Эмили Гиффин - Жених напрокат

— Ну же, Рейчел!

Отвечаю, что не хочу служить им развлечением в поездке. Она передает мои слова Дексу, и я слышу, как он говорит:

— В поездке мы развлекаемся тем, что крутим музыку.

Играет «Тоннель любви».

— Скажи Декстеру, что у Брюса это худшая песня.

— У него всего песни отвратные. Спрингстин дерьмо, — говорит Дарси.

— Рейч сказала, что это плохая песня? — издалека спрашивает Декс. Она отвечает утвердительно, и пару секунд спустя раздается «Путь через грозу». Дарси орет, чтобы он выключил, а я улыбаюсь.

— И что? — настаивает она. — Ты расскажешь или нет?

— Нет.

— Даже если я пообещаю не говорить Дексу?

— Нет.

Дарси издает сердитый возглас, говорит, что все равно докопается, и выключает телефон.

В следующий раз я беседую с Дексом в четверг вечером — накануне нашего отъезда в Хэмптонс.

— Поедешь с нами на машине? Есть место, — говорит он. — Мы берем Клэр. И... твоего Маркуса.

— В таком случае я очень хочу поехать с вами на машине! — Я пытаюсь говорить бодро и уверенно. Надо показать ему, что у меня началась своя жизнь. Ей пришлось начаться.

На следующий день в пять часов вечера все мы садимся в его машину, надеясь не застрять в пробке. Но дороги уже забиты. Уходит час на то, чтобы выехать из города, и около четырех часов, чтобы проделать сто десять миль до Ист-Хэмптонса. Я сижу на заднем сиденье между Клэр и Маркусом. Дарси весела и энергична. Она почти все время болтает о том о сем, повернувшись лицом к нашей тройке; ее хорошее настроение заразительно точно так же, как и плохое. Маркус охотно поддерживает беседу. На протяжении тридцати пяти миль они с Дарси развлекаются взаимным подкалыванием. Она называет его лентяем, а он ее — болтушкой высокого напряжения. Периодически в разговор вступаем мы с Клэр. Декс ничего не говорит. Он так невозмутим, что Дарси кричит на него и требует, чтобы он перестал занудствовать.

— Я за рулем, — отвечает он. — Мне надо следить за дорогой.

И смотрит на меня в зеркало заднего вида. Интересно, о чем он думает? По глазам не понять.

Уже темнеет, когда мы останавливаемся перекусить и выпить пива в кафе при автозаправке на Двадцать седьмом шоссе. Клэр придвигается ко мне вдоль прилавка с чипсами, берет под руку и говорит:

— Знаешь, ты ему действительно нравишься.

Я холодею, думая, что она имеет в виду Декса. Потом понимаю, что речь идет о Маркусе.

— Мы с Маркусом просто друзья, — отвечаю я, покупая баночку светлого.

— Ой, брось. Дарси сказала, что у вас было свидание.

Клэр всегда все знает — где открылся новый бар, где будет следующая большая вечеринка. Она держит свои аккуратные пальчики на пульсе большого города. И быть в курсе жизни всех манхэттенских холостяков также считает делом чести.

— Всего лишь одно свидание! — Я радуюсь, что Дарси ничего не сумела выудить у Маркуса, несмотря на все свои старания. Она даже писала ему по электронной почте; он переадресовал мне ее послание, озаглавив его «Наши любопытные сволочи».

— Впрочем, лето длинное, — мудро рассуждает Клэр. — Пока не знаешь, что из этого может получиться, лучше не спешить.

Добираемся до нашего летнего домика — маленького, довольно милого коттеджа. Клэр нашла его в середине февраля, когда предприняла самостоятельную вылазку, разобиженная, что никто из нас не пожелал тратить выходной на поиски летнего жилья. И она же все устроила, включая оформление договора о половинном найме. Когда мы въезжаем во двор, она извиняется за отсутствие бассейна и высказывает сожаление, что прилегающая территория маловата для многолюдной вечеринки. Уверяем, что большой задний двор с местом для гриля с лихвой искупит этот недостаток. Вдобавок нам не придется далеко ходить на пляж, а это самое важное в отношении загородных домиков.

Выгружаем багаж и идем смотреть комнаты. У Декса и Дарси спальня с гигантской кроватью. У Маркуса своя комната, это может пригодиться. И у Клэр отдельные апартаменты — в награду за труды. Я живу с Хиллари, которая еще вчера удрала с работы и приехала вечерним поездом. Хиллари частенько это проделывает; не знаю другого человека, который бы так плевал на свою работу, особенно в крупной фирме. Она каждый день опаздывает, с каждым годом все больше и больше, и при этом не желает прибегать к нехитрым уловкам, распространенным среди прочих сотрудников, — например, оставить жакет на спинке " стула или недопитую чашку кофе на рабочем столе, чтобы все думали, будто она просто вышла на минутку. В прошлом году Хиллари наработала меньше двух тысяч часов и потому не получила никаких премий.

— Посчитай, и сама поймешь, что если раскидать наградные по часам, то игра не стоит свеч, — сказала она тогда, получая зарплату.

Звоню ей на мобильник.

— Ты где?

— В магазине «Сирил», — кричит она в шуме толпы. — Хотите, чтобы я здесь вас подождала или встретила где-нибудь?

Переспрашиваю Дарси и Клэр.

— Скажи ей, что мы поедем прямо в «Толкхаус», — говорит Дарси. — Уже поздно.

Потом, как я и ожидала, Клэр и Дарси настаивают на том, чтобы переодеться. Маркус, который по-прежнему в деловом костюме, тоже отправляется к себе. Мы с Дексом сидим в комнате, друг против друга, и ждем. У него в руках пульт, но телевизор он не включает. Мы впервые остались наедине после случившегося. Чувствую, как у меня потеют руки. Почему я нервничаю? То, что случилось, — уже позади. Все закончилось. Надо расслабиться, все в порядке.

— А ты не хочешь принарядиться для своего парня? — негромко спрашивает Декс, не глядя на меня.

— Очень смешно.

Даже простой обмен репликами кажется мне противозаконным.

— И все-таки?

— Мне и так неплохо, — говорю я, осматривая свои любимые джинсы и черный вязаный топ.

О чем он точно не догадывается — так это о том, что я очень долго выбирала этот наряд, переодеваясь после работы.

— Стало быть, вы с Маркусом два сапога пара. — Он украдкой смотрит в сторону лестницы.

— Спасибо. Вы с Дарси тоже. Обмениваемся долгим взглядом, в котором слишком много скрытого значения, и потому слова излишни. Прежде чем он успевает что-либо ответить, на лестнице появляется Дарси — в асимметричном узком платье бледно-зеленого цвета. Она протягивает Дексу ножницы и наклоняется, приподняв сзади волосы.

— Пожалуйста, срежь ярлычок!

Он щелкает ножницами. Она выпрямляется и оборачивается вокруг себя.

— Ну и как я выгляжу?

— Здорово, — отвечает он и неуверенно смотрит на меня, как будто этот коротенький комплимент, сказанный женихом невесте, может быть мне неприятен.

— Ты выглядишь потрясающе, — говорю я, тем самым показывая ему, что все в порядке. В полном порядке.