Дженни Фелл - Дьявол в раю

— Нравится?

На нее смотрели синие стальные глаза Джила Мастерсона, и от них некуда было скрыться.

Она пораженно открыла рот и, вспыхнув от ярости, повернулась спиной к его пронизывающему взгляду.

— Я… я не думала, что меня здесь кто-нибудь найдет, — пробормотала она.

— Судя по всему, — заметил Джил. — Для выхода в свет одежды на тебе маловато, а? — добавил он с шутливой ноткой, и Лори пришла в себя.

— Я мылась, — холодно ответила она, — и вряд ли это имело смысл делать, не снимая одежды.

— Да? — Он подошел ближе и осторожно тронул пальцем кружевную оборку ее узеньких трусиков.

— По-моему, чтобы хорошо вымыться, лучше снять все.

— Вы же не сняли, — сердито заметила она, показывая на его плавки.

— Так я же купался, а не мылся.

— Будь у вас хоть капелька хороших манер, вы бы уже ушли.

— Отчего же? — Он скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Мне здесь нравится.

— Вы…

Не находя слов от ярости Лори повернулась к нему лицом и замахнулась правой рукой, чтобы ударить его по щеке.

— Ну уж нет! — Он без труда перехватил ее руку в воздухе. — Этот номер не пройдет. Теперь я наготове.

Она сердито вырывала запястье, но он сжал его еще крепче, надавив большим пальцем на нежную кожу.

— Уйдите отсюда.

— Нет, Лори… Не сейчас.

Он привлек ее к себе, заключил в объятия, прижавшись мокрой грудью к ее влажному телу, и медленно, соблазнительно провел руками по спине, вниз к бедрам и снова вверх, скользнул кончиками пальцев по груди и нежно погладил ключицу. Указательным пальцем он настойчиво приподнял ее подбородок так, что она встретилась с ним глазами.

— Не надо со мной сражаться, Лори.

Твердо, но ласково он оттеснял ее назад, пока она не ощутила за спиной мокрую гладкую скалу. Его губы медленно склонились к ее лицу и обожгли ее своим ледяным прикосновением. Он поцеловал ее глубже, с дикой, языческой страстью, — и лед обратился в пламень.

Его руки скользили по ее телу, нежные и твердые, как отполированный водой камень за ее спиной. Он запустил их в ее влажные волосы и крепко держал ее голову, настойчиво раздвигая языком ее губы. Его поцелуи слились в один неукротимый страстный призыв, и в порыве чувств она прильнула к нему. Он медленно провел губами вниз, к ее груди. Ноги не держали ее, и в поисках опоры она прислонилась к стене. По ее телу сбегали ручейки воды, и она зачарованно, словно во сне, смотрела, как с темной шевелюры Джила упала капля, пробежала по его щеке, скользнула ей на живот и задрожала, переливаясь в свете водяных радуг, словно бриллиант.

Бриллиант! Бриллиант на ее кольце — кольце Роберта! Ошеломленная своей вольностью, она похолодела и словно протрезвела. У нее на руке его кольцо, а она так себя ведет! Со сдавленным возгласом она высвободилась из рук Джила и бросилась через водяной занавес в спасительную лагуну.

— Потанцуем? — Рядом возник Декстер, одной рукой обнимающий прекрасную островитянку, и Лори улыбнулась, но покачала головой. Сколько же у него энергии, подумала она. Он танцевал без передышки часа два напролет, и покраснел не хуже ее обожженных плеч. Ее отказ, видимо, нисколько его не обескуражил, потому что он тут же вернулся в толпу, отплясывающую на берегу.

