Афера по букве закона (СИ) - Еленина Юлия

— Ивонна!

Вот же умный человек.

— Доброе утро! — бодро и радостно поздоровалась я.

— Вот знаете, если бы мы познакомились при других обстоятельствах, то я всерьез решил бы, что вы в меня влюбились.

— А вдруг?

— Что вам надо? — перешел Станислав Ильич от прелюдий к делу.

— Я все с той же просьбой. Пустите к себе в офис?

Даже если сейчас Верещагин согласится, я уверена, натаскает своих работников так, что они побоятся лишнее слово сказать. И угрозы здесь не нужны, хватит и обаяния шефа. Видимо, он решил его использовать и на мне, потому что ласково, с нотками игривости сказал:

— Ну как я могу отказать такой милой девушке?

Я приняла правила игры и смущенно ответила:

— Ой, ну что вы…

Верещагин рассмеялся, а потом стал серьезнее:

— Только не сегодня. Мой секретарь свяжется с вами завтра.

Отлично! Мне как раз не мешало бы познакомиться с цербершей, чтобы не терять время на поиски нужного человека. Я уже представила себя напротив входа в офис с трубкой во рту и вычисляющей методом дедукции секретаршу Верещагина. Знакомство с мадам поможет нам. Вернее, Мажорчику.

— Спасибо, Станислав Ильич, — вот теперь без капли притворства и от всей души поблагодарила я Верещагина.

Мы попрощались, и я начала собираться в наш временный офис. Может, мама Ботаника напекла перед отъездом блинчиков? Хотя вряд ли ее щедрость распространяется так далеко. Но помечтать-то не вредно.

Когда я уже собралась выходить из дома, пискнул второй телефон. Если Леша передумал и решил мне навалять, то уже поздно — меня не остановить.

«Если тебе свернут шею, пока меня не будет, то я тебя убью, когда вернусь».

Не, ну неужели в следственном комитете такой напряг с кадрами? С подобной логикой далеко по карьерной лестнице не продвинешься.

Я фыркнула и отправила ответ: «Надеюсь, когда ты вернешься, твои мысли будут двигаться в менее кровожадном, а в более сексуальном направлении».

Но Леша прав, что перегибать не стоит. Ну, у нас есть островок здравомыслия — Ботаник. Правда, не факт, что его я стану слушать.

Мой протеже, конечно, уже стал настоящим мужиком, а не той жалкой пародией, которая предстала передо мной в нашу первую встречу, хотя голова у него всегда была светлой и мысли там были правильными. Просто… Просто в его жизни не хватало меня и Инессы. Но не только мы внесли вклад во взросление Ботаника. И Леша, и Костик тоже старались, пусть и неосознанно.

И я рада, что тогда кто-то свыше… Хотя нет, тут я погорячилась. Скорее всего, кто-то из чертей привел его в мою контору. Но Ботаник с честью прошел все испытания, хотя порой мне казалось, что он начнет заикаться или закончит в психушке.

Так, что-то я расчувствовалась. Возраст, наверное. Скоро начну, не дай бог, по поводу и без смахивать скупую адвокатскую слезу.

Машины Инессы во дворе уже не было. Неужели они поехали провожать маму? Что ж, душевный жест для сближения с драконом-свекровью.

Я приехала, само собой, первой, за полчаса до назначенного времени. Чувствуя себя дояркой в королевских покоях, аккуратно исследовала кухню, вспоминая, откуда доставала Гражина Эдуардовна чай, кофе, сахар… А потом увидела на холодильнике записку.

«На пару дней вам хватит».

И все. Коротко и не совсем ясно.

Открыв холодильник, я присвистнула. И даже тепло в груди разлилось, хотя вряд ли мама старалась для меня. Скорее боялась, что сыночек голодным останется. А может, это вообще пощечина Инессе. Но все полки были заставлены контейнерами и тарелками. Мне одной бы на месяц хватило.

Жаль, у меня нет номера подобревшей мадам. Успела бы поблагодарить до ее отлета.

Прикинув размеры кухни, я решила, что нам всем здесь места хватит, хотя комната, даже не одна, в наличии имелась. Но не хотелось тревожить будуар императрицы — так далеко даже моя адвокатская беспринципность не заходит. Но если посмотреть с другой стороны, то с нами будет хозяин квартиры, вот пусть он и решает.

