Договор на любовь - Ксения Хан

Дживон прижался к стене до того, как сообразил, что он, собственно, делает. Сливаться с интерьером, будучи директором компании, было глупо, и он тут же постарался объяснить это действие рационально: он не должен был показываться на глаза кандидатам на должность его секретаря и смущать их. Ни к чему нервировать молодых людей, и так напуганных до седых волос. Именно, он просто не хочет напрягать кандидатов своим хмурым видом.

Когда двери зала открылись и всех пригласили войти, Дживон выскользнул из своего укрытия и прошёл в переговорную, находящуюся сразу за конференц-залом, и присел на стул рядом с ничего не понимающим сотрудником.

– Я не буду вмешиваться, –  пояснил Дживон. –  Просто послушаю кандидатов.

Сотрудник отдела кадров кивнул и включил трансляцию собеседования.

В зале сидели пять кандидатов: две девушки, два парня и Чан Соён. На вопросы все отвечали весьма сносно, один парень –  Ли Тэсом –  показал себя увереннее остальных. Дживон сверился с его резюме: выпускник факультета международных отношений Хансонского университета, знает пять языков –  ого! –  работал в филиале «Хан Групп». Второго парня Дживон даже не стал запоминать: тот мялся и на вопрос об опыте ничего не ответил. Девушки Дживону тоже не понравились, хотя одна вела себя спокойно и этим могла бы отметиться.

Когда дошла очередь Чан Соён отвечать перед эйчаром, она поднялась с места и выронила папку с резюме. Та развалилась на полу, разбросав вокруг её стула все листы бумаги.

Дживон хмыкнул.

– Ой, –  выдавила из себя Соён, зажмурилась и присела, чтобы убрать бардак.

– Эта сразу мимо, –  вздохнул сотрудник отдела кадров рядом с Дживоном. Тот приподнял бровь. Сотрудник замялся. –  Она неуклюжая… и нерасторопная.

Это точно. Она и в университете такой была. Дживон склонил голову, наблюдая за тем, как тонкие ручки Чан Соён сгребают в одну груду листы бумаги. Как же ей не к лицу этот дурацкий костюм. Наверняка она отходила в нём не одно собеседование, ведь, насколько можно было судить по её резюме, она нигде прежде не работала –  выпустилась из университета в прошлом году и всё это время занималась не пойми чем. Что же это ты делала такого, Чан Соён, окончившая факультет международных отношений Университета Инчхона?..

На то, чтобы собрать всё в папку, у Соён ушло некоторое время, за которое эйчар наставил ей минусов в листах отбора кандидатов, а другие соискатели на должность перекинулись весьма красноречивыми ехидными взглядами.

«Вот это –  минус», –  подумал Дживон с внезапно вспыхнувшим раздражением. Показатель низкого эмоционального интеллекта –  желание продемонстрировать превосходство перед человеком, совершившим незначительную ошибку. Сплетники Хван Дживону рядом с собой были не нужны.

Когда Соён вернулась к ответам, в её листах уже стояли прочерки, но эйчар не мог выгнать кандидатку за такой промах, а потому не перебивал, пока она говорила.

– Почему вы хотите работать в «ЭйчКей»? –  спросил начальник отдела. Соён сцепила руки в замок и стиснула их перед собой так сильно, что побелели костяшки пальцев. Нервничала.

– Мне нравится то, что «ЭйчКей» вкладывается в стартапы, –  ответила Соён. Дживон выпрямился и склонился к столу. Неожиданный ответ; другие кандидаты называли куда более приземлённые вещи, вроде стабильного заработка, продвижения по службе и возможности работать на растущую компанию с приличным рейтингом годового капиталооборота.

– Поясните, –  попросил начальник отдела кадров.

Соён прикусила нижнюю губу. Ну кто же так явно показывает свои эмоции, Чан Соён… Дживон вздохнул, сотрудник отдела кадров покосился на него с пониманием. Он посчитал, что кандидатку Чан Соён уже можно списать со счетов, и Хван Дживон подумал бы так же, будь это другая девушка.

– «ЭйчКей» предлагает молодым компаниям с потенциалом роста и сотрудничества на условиях партнёрства, а не поглощения, –  ответила Соён. –  Это отличает «ЭйчКей» от других компаний: здесь ищут взаимовыгоды с целью развития, а не полного подчинения крупному бизнесу. Монополия –  это ограничение, что не поможет рынку расти и привносить что-то новое в мир. Мне кажется, здесь это хорошо понимают.

Рекрутер покивал, но никто из слушающих впечатлённым не выглядел. Дживон фыркнул.

«Монополия –  это ограничение». Какие же слепые идеалы в твоей голове, Чан Соён…

– Оставьте мне запись с другими кандидатами, –  попросил Дживон сотрудника отдела кадров и поднялся с места.

– Конечно, директор, –  покивал тот. –  Я пришлю вам всё по почте.

– Ли Тэсома можете отметить и определить в…

– Ваш отдел?

Дживон нахмурился, молодой человек смутился. Как же там его звали?..

– В партнёрский отдел, –  ответил Дживон. –  Он туда подходит.

Сотрудник удивлённо охнул.

– Он пока что лучший кандидат на…

– Я не спрашивал вашего мнения, господин Чхве.

Чхве Ёнсик стыдливо прикусил язык.

– Простите, директор. Будет сделано.

Дживон забрал со стола резюме Чан Соён и покинул переговорную, оставив господина Чхве Ёнсика в недоумении.

– Чан Соён, двадцать шесть лет, –  читал Дживон вслух, сидя в своём кабинете. –  Знание языков: английский в совершенстве, японский –  начальный уровень, немецкий… «Могу читать, но не понимаю, что читаю»? Чан Соён, кто пишет такое в резюме?!

Дживон откинулся на спинку кресла –  неудобное, надо будет заменить, чёрт возьми, –  и усмехнулся. Немецкий –  простой язык, любой дурак сможет его читать, но Чан Соён и в университете избегала языковых курсов как огня. Дживон вспомнил, как при совместной работе над проектом всю работу по переводу она оставляла ему, ссылаясь на собственную занятость. Это было исследование в сфере медицинских разработок, и Дживону требовался помощник для изучения биотехнологических стартапов, которые занимались бы раком крови, но половина нужных ему компаний были немецкими и французскими. Французские он рассчитывал изучить самостоятельно, а немецкие отдать первокурснику. Чан Соён тогда посещала языковой кружок, и Дживон полагал, что она сможет взять на себя половину работы по переводу. В итоге Соён только собирала полученные данные и обрабатывала их. Надо признать, скрупулёзно и ответственно. Но искал-то он переводчика.

А нашёл Чан Соён с аллергией на языки.

Дживон прикрыл глаза рукой и беззвучно засмеялся.

Эта девушка… абсолютно не подходила на должность его секретаря.

21 апреля 2024 года

Ресторан «Глаз мудреца», Инчхон

Дживон смотрит, как его примерный секретарь разворачивается к нему спиной и уводит за дальний столик ресторанчика, больше напоминающего бар, своего лучшего друга. Давно у неё в друзьях водятся подобные типы?

Половину вчерашнего дня Дживон потратил на то, чтобы выяснить, кто владеет «Глазом мудреца», почему локальный ресторан в Инчхоне пользуется таким успехом среди местного населения и чем же так хорош Кан Чихо. Остаток субботы Дживон искал причины, почему ему вообще понадобилось досье на шеф-повара, к которому