все время вспоминаешь? — ревниво поинтересовался Лобанов.

— Мы живем с дочкой вдвоем, а кот у нас как сварливый муж или даже свекор, — со смехом призналась она. — Спуску не дает, чуть что не так — дерется.

— А ты его пороть не пробовала? — осторожно предложил Мак.

— Пробовала, но тогда становится совсем плохо. Он злопамятный и мстительный: начинает кусать за ноги и в туфли гадить, — посетовала Таня.

— Выгони поганца, — твердо предложил Мак.

— Не могу. Он Дашу очень любит и нянчился с ней с маленькой, — Таня развела руками.

— Кто — кот? Может, он у тебя еще сапоги носит и шляпу? — ехидно спросил собеседник.

— Нет, но в прятки здорово играет, и если ее кто обидит, то готов в прямом смысле слова глаза выцарапать, — горячо защитила кота Татьяна.

— Ты просто сказки какие-то рассказываешь, трудно поверить, — покачал головой Анатолий.

— Это надо видеть, как утром мы стоим в очереди в туалет, ждем, пока Василий свои дела на унитазе сделает, не за столом будь сказано, — добавила она и, махнув рукой, перебила сама себя: — Хватит, а то ты решишь, что я, как старая дева, помешалась на кошечках. Давай поговорим о делах, у меня времени мало.

— Начнем с твоих, а если на мои времени не хватит, будет повод встретиться еще раз, — усмехнулся Лобанов, откидываясь и давая возможность официантке накрыть стол к чаю.

Таня отреагировала моментально:

— Я не буду злоупотреблять твоим терпением. Вот текст, который мне передало мое начальство, пожелавшее заняться экономическим просвещением широких масс. Посмотри и скажи, что сейчас происходит на нашем фондовом рынке и можно ли из этого сделать шоу.

Анатолий взял у нее из рук папку и открыл текст с бодрым названием «Да будут деньги!». Пока он читал, Таня понемножку наливала в пиалу чай из приплюснутого сверху керамического чайника и прихлебывала, втягивая аромат прелой травы, который издают зеленые чаи, не прошедшие парфюмерной обработки. Видя, что Анатолий дочитывает текст, она пояснила:

— Боюсь, эту работу будут сватать мне. Для того чтобы взяться за нее, мне надо понять, как действуют все эти биржи, акции и ПИФы. Ты можешь мне это объяснить? Ты ведь имеешь дело с деньгами?

— Ну ты даешь, мать! — развеселился Лобанов. — Тебе же не придет в голову обратиться за медицинской помощью к соседке только потому, что она недавно лежала в больнице и видела врачей? Дело даже не в том, что я в этом понимаю, дело в том, кто за это будет платить? И что ему нужно продать? Ты это знаешь? Кто заказчик?

— Не пугай меня, надеюсь, что заказчика еще нет, — отмахнулась от него, изображая испуг, Луговская.

— Если нет заказчика, то нет ни денег, ни работы и говорить не о чем, — подвел итог Лобанов.

— Мак, ты меня не понял. Но это не важно, объясни мне, как работает фондовый рынок, — попросила Таня.

— Может, я чего и не понял, — кротко согласился собеседник, — но ты спрашиваешь ерунду. Как работает рынок для кого? Спекулянта, инвестора, эмитента, федеральной комиссии по ценным бумагам? Для каждого свое, поэтому я и спрашиваю, кому это надо. Сначала выясни, а потом я тебе все растолкую.

Татьяна откинулась на спинку стула и возмущенно воскликнула:

— Но есть же общие правила и нормы, есть регламенты и технологии! Разве они не одни и те же для всех? Например, эти Пиф-Пафы. Кому они нужны и как с их помощью заработать деньги?

— Кому? Кому заработать? — тоже повысил голос Лобанов. — Тебе это одно, мне — другое, управляющей компании — третье. Нет общих методов, потому что у участников фондового рынка разные цели. Вот, например, как ты считаешь, для собственника, для меня, высокая прибыль хорошо это или плохо?

— Но ведь ты ради нее работаешь, конечно, хорошо! — неуверенно ответила Таня.

— Нет, она мне не нужна. Я не могу себе позволить ни истратить ее, ни платить с нее налоги, мне важно, чтобы деньги были в обороте и увеличивали тем самым размер моей собственности. А моему партнеру, которому принадлежит, например, двадцать процентов в уставном капитале, ему нужна высокая прибыль, потому что он может получить деньги только при наличии в конце года этой самой прибыли. Вот и получается, что зарабатываем мы на одном и том же, а интересы у нас разные, — уже спокойно подвел итог экономическому ликбезу Анатолий.

— Мак, но это же отлично, на этом можно строить программу, есть конфликт, есть стороны, есть что показать. Биржа, аукционы, — прикидывая что-то в уме, проговорила редактор.

— Тебе виднее, у вас свой профессиональный взгляд, но все равно выяснить, кто за это будет платить, необходимо. Как у вас на телевидении средства распределяются? — задал коммерсант ключевой вопрос современности.

— Откуда деньги берутся, я не знаю, — призналась Таня, — да это и не важно. Мы ведь производственники, мы заполняем эфирную сетку программами. На них нам выделяют бюджет.

— Кто? Наверное, у вас тоже действует правило: кто платит, тот и музыку заказывает, — предположил Анатолий.