Исчезнувшая - Кира Романовская
Полина прижалась щекой к его плечу и позволила себе на минуту забыть, что он больше не её любимый мужчина, а просто человек, который посчитал, что не смог быть Богом рядом с ней, зато с Яной получилось.
Полина всегда понимала, что выдающимся умом её муж не блистал, но даже тем, что у него было он не смог додуматься, что если женщина не у твоих ног, это не значит, что она тебе не поклоняется.
Возможно, она принесла тебе в дар самое ценное, что у неё было...
Домой они ехали на разных машинах, каждый в своей собственной тишине.
Дети уже уснули, Полина аккуратно присела на их кровати и погладила по светлым волосам. В детстве она очень боялась, что родители разведутся, теперь понимала, лучше бы они разошлись и каждый нашёл своё счастье, чем быть вдвоём в своём несчастье. Может, тогда бы и Полина была другой, а не женщиной, которая в сопротивлении с собственными родителями стала крепче стали и прогнуться перед кем-то значило для неё верную смерть.
Когда она вошла в спальню в длинной ночной сорочке, в штанах вскочившего с кровати мужа она увидела твёрдое желание попрощаться с ней в постели. Полина притворилась, что ей плохо, пришлось изобразить тошноту и рвоту в ванной, заползти под одеяло и закрыть глаза. Рома принёс ей воды, долго лежал рядом, пока ждал, что Полина уснёт. Она снова притворилась.
Рома выскользнул из кровати и спустился вниз. Полина всё ждала, что крыса, наконец, сбежит с их корабля, но вместо этого её телефон в сумочке завибрировал.
Крот: «Он хочет ей заплатить». Полина расплылась в довольной улыбке — так даже лучше, крыса попадёт в кротовую ловушку. Прежде, чем турнуть из брака мужа, Полина опустошит его секретные счета, а Яна получит шиш без масла.
Всё идёт по плану, а предатели катятся прямиком в ад...
Глава 10. Мужчина с большой буквы М
Яна открыла свою варежку с порога квартиры, в которую он её сегодня позвал, как обычно, через её администратора с выездом маникюрной шлюхи на дом.
— Заткнись, Яна! — рявкнул на неё Роман, даже не снимая пальто и ботинок.
Он прошёл в гостиную и сел в кресло, кивнув Яне на диван. Царевна принарядилась для этой встречи, явно надеясь, что встреча будет с продолжением в постели. Ни одна клеточка тела мужчины не отозвалась на этот возможный исход. Рома слишком устал от всего этого блядства, просто устал.
— Я дам тебе денег, чтобы ты расплатилась с Полиной, потом ты закрываешь свой бизнес и валишь из Москвы, рожать своего дитёныша и больше не отсвечиваешь. Сделаешь всё быстро, накину сверху на пелёнки.
— Дитёныш? Ты так своего ребёнка называешь, животное?
— Это не мой ребёнок, Яна, мы всегда предохранялись. Я же не самоубийца засовывать в такую помойку, как ты, свой член, — усмехнулся Роман.
— Зато ты идиот, Серебряков, — елейно улыбнулась Яна. — Надо было проверять их после секса Ромочка.
— Я приносил их с собой, твоими никогда не пользовался.
Она громко рассмеялась, глядя на него как на глупенького мальчика Ромочку, которого обвела вокруг пальца умная Яна.
— Полгода я их прокалывала и вот получилось, а всё почему? Потому что ты половой гигант, Серебряков. Каждый раз, как ты после первого раза хотел повторить, презик был проколот. Надо было в душ с собой пачку уносить.
Равнодушие — вот чем ответил ей Роман.
— Плевать, от меня твой зародыш или нет, отцом я ему быть не собираюсь. Ребёнок от шлюхи мне не нужен, если тебе нужен твой ублюдок — рожай. Помешать не могу.
— Обязательно! На крестины Полину позову.
— Ты уедешь, Яна, если умная, то уедешь, — процедил сквозь зубы Роман. — Насрать на себя, так хоть подумай о ребёнке, у которого и так мать проститутка! Если ты уедешь туда, где тебя никто не знает, у него будет шанс об этом никогда не узнать, а здесь ему добрые детки в школе напомнят и видео покажут. Интернет ничего не забывает, а Полина тем более, если ты решишь свой рот открыть!
Роман быстро встал с кресла и направился на выход, Яна попыталась взять его за руку, он вырвал её, грубо оттолкнув женщину от себя.
— У тебя сутки, чтобы принять хоть раз умное решение! Дальше — ты в дерьме будешь барахтаться одна, с долгами да ещё и беременная в тюрьме! Мне не жаль ни тебя, ни твоего ребёнка. Мне плевать на тебя, Яна!
— Но не плевать на Полину, да? — выпалила она, краснея от злости. — Что ж ты тогда почти год со мной трахался, а потом к ней на поклон шёл? Полина делает с тобой то же самое, что и ты со мной? Ты всегда снизу?!
Роман молча отвернулся и направился на выход, слушая проклятия в свою спину. У двери он резко остановился, глядя на перекошенное лицо Шлюхояны.
— У тебя сутки! Думай своей башкой, а не пилоткой, как обычно!
— Ты всё равно с ней не будешь! Не будешь! Она всё знает! Она тебя выгонит!
— Хоть в чём-то ты права, Яна, — тихо сказал Роман. — Я с Полиной не буду, я её давно потерял, а потом потерялся сам. Между нами всё кончено.
Яне на это даже нечего было ответить, она жевала свои губы, будто надеясь, что они скажут ещё что-нибудь обидное, но, видимо, поток оскорблений иссяк. Роман захлопнул за собой дверь, которую открыл одиннадцать месяцев назад, вместо того, чтобы просто подать на развод с женщиной, которая разбила ему сердце, а он всё равно её любил. Преданной любовью кобеля.
Он сел за руль и завёл двигатель, с грустью глядя на пассажирское сиденье. Весь последний год он двигался будто во тьме — без штурмана и света фар. Как говорил ему один опытный гонщик — «Без штурмана лучше сразу сигай с обрыва, зачем тянуть неизбежный конец?».
Рома откинулся затылком на изголовье сиденья, глядя в пустоту своей собственной жизни. Телефон завибрировал входящим сообщением — Полина напоминала, что послезавтра ужин у её матери. Роман вздохнул и наступил себе на яйца в последний раз — он придёт на ужин, потерпит, потом они встретят Новый год с детьми, а затем он поговорит с Полиной, как они не говорили никогда. Честные до самого дна их падших душ. Штурман прав
