Исчезнувшая - Кира Романовская
Полину вдруг затошнило от самой себя и от него. Она вышла из-за стола и направилась на второй этаж в свою бывшую комнату, где мать создала мавзолей ещё живой дочери. Кубки со школьных соревнований, грамоты, победные ленты — Полина рвала жилы в школе, чтобы родители ей гордились. Но матери вечно не хватало её побед, а папа после очередной грамоты тут же ставил перед дочерью новую цель. Ни одного упоминания о гонках. Потому что родители терпеть не могли блажь дочери.
Полина упала на свою кровать и заплакала, жалея маленькую Полю, которая неслась вперёд с языком на плече. Зачем? Кому это нужно, если её теперь даже мужчина не может искренне полюбить? Мужчине не нужна конкурентка в семье, претендующая на его роль. Равноправия нет, это всё иллюзия, в которую поверила Полина, а Рома ей подыграл, пока ему не надоело.
Она вытерла слёзы, дав себе пять минут на жалость, ещё десять, она провела в ванной поправляя макияж. В своей маленькой сумочке Полина нашла косметику, которую всегда носила с собой, неожиданно обнаружила давно потерявшиеся ключи от своей старой «холостяцкой квартиры», которую так и не продала. Мансардный этаж, изумительная терасса с видом на реку. Может, она была бы счастливее, если бы жила всё ещё там, одна и без всяких иллюзий. Без разбитого сердца, без мужа и без детей... Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества. С равными себе по положению Полина не хотела заключать негласный контракт, что мужчину при деньгами может позволить себе многое, а жена должна закрыть глаза. С мужчиной ниже себя, Полина брак попробовала, как попробовала строить его на любви и взаимном уважении. Ею просто попользовались и поиздевались, плюнув на её треклятую любовь.
Урок пройден — одна так одна. Первый пилот он же штурман готов к старту.
Выйдя из ванной, Полина чуть не столкнулась с мужем, который увидел её слёзы даже под косметикой.
— Ты плакала? Почему? — хриплым уставшим голосом спросил он.
— Меня тошнило, поедем домой, я устала.
*****
Роман уверенно вёл авто по загородной трассе, которую ещё не расчистили после последнего снегопада, а редкие снежинки уже предвещали ещё один. Полину снова затошнило, он остановился и она выскочила из машины, её долго рвало. Она села рядом бледная, с дрожащими губами, взяла с заднего сидения свою сумочку и достала оттуда влажные салфетки, вытирая руки и лицо. Рома не двигался с места, встревоженно глядя на неё.
— Тебя в последнее время часто тошнит, ты здорова?
Полина уже хотела прекратить этот фарс, сказав, что причина её тошноты это заливная осетрина и муж, но решила поиздеваться над ним напоследок.
— Я беременна, — расплылась в улыбке Полина, пытаясь не рассмеяться от того, как Рома сто раз поменялся в лице.
Она улыбалась счастливо улыбкой в тишине салона, пока её всё-таки не пробрал смех и она не захохотала, громко и с удовольствием, отпуская себя и его на волю.
— Это ж надо так обделаться на ровно постели — жена и любовница обе беременны. В доноры спермы заделался, Ромчик? — хохотала Полина, вытирая слёзы. — Ладно, Ром, всё, хватит, прям жалко тебя. Мужчина с большой буквы «м», только название тебе — Мудак! Можешь выдохнуть, я не беременна, но твоя Царевна Шлюхояна точно беременна, и точно от тебя. Она своей подружке Алине клялась-божилась, что только с тобой спала весь год, ты у неё один такой. Любимый и родной! Что смотришь, Рома? Думал самый умный? Яна оказалось умнее. Теперь она твой штурман! Катитесь в ад, сволочи!
Полина захохотала на весь салон автомобиля. Она смеялась и смеялась, не замечая, как Рома готовится взорваться и этим взрывом уничтожить остатки их обоих...
Глава 11. Взрыв
Слёзы то ли от смеха, то ли боли скатывались по её щекам, но ей за них было не стыдно, ей было стыдно за себя — что она ничуть не лучше своего мужа. Месяц варилась в своих обидах, смотрела на агонию любимого когда-то человека, отца своих сыновей, который не знает, как выкрутиться из этой ситуации, в которую попал не от большого ума. Полина смеялась над ним, на бывшей подругой и почти родной сестрой, глядя как Яна бегает по кругу подлой крысой, которой поджали хвост.
Сейчас от всего этого стало так мерзко, что опять затошнило. Полина ведь не такая! Она должна была выставить Рому за дверь, как только узнала! Устроить скандал, выплакать все слёзы, стоя на коленях, когда он уйдёт и заберёт с собой всё, что было хорошего у них. Но она выбрала то же, что и он... Только Рома предал её и их семью, а она предавала саму себя, пока была рядом с предателем, хихикая за его спиной, как последняя тварь.
У Полины были строгие требования к людям, но к себе были ещё строже. Она вытерла слёзы, размазывая потёкшую тушь по щекам, сейчас Полина выглядела так, как чувствовала себя всё это время — грязной, преданной и несчастной.
— Скажи честно, Роман, нравилось тебе меня унижать весь год с этой грязной мразью? — горько усмехнулась Полина, глядя предателю в глаза. — Нравилось, что я преданно тебе в рот заглядываю, ни о чём не догадываясь? Мужиком себя почувствовал? Член на пару сантиметров длиньше стал?
— А у тебя, Полина, когда сегодня меня со своим любовником за один стол посадила, твои яйца стальные на пару килограмм тяжелее стали?! — рявкнул на неё Рома, вместе того, чтобы оправдываться.
— Бывшим любовником, Рома, и я тебе об этом говорила, чтобы между нами не осталось недопонимания, — холодно сказала Полина. — И что мы нет-нет будем сталкиваться по жизни я тебе тоже говорила, как говорила и то, что между нами ничего нет и никогда больше не будет!
— А то, что он был твоим первым мужчиной ты не говорила!
Полина опять расхохоталась, не выдержав этого тупого разговора не по душам, а по бывшим любовникам и нынешним любовницам. Змееяна нашептала Роману больше, чем сказала ему в лоб Полина.
— А зачем тебе, последнему мужчине в моей жизни, это знать? — искренне удивилась Полина.
— Затем, что ты его любила!
— Нет, не любила, Ром, — спокойно сказала она, покачав