Вспомни солнце, вот и лучик. Определение «помяни черта» Ботанику точно не подходит. Я услышала звук открываемой двери, а зная, что ключей больше ни у кого не должно быть, поняла, кого принесло.

— Привет, — сказала Инесса, выглянув из коридора.

Я помахала ей рукой и спросила:

— Маму провожали?

— Да. Я даже вспотела за эти пару часов так, как не потела даже на экзаменах.

Гражина Эдуардовна, видимо, решила оторваться на невестке перед поездкой. Все-таки мама себе не изменяет, хоть на свадьбе стараниями Костика и расчувствовалась. Но чистый спирт даже меня прошибет.

Мы успели выпить кофе, когда приехал Мажор. Игорь Михайлович окинул нас насмешливым взглядом и спросил, кивнув на Инессу:

— Новенькая?

— Моя жена, — ответил Ботаник.

— Ничего ж себе, — только и выдал Мажор, явно не ожидая подобного поворота. — Может, я тогда с твоей сестрой замучу? — повернулся он ко мне. — Она вроде ничего такая.

— Тебе сейчас надо замутить с секретаршей, — напомнила я.

— Одно другому не мешает. А может, с тобой замутим? Я где-то читал, что рыжие бабы в постели огонь, — подмигнул мне Игорь.

Инесса подавилась кофе, Ботаник закашлялся, а я ответила:

— Обязательно, милый. Как только все закончится, мы сольемся в объятиях и пройдемся по всей Камасутре.

— Ну конечно, — усмехнулся Мажор, — так ты и прыгнула ко мне в постель.

Ну вот, все-таки мозги папочкины ему достались, только опыта и хватки не достает. Но это можно приобрести. И сарказм, кстати, тоже папочкин. Ну, возможно, от избалованности тоже.

Посчитав приветствие оконченным, я спросила:

— Кофе будешь?

— А коньяк есть?

— Нет, — ответил сразу Ботаник и пошел в коридор на звонок домофона.

Через пару минут в квартиру влетела Танька. Но не успела сестрица даже поздороваться, как явился старший товарищ Константин Иванович.

Ну что ж, все в сборе. На появление Эда рассчитывать не стоит — я с ним потом отдельно разберусь. Если, конечно, сосед еще не уехал на другой конец света.

Когда мы все устроились на кухне, я спросила:

— Ну что, товарищи, готовы ввязаться в аферу?

— Я только за, — первой отозвалась Инесса, которой все было в новинку.

— Слушаю, — сдержанно ответил Ботаник.

— Если меня повяжут, то Тимошу приюти, — вздохнула Танька, добавив: — Но такие роли я еще не играла.

— А я всегда отмажусь, — сказал Мажор.

— Ну а я вас послушаю. Пока послушаю, — улыбнулся Костик.

— Тогда вот какой план, — после пары минут тишины начала я. — Я никуда не лезу, только отвлекаю Верещагина и продолжаю заниматься изысканиями, чтобы все его внимание сосредоточилось на мне. Он, — посмотрела на Ботаника, — мне помогает, потому что Верещагин дал понять, что знает его. Инесса занимается внешностью Тани, чтобы она смогла устроиться уборщицей к Верещагину. Ма… Игорь, на тебе секретарша. Я знаю, что у них информации больше, чем у всех остальных работников. Завтра я с ней встречусь, и мы будем знать объект.

— Ну а моя роль? — спросил Костик.

— Рассчитать мне дозу виагры, если там сорокалетний монстр, — опередил меня Мажор.

Клементьев усмехнулся:

— А ты, парень, я смотрю, остряк.

— Ну, — развел Гончаров-младший руками, — с кем поведешься, как говорится. А у вас тут компашка колоритная, только мента не хватает для полного комплекта.

Ботаник вздохнул на эти слова. Вот ей-богу, впечатление, что он скучает по Леше, неся в своем сердце тяжкую грусть и безответную любовь. Я лишь пожала плечами:

— Можем найти нового, ментов в городе хватает.

«Правда, не у всех шикарные задницы», — добавила мысленно.

Все на меня уставились так, будто уже основательно усомнились в моем психическом здоровье. Только Костик невозмутимо хлебал кофе.

— Так, товарищи аферисты, — нарушила я эту почти гоголевскую сцену, — все помнят, кто и чем занимается? Таньке надо сделать фото для новых документов.

— Идем, — поднялась Инесса, кивнув сестрице, — сделаем из тебя кареглазую брюнетку.