Она прилегла за дюнами на теплый песок, наблюдая за праздником, и ее напряжение потихоньку спадало. Джил привез ей с яхты еще одну рубашку. Он захватил и штаны, но Лори наотрез отказалась их надеть. Она думала, что он рассердится, но он только пожал плечами и отвернулся. Теперь, когда ее чистые влажные золотистые волосы раскинулись по плечам, тело наконец дышало свежестью и кожу ласкал хлопок, она вздохнула с наслаждением. Если бы не Джил, так назойливо и тревожно вторгшийся в ее жизнь, думала она, здесь был бы настоящий рай. Передавая ей рубашку, он пи словом не обмолвился о сцене в лагуне, наоборот, принял вежливо-равнодушный вид. Она закрыла глаза, пульсирующий ритм музыки и гул голосов слились в отдаленное журчание, и она незаметно для себя уснула.

Ей снилось, что она откусывает теплое жареное мясо, снился острый аромат причудливых специй и приправ, которые туземцы добавляли в свои блюда. Сон стал настолько живым, что она легонько застонала, и желудок напомнил ей, что она очень проголодалась.

— Попробуй-ка.

Она резко открыла глаза, встретила уверенный, чистый взгляд Джила и посмотрела на его пальцы: он держал в руках аппетитный кусок мяса.

— Давай, давай, поешь.

Она повиновалась, и вкус превзошел все ее ожидания.

— Ммм, как вкусно. Что это?

Он засмеялся.

— Если бы я сказал, ты не съела бы ни крошки.

Он вытянулся рядом на песке, взял с деревянного блюда еще один кусочек сочного белого мяса и поднес к ее губам. Этот кусок был гораздо жестче, и, жуя, Лори краем глаза поглядывала на Джила. Белые хлопчатобумажные штаны, расстегнутая рубашка, стройный, загорелый; когда он двигался, мягко и гибко, словно кот, под его кожей волнами перекатывались мускулы. Ей надоело жевать, и она с трудом проглотила мясо.

— Что это? — снова спросила она.

— Черепаха.

— Черепаха? Господи помилуй! — она побледнела, и ее желудок сжался. — Меня сейчас стошнит.

— Не стошнит, — сказал Джил и быстро дал ей откусить какой-то плод.

— А это что такое? — полюбопытствовала она, насладившись сочным вкусом и экзотическим ароматом.

— Такого ты, наверное, еще не пробовала. Это плод страсти.

— Ммм. — Нежный, причудливый фрукт таял у нее во рту. — Плод страсти? — На нее вдруг напало озорство и игривость, и когда Джил протянул ей еще один кусочек, она с удовольствием ухватила его зубами и облизала сок с пальцев Джила, подражая кошке, слизывающей сливки.

— Прекрати! — резко оборвал он. — По горькому опыту я понял, что тебе не нравится то, что за этим следует.

Она осеклась, обиженно повернулась к нему спиной и стала наблюдать за гипнотическим танцем туземцев в янтарных отблесках затухающих костров. Мгновение спустя она почувствовала, как Джил придвинулся ближе, и, сопротивляясь, села, не давая закрыться слипающимся глазам. Ничего не вышло, она смертельно устала и когда он уложил ее голову себе на плечо, без всякой угрозы, так, чтобы ей было мягко и удобно, она бессильно расслабилась и уснула.

Глава восьмая

Лори вытянулась в удобном шезлонге. Солнце клонилось к горизонту, и жара наконец начала спадать. Большую часть этого душного, жаркого дня она просидела в каюте, стараясь не выходить на солнце, а Джил воевал с поврежденным двигателем. Только сейчас она рискнула выглянуть на палубу, на этот раз смазав все еще горящие плечи, руки и бедра, поскольку хорошо запомнила жгучие лучи тропического солнца, которое окрасило небо в розово-золотистые тона, потихоньку погружаясь в море за удаляющимся из виду Силуэтом. Она выпрямилась и зачарованно смотрела, как воздушные пушистые облачка переливались всеми оттенками красного — от бледно-розово-малинового до медно-красного по мере того, как солнце исчезало за остроконечной верхушкой острова, похожей на оживившийся вулкан.