(Не)случайный сын доктора Громова - Оливия Стилл

Доктор Громов.

Нельзя напиться, если трезвеешь ещё до первой рюмки.

Проклятие.

Я пытаюсь напиться. Ну очень сильно стараюсь… Понять не могу, зачем я это делаю, но нечто внутри меня заставляет меня попытаться перезагрузиться.

И, чёрт возьми, не могу.

Виски жжёт горло, но не помогает.

Мысли трезвые, как стекло.

Разговор с Катей крутится в голове, как заезженная пластинка.

Её глаза – настороженные, но в то же время наполненные болью.

Её слова – режущие по живому, будто скальпелем.

Она не хотела, чтобы я знал.

Она боялась, что я влезу в её жизнь, сломаю её привычный уклад.

Но, мать твою, разве это не мой ребёнок? Разве я не имею права знать?!

Ох, знала бы мама… Дала бы мне таких люлей, что мало не показалось бы.

Хорош мужик, правда? Вместо того чтобы действовать, сижу тут и пытаюсь сделать голову мутной. Ну вот зачем?

Громов, ты же не такой! Ты любишь детей и всегда мечтал о своей семье… Да, были проблемы, да ты потерял всех… Но ты же для этого и вернулся! Обрести семью, найти ту, с кем захочется тот самый пресловутый маленький рай, в котором трое детей, хренова туча внуков, две собаки и толстый рыжий кот… Что сейчас-то размяк?

Вот она… Семья… завоёвывай!

Я роняю голову на руки, сжимая в пальцах стакан.

Какого хрена мне делать дальше? Как изменить мнение Кати о себе? Как доказать, что я могу стать самым лучшим отцом и мужем?

А вот захочет ли она, чтобы я стал её мужем?

Мгновенно в голове словно нечто вдарило в барабан.

А у неё не будет вариантов! Мать моего ребёнка не будет женой кого-то другого! Наша семья будет полной… Станет ей, и уж я точно сделаю для этого всё!

Только вот… Кто же знал, что Катя исчезнет…

Я не видел её неделю!

Не видел его…

И от этого становилось только хуже.

Я ждал. Караулил у подъезда, даже пару раз приходил в квартиру, но мне никто не открыл… Душа изнутри царапала грудную клетку, рискуя вырваться наружу, раскурочив всё.

Не знаю, чего я ожидал… Катя сразу дала понять, что не хочет видеть меня в качестве отца своему сыну…

Я был уверен, что мы ещё встретимся. Взял паузу, дав девушке слегка свыкнуться, успокоиться…

Переживал и боялся, а вдруг? Вдруг не будет больше встреч?

Но что-то внутри меня говорило, что эта встреча неизбежна.

И она случилась.

Я заметил её первым.

Катя и Максим.

Чёрт возьми…

Я не двинулся с места.

Просто наблюдал.

И ничего красивее я до этого момента не видел.

Катя изменилась. В ту ночь я помню её фигуру… Она была угловатая, будто какая-то подростковая. А сейчас… Материнство пошло ей на пользу. Изящные изгибы, аппетитные формы… Она стала старше, но это её ни капельки не испортило. Она расцвела…

Катя не сразу увидела меня, но как только заметила – замерла, как олень в свете фар.

Её лицо напряглось.

Но Максим…

Мальчишка не напрягся.

Он вытянул руки вперёд, мгновенно озарившись улыбкой.

– Дядя доктор!

И, чёрт возьми, я не успел среагировать.

Он рванул ко мне.

Без страха. Без сомнений.

Просто побежал.

Но Катя его остановила.

Я почувствовал, как внутри зашевелился злой зверь.

Чего она боится?

Я не кусаюсь… если сама не захочешь, что укусил… А ты захочешь!

И, чёрт побери, это мой сын.

Я медленно направился к ним, убирая руки в карманы халата.

– Я думал, что мы уже не встретимся, – произнёс я, не сводя глаз с этой парочки, которую так хотелось прижать к себе крепко-крепко.

Удивительно, насколько можно резко перевернуть свою жизнь, правда? Практически в одночасье…

– Мы просто за результатами, – быстро ответила она.

– Понятно.

Я остановился прямо перед ней.

Максим всё ещё тянул ко мне руки.

Я не мог этого игнорировать.

– Избегаешь меня?

– Я… – её пальцы сжали плечи сына.

– Я не избегаю, просто…

Она глубоко вдохнула.

– Это сложно.

– Да ладно?

Она резко взглянула на меня.

– Ты не понимаешь…

– Что именно?

Она не ответила.

Но Максим сделал это за неё.

– Можно? – прошептал он, снова глядя на меня.

Мать твою.

Какого чёрта он так смотрит? Будто скучал…

Я не выдержал.

Поднял его на руки.

Катя глухо выдохнула, но ничего не сказала.

Парень рассмеялся.

Цеплялся за мои плечи, как будто знал меня всю жизнь, а я… чуть не заурчал от понимания, что держу на руках собственного сына. Мою плоть и кровь…

А Катя выглядела так, будто её мир рушился прямо сейчас.

Я не мог больше терпеть её страданий. Да и нечего было страдать. Все страхи Кати мне стали внезапно понятны, как белый день. Придётся много работать…

– Ты можешь сказать, что я тебе не нужен.

Её пальцы судорожно сжались в кулаки.

– Но не говори, что я не нужен ему.

Катя дрогнула.

Я видел, что она не знала, что ответить.

И вдруг…

– Что здесь происходит?!

Голос разрезал воздух как нож.

Я медленно повернул голову.

Светлов.

Вот же ж… Как всегда, вовремя.

Он вышагивал в нашу сторону, сверкая взглядом.

– Катя, объясни, какого хрена этот мужик держит моего пасынка?!

– Светлов, проваливай, – бросила она сквозь зубы.

– И ещё раз тебе повторяю, Максим не твой пасынок!

– Ах, проваливай?!

Он впился взглядом в меня.

– Я всё знаю, Катюша, – его голос был пропитан ядом. – Этот врачишка сунул свои лапы туда, куда не надо. Скоро с ним будет разбираться полиция!

Я повернулся к Кате.

Она не смотрела на меня.

– Я… я не успела сказать…

– Сказать что?

Я медленно переваривал эту фразу.

– Потому что ребёнок болел… Прости…