Исчезнувшая - Кира Романовская
*****
— Это ненадолго, милый, — одобрительно сжала ладонью руку мужа Полина. — Зато не придётся приезжать к ней перед самым Новым годом, и слушать, как она его ненавидит. Отстреляемся заранее, поедем к твоим родителям. Кто сегодня за рулём?
Полина с улыбкой подняла кулачок вверх, чтобы они решили этот спорный вопрос. Рома выиграл, хотя лучше бы проиграл, хотелось нажраться и упасть лицом в салат прямо перед тёщей. Оказалось, падать бы пришлось не только перед ней. Ему придётся сидеть за одним столом с мужчиной, с которым ему изменила жена. Одиннадцать месяцев назад....
*****
— Привет, мам, — улыбнулась Полина, целуя Леониду Михайловну, которая сидела в инвалидном кресле.
Рассеянный склероз понемногу забирал её возможность передвигаться самостоятельно, оставляя ей лишь бессильную злость взамен. Леонида подставила морщинистую щёку. Строгий пучок седых волос на голове, на ней чёрное платье, которое закрывало её от горла до щиколоток. она сидела в кресле, выпрямив спину так, будто это был трон, а не медицинская необходимость. Руки лежали на подлокотниках спокойно, но пальцы иногда подрагивали — то ли от усталости, то ли от злости, понять было сложно. В её взгляде не было жалости к себе, только жёсткий, оценивающий контроль над всем, что ещё поддавалось контролю, например, её зять. Роман поздоровался с ней, получив в ответ лишь кивок головы.
В коридор прыгучей походкой вышла женщина, которую Роман видел лишь один раз до этого, на свадьбе с Полиной. Зульфия Альфредовна — питерская подруга тёщи. Она кинулась обниматься с Полиной, не замечая её мужа.
— Полиночка, красавица моя, как я рада тебя видеть.
Её подруга, состоятельная темноволосая женщина лет шестидесяти — моложавая, ухоженная, спокойная, одетая со вкусом. Она говорила мягко, почти ласково, умела слушать и редко повышала голос. За неё это делал её единственный сын, который степенно вышел из гостиной в холл, чтобы обнять Полину. Арслан Салагаев в отличие от матери протянул сначала руку Роману и тот её пожал.
Салагаев был будто антиподом блондина Романа — смугловатый брюнет, сдержанный, с привычкой держать плечи расправленными, будто всегда готов принять удар на себя. В его движениях была уверенность человека, который привык решать проблемы и опасности молча. Он был весь в чёрном, как будто они собрались на поминки. От тёплых объятий Полины и её друга детства у Романа заныли зубы, так сильно хотелось вцепиться им обоим в глотки.
Сучка не захочет — кобель не вскочит. Полина захотела — одиннадцать месяцев назад... Это она виновата в распаде их семьи, а не Роман.
******
Полина сидела за столом и слушала извечный трёп своей матери и тёти Зули. Одна жалела, что выдала единственную дочь замуж, другая никак не могла женить единственного сына на достойной девушке. Обычно Рома при таких разговорах двух подруг не присутствовал, ещё месяц назад Полина бы встала вместе с ним и ушла, чтобы не унижать мужа. Теперь ей было всё равно, как он себя чувствует рядом с Арсланом, который был таким же заложником неземной любви своей матери, как и Полина. Ему от этого трёпа было не жарко и не холодно, он активно ел одной рукой, другой набирая сообщения в телефоне, в нужные моменты поддакивая своей матери.
— Улым, почему ты у меня такой невоспитанный? — разозлилась тётя Зуля. — Убери телефон!
— Мама, это ты у нас завтра едешь на острова, а мне надо работать. Прямо сейчас и все праздники, — вздохнул Арслан, глядя в свой телефон. — Ты спокойно отдыхаешь на своих Мальдивах, потому что я работаю, мама! Ещё и три своих псины на меня оставила, работы прибавилось.
— Не дай Бог с ними что-то случится, сынок, я тебе не прощу! — обиженно проворчала Зульфия.
Мама Полины терпеть не могла животных, и почти всех людей, даже собственных внуков не жаловала. Только дочь была будто её светом в окошке и единственным человеком, которого она любила. Полина взглянула на двух старых подруг немного с другого угла. Насколько же заметно по женщине под закат жизни, была ли она любима или нет.
Тётя Зуля была очень счастлива со своим мужем, они прожили вместе больше двадцати лет, пусть без детей, воспитывая её сына Арслана. Мать Полины, наверное, никогда не знала женского счастья, от того в конце жизни и при тяжёлой болезни буквально захлебывалась желчью, которой плевалась во всех мужчин без исключения. Даже в своего любимчика Арслана, которого прочила в мужья Полины, но у них как-то не срослось ещё когда они были совсем молоды. Остались друзьями, две сильные личности, уважающие друг друга.
Полина вдруг задумалась, а какой она станет после развода с Ромой и своей мести ему? Такой же злой ведьмой, которая до конца жизни будет ненавидеть человека, которому отдала своё сердце, а он его растоптал? Полина взглянула на мужа, который вдруг тоже стал занятым, его телефон разрывался от входящих. Она знала, что происходит — наличные, которые он передал Яне, у неё украли. Перевод, который Рома сделал, чтобы снять эти наличные открыл доступ к его счетам. Полина их обнулила. Там было не так много, как она думала, он начал воровать деньги из компании только в этом году. Какой-то проклятый год.
Папа Полины больше всего боялся, что дочь выйдет замуж за альфонса, Рома был целеустремлённым по жизни, но не поклонялся деньгам. За это она его и ценила. Ей было интересно, что он будет делать, когда окажется после развода без работы, с алиментами и новой информацией о Яне?
Если Полина настолько в нём ошибалась, то его ждёт самый худший вариант — придётся жениться на Яне, чтобы сохранить тот уровень жизни, к которому привык. Он сообщит ей о её происхождении, они родят ребёночка, который свяжет их воедино, потом Яна подаст на восстановление отцовства и своих прав, как дочери состоятельного покойника. И тут их обоих ждёт сюрприз — папа Полины обезопасил её от всех своих ублюдков, коих кроме Яны было ещё трое, и все его разочаровали. Ничего из себя не представляли и не добились в жизни. Завещание отца не даст Роме с его женой заработать на Полине ни копейки.
Всё совместно нажитое между Полиной и Ромой было на общем счету и в трастовых фондах сыновей. Полина недавно опустошила их общий счёт и быстро купила сыновьям элитную недвижимость. Делить им нечего. Обеспечивать Яну и их ребёнка на деньги бывшей жены Полина Роме не позволит.
Они
