(Не)случайный сын доктора Громова - Оливия Стилл

не хочется пока.

– А ты чего такая грустная?

Я улыбаюсь, но знаю – сыну не соврёшь.

У него всегда был талант… Он очень тонко чувствовал все мои перемены настроения… Откуда только нахватался?

Вот и сейчас… Максим пристально смотрит, нахмурившись, будто что-то чувствует.

– Всё хорошо, малыш, – я пытаюсь быть максимальной убедительной, хоть и даётся мне это с трудом.

Совсем немного и мне уже не удастся вот так просто обмануть своего ребёнка, а это значит, что придётся честно проговаривать ему все свои эмоции и по мере возможности давать ему объяснения, почему я испытываю именно это…

Ребёнок – это школа для родителей.

Только вот в чём загвоздка… Как объяснить маленькой трёхлетке, что в данный момент я чувствую именно это и почему это так, если я сама порой не знаю почему?

Он недоверчиво прищуривается, но кивает.

– А можно чаю?

– Конечно.

Я поднимаюсь, иду на кухню, чтобы включить чайник.

Чувствую, как внутри накатывает тревога.

Боже…

А что, если он правда захочет быть отцом?

Что, если заявится снова и…

Стоп.

Стоп!

Я не должна накручивать себя.

Я сама всё решаю.

Мы жили без него – и будем жить дальше.

Кое-как уложив малыша спать, я устроилась на диванчике на кухне, выключила свет и почти всю ночь просидела, бесцельно глядя на городские огни…

Слишком пусто. Слишком тяжело. Как можно довериться мужчине, который совершенно не внушает доверия?

Ночь я, естественно, не спала, а наутро была словно выжатый лимон. От мамы это также скрыть не удалось… Не помогла даже декоративная косметика.

– Катюша, ты сегодня какая-то не такая…

Мама смотрит на меня внимательно, склонив голову набок.

– Я в порядке, – выдавливаю я, надеясь, что мама не начнёт допрос, но увы… Мама слишком беспокоится, чтобы остаться в стороне.

– Не врёшь?

Я молчу.

– Опять этот Светлов?

Я фыркаю, прикрываю глаза. Ну конечно. Что ещё могла подумать мама?

Светлов стал моим персональным адом в последние годы… А если учесть, что мама изначально была не очень к нему расположена, то её «нелюбовь» к бывшему зятю оправдана вдвойне!

– Нет. На этот раз не он.

– Ну так в чём дело?

Я вздыхаю. От объяснений не отвертеться… да и к чему секреты? В случае если потребуется, мама поможет быстро уехать… Одной мне будет трудно.

– Отец Максима объявился.

Могу поклясться, что у мамы слегка упала челюсть.

Да, мамуль, сама в шоке.

– Как так?

Я опускаю глаза.

– Это тот самый врач, о котором я тебе говорила недавно.

Мама хмурится вспоминая.

– Тот нагловатый? Который с Максимкой нашёл общий язык?

– Да.

– Ну надо же, – протянула мама, откинувшись на спинку стула. – И что теперь?

Я стиснула зубы. Знала бы я сама…

– А ничего. Он просто… узнал.

– Как?

– Вот, – пододвигаю маме конверт с тестом ДНК.

Ночью я не удержалась и вскрыла его. Ну конечно… Отцовство подтверждено. Кто бы сомневался.

Мама тоже долго всматривается в текст сквозь круглые стёкла очков, потом отодвигает бумагу и опирается локтями о стол, наклоняясь ко мне.

– И что он сказал?

– Что хотел разобраться.

– А ты?

– Я послала его к чёрту.

Мама качает головой.

– Катя…

– Что?!

– А если он хороший отец?

Я застываю.

Не могу поверить, что она это сказала!

– Если не такой, каким ты его себе придумала?

– Мам…

– Максим ведь не только твой.

Я резко встаю.

– Он мой! Я его растила, воспитывала, любила! Где он был все эти годы? Почему не появлялся?

– Катя…

– Он даже не вспомнил меня!

– Прошло четыре года, Катюша.

– И что? Это оправдание?

– Ты на себя-то посмотри! Ты не помнишь, что было пару дней назад! К тому же за последние четыре года ты сильно поменялась! Я помню твои фотографии с юбилея. Не надо мне тут доказывать, что это не так. А он… он, наверное, тоже многое пережил.

Я обхватываю себя руками.

– Я не хочу, чтобы он влез в нашу жизнь.

Мама нежно смотрит на меня.

– А если ему действительно нужен сын?

– Мам, ну хватит. Я не собираюсь…

– Катя, характером Максим не в тебя. Не в меня. И даже не в твоего отца!

Я резко поднимаю голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Он упрямый, решительный. Ты сама говорила, что он всегда знает чего хочет.

Я молчу.

– Ему нужна твёрдая мужская рука. Ты не сможешь дать ему этого. А вот его отец…

Я сжимаю кулаки.

– И что теперь, мне бросаться в объятия первому встречному?

Мама вздыхает.

– Я не говорю, что ты должна быть с Громовым. Не переиначивай мои слова.

Я встаю, скидываю со стола ненужные салфетки в мусорку.

– Но ты должна дать ему шанс.

Я замираю.

– Ты не с ним разводилась, он тебе не изменял. Вы оба легли в постель. Вы должны были понимать последствия.

Я поворачиваюсь.

– Нельзя спать с кем-то и не осознавать последствия, дочка…

Глаза матери смотрят прямо в мои.

– Теперь ты не можешь принимать такие решения в одиночку.

Я опускаюсь на стул.

Слова давят, но я не знаю, как с этим справиться.

Внезапно пиликает телефон.

Я поднимаю его – и меня пронзает холодом.

Только этого не хватало… Светлов.

«Ты думаешь, что выход на твоего врача сойдёт ему с рук? Я так не оставлю это! Он опасен для тебя и для сына!».

Я чувствую, как внутри всё скручивается в тугой узел.

Он не отстанет. Он никогда не отстанет.

Я хватаюсь за край стола, пытаясь собраться с мыслями.

Чёрт…

Мне нужен план. Надо что-то придумать, чтобы навсегда убрать из нашей жизни своего бывшего мужа…

Телефон пиликает снова.

Я смотрю на экран.

Фотография.

Документ.

Светлов подал заявление на Громова.

Глава 